Владислав Панченко – Публичные формы юридического содействия реализации прав и законных интересов. Монография (страница 6)

Отсюда видно, что публичные услуги имеют специфику, отличающую ее от обычных услуг. Указанная выше особенность обусловливает тот факт, что и в литературе, и на практике понятия «услуга», «обслуживание» используются как однопорядковые, а часто и как синонимичные понятия «помощь», «оказание помощи».

В других случаях предпринимаются попытки развести понятия «услуга» и «помощь». Так, по мнению А. В. Тихомирова, смысл деятельности субъекта оказания помощи – это профессиональные действия во благо обратившегося за помощью. Отношения экономического содержания остаются вне отношений оказывающего помощь и ее получателя в процессе оказания, даже если последний за нее платит. Услуга как экономико-правовая категория подчиняется правилам рынка, конъюнктура которого предопределяет ее изменяемость, помощь имеет неизменную основу, недоступную законам рынка, она подчиняется только профессиональным правилам и представлениям о нравственности, сложившимся в обществе⁴⁹. Такое представление вряд ли работает в отношении публичных услуг, которые законам рынка не подчиняются.

Публичные услуги, так же как и социальная помощь, для нуждающегося необходимы, а если они не получены, то человеку, его правам, свободам, законным интересам будет причинен существенный вред. В то же время неполучение обычных услуг наступление такого вреда не влечет, а лишь затрудняет приобретение благ, без которых лицо может обойтись⁵⁰.

Поэтому многое из того, что именуется услугами в экономико-правовом смысле (медицинские, социальные, юридические и другие услуги), допустимо рассматривать как разновидности социальной помощи и наоборот.

Различия между публичными услугами и видами социальной помощи, безусловно, есть:

– во-первых, помощь всегда оказывается в связи с проблемной ситуацией, в которой имеются препятствия, самостоятельно непреодолимые получателем для реализации прав и законных интересов, тогда как публичные услуги выступают условиями нормального, нормативно запрограммированного действующим правом осуществления прав и законных интересов;

– во-вторых, публичные услуги направлены на реализацию нормативно закрепленных интересов получателя, определяемых типичными, родовыми признаками, общими для любого обратившегося за их оказанием, помощь же предполагает содействие в реализации индивидуальных, заранее не определяемых интересов получателя помощи;

– в-третьих, публичные услуги – действия в гораздо большей степени урегулированные, запрограммированные правовыми нормами в части процесса и результата, технологии (те средства-инструменты, которые используются в процессе их оказания) заранее определены и известны, стандартизированы и детально регламентированы, в то время как помощь предполагает большее творческое начало и меньшую регламентированность самого процесса осуществления, когда субъект, оказывающий помощь, самостоятельно определяет стратегию и тактику своих действий по оказанию помощи, исходя из конкретной жизненной ситуации, и необходимость реализовать индивидуальный интерес нуждающегося.

Кроме того, социальная помощь есть деятельность институализированная в достаточно ограниченном числе помогающих профессий и соответствующих организаций, в то время как перечень услуг очень широк.

Разумеется, данные отличия не носят абсолютного характера (например, консультирование может составлять содержание как публичных услуг, так и юридической помощи) и, вероятно, в силу этого очень часто не учитываются в правовом регулировании, которое именует социальную услугу (например, выплату социального пособия) – социальной помощью.

Таким образом, несмотря на приведенные выше различия таких форм социального содействия, как публичные услуги и социальная помощь, их вполне допустимо рассматривать как однопорядковые, особенно в аспекте формализации доступа к ним.

Принципиальным, на наш взгляд, выступает отмеченное выше деление публичных услуг по их содержанию на услуги юридического характера (связанные с совершением действий, имеющих юридическое значение, использованием правовых средств) и услуги фактического характера (они заключаются в предоставлении материальных средств, совершении конкретных фактических действий в пользу услугополучателя). Конечно, совершение фактических действий подвергается правовому регулированию, критерии же разграничения юридических и фактических публичных услуг – характер интереса (ценности), удовлетворение (приобретение) которого с помощью публичной услуги составляет смысл для получателя, и характер средств, используемых для удовлетворения интереса.

В литературе делались попытки разведения данных видов публичных услуг. Так, путанице в понятиях, используемых при стандартизации и регламентации, пишет А. Мальцев, способствует, в частности, отсутствие такого понятия, как «административные услуги», отличающегося от понятия «социальные услуги». Эти типы услуг требуют разработки существенно различающихся по структуре и содержанию регламентирующих документов. Суть административных публичных услуг выражается понятием «юридически значимые действия», результатом которых является предоставление официального документа, дающего конкретному гражданину лишь формальное право на получение какой-либо реальной услуги. Именно такое, по мнению автора, довольно узкое административное понимание государственной услуги было заложено первоначально в Концепции административной реформы. Оно не имело в виду оказание социальных услуг, что явствует из многих документов и методических рекомендаций.

Социальными же услугами называются те, что удовлетворяют массовые потребности граждан, прежде всего в сферах образования, здравоохранения, культуры, социальной защиты и поддержки, занятости населения, физкультуры и массового спорта. Они гарантируются государством и финансируются из бюджетов соответствующих уровней, но предоставляются не органами власти, а публичными (также частными и общественными) социальными учреждениями, предприятиями, организациями⁵¹.

Думается, что в целом верное понимание необходимости разграничения публичных услуг на услуги фактического и юридического характера проводится А. Мальцевым не до конца последовательно. Если административными услугами признавать «юридически значимые действия, результатом которых является предоставление официального документа, дающего конкретному гражданину лишь формальное право (выделено нами – В. П.) на получение какой-либо реальной услуги», – возникают вопросы о том, какова ценность такой услуги, какой интерес она способна удовлетворить? Нельзя признавать публичными услугами части услуг, их этапы, отдельные действия, что очень часто встречается в нормативных документах («прием заявлений», «постановка на учет» и т. п.), они лишь создают иллюзию надлежащего осуществления государством, муниципальными образованиями своих функций. Такие действия, на наш взгляд, вообще не могут быть признаны услугами, поскольку их «формальность» не приносит (и может на практике и не принести никогда) никакой пользы получателю. В то же время в рамках услуг, обозначенных автором как «социальные», есть услуги и фактического, и юридического характера (выдача справок, иных документов в сфере здравоохранения, соцзащиты и т. п.).

Предметом дальнейшего рассмотрения в аспекте доступности будут именно публичные услуги юридического характера (публичные юридические услуги), которые, помимо общих признаков публичных услуг, рассмотренных в предшествующем изложении, обладают признаками такого вида правовой деятельности, как юридическое содействие реализации прав и законных интересов.

Публичные юридические услуги в механизме юридического содействия реализации прав и законных интересов. В теории и на практике понятие «юридическое содействие реализации прав и законных интересов» до сих пор мало употребляется. Одним из первых на феномен юридического содействия реализации прав человека обратил внимание И. В. Ростовщиков. По его мнению, «в качестве своеобразного вида гарантий прав и свобод личности выступает специфическая деятельность субъектов права, которую можно квалифицировать как содействие реализации прав личности. Примером служит деятельность адвокатуры. Гражданин может обратиться в коллегию адвокатов за консультацией по вопросам наличия права (обязанности), содержания права (обязанности), процедуры его реализации, с просьбой оказать иные виды услуг (написать заявление, составить проект договора и т. д.)»⁵².

В. М. Шафиров выделил содействие позитивной деятельности управомоченного в отдельный блок механизма обеспечения права, включив в него юридические средства, гарантирующие создание конкретных условий наиболее полного, всестороннего, оперативного, экономичного осуществления прав и свобод, особенность которых в том, что их обеспечительная энергия направлена не на охрану и защиту прав, а на создание комфортных условий для более благоприятного использования прав. К формам содействия при использовании гражданами прав В. М. Шафиров относит правовое информирование, толкование (разъяснение) содержания права (прав и свобод), юридическое консультирование, установление правового положения личности, проведение юридически значимых мероприятий, составление и выдачу правовых документов, правовое представительство⁵³.