«Сосок чернеет сквозь рубашку
Отвисла титька – милый вид!
Татьяна мнет в руках бумажку
Зане живот у ней болит
Она затем так рано встала
<Она затем с постели встала>
<Она затем поутру встала>
При бледных месяцах лучах
И на подтирку разорвала
Преглупый «Невский Альманах».
Читателю предлагается сделать самостоятельное заключение о том, как Пушкин относился к центральному женскому персонажу романа на самом деле.
«XLIX
Адриатические волны (воды Адриатического залива),
О Брента! (речка в Италии; из-за мелководья побережья залива пристани располагаются по берегам рек, поэтому речь о том, чтобы доплыть до гавани Венеции в Венецианском заливе, а не увидеть Бренту) нет, увижу вас
И вдохновенья снова полный,
Услышу ваш волшебный глас!
Он свят для внуков Аполлона (древнегреческий бог солнца и поэзии);
По гордой лире Альбиона (английской поэзии)
Он мне знаком, он мне родной.
Ночей Италии златой
Я негой наслажусь на воле,
С венецианкою младой,
То говорливой, то немой,
Плывя в таинственной гондоле;
С ней обретут уста мои
Язык Петрарки и любви»
Творчество великого итальянского поэта-гуманиста Франческо Петрарки (1304—1374) очень разнопланово. Он написал большой объём исторических трудов, однако больше известен как автор лирических стихов, 350 из которых посвятил замужней женщине. В итоге осторожно предположим, что «Язык Петрарки и любви» может означать «Язык поэзии, любви» либо «Язык науки (искусства) и любви».
«L
Придет ли час моей свободы?
Пора, пора! – взываю к ней;
Брожу над морем, жду погоды,»
«Ждать у моря погоды» означает совершать напрасные ожидания. Мало ли, может быть, кто-то не знал. Например, осторожно предположим, что с этой поговоркой не был знаком Владимир Набоков. По крайней мере, это следует из его комментария к этой строфе [Набоков, 204—205]. Строго говоря, тут предлог «у» заменён наречием «над», но это может объясняться тем, что автор в Одессе привык к высокому берегу моря. Получается, Александр Сергеевич подспудно понимает тщетность своих ожиданий уехать из искренне любимой им России, где его «тошнит с досады – на что ни взглянет, всё такая гадость, такая подлость, такая г л у п о с т ь».
«Маню ветрила кораблей.
Под ризой бурь, с волнами споря,
По вольному распутью моря
Когда ж начну я вольный бег?
Пора покинуть скучный брег
Мне неприязненной стихии,
И средь полуденных зыбей,
Под небом Африки моей,
Вздыхать о сумрачной России,
Где я страдал, где я любил,
Где сердце я похоронил»
Если главного женского персонажа автор будет называть грустной и унылой, то его «прототип» Россию, как видим, называет «сумрачной».
«LI
Онегин был готов со мною
Увидеть чуждые страны;
Но скоро были мы судьбою
На долгий срок разведены.
Отец его тогда скончался.
Перед Онегиным собрался
Заимодавцев жадный полк.
У каждого свой ум и толк:
Евгений, тяжбы ненавидя,
Довольный жребием своим,
Наследство предоставил им,
Большой потери в том не видя»
Онегин не видел большой потери в расставании с родовым имением.
«Иль предузнав издалека
Кончину дяди-старика»
Если он предузнал о скором наследстве и тем не менее «не видя большой потери», расстался с наследием своих предков, – это совершенно определённо характеризует нашего «героя» с негативной стороны.
«LII
Вдруг получил он в самом деле
От управителя доклад,
Что дядя при смерти в постеле 
