Владислав Морозов – Цезарь: Крещение кровью (страница 31)

— Тогда давай думать. Исходные данные: требуется сорок тысяч рублей, которые надо отдать Майору, занимающему какой-то пост в Марьинской группировке. В запасе три дня. Вопрос: какие в природе имеются законные способы добывания больших сумм в короткое время?

— Занять, продать что-нибудь. Заработать нельзя, это точно. Да ну, я думал об этом. Гораздо проще грохнуть Майора.

— Спятил? Это самая большая глупость, которую мы можем придумать. Во-первых, это не избавит девчонок от неустойки — о ней наверняка известно не только Майору. Во-вторых, нас найдут в два счета: кому смерть Майора выгоднее, чем нам? Тряхнут девчонок, выйдут на нас. А прикрытия, по крайней мере на данный момент, у нас нет. На меня марьинские и без того зуб имеют.

— Тогда давай ограбим кого-нибудь.

— Кого? Если знать точно, что у человека при себе

Такая сумма, то можно. А так рискуешь и за неделю не собрать. Не говоря уже о том, что на грабеже или разбое, особенно регулярном, легко попасться ментам.

— Значит, надо грабить того, кто в ментовку сам не пойдет, — резонно заметил Сергей. — Но тут наводка нужна, а у нас нет времени искать осведомителей.

— Оставь это пока. К криминалу еще вернемся. Давай по порядку. Итак, теоретически можно занять.

— У нас по всей больнице столько не собрать, — фыркнул Сергей.

— Ты в больнице работаешь?

— Ага. Санитаром в морге.

— Понятно. У меня ситуация попроще, я в крайнем случае в парке соберу. Но меня не тянет стоять с протянутой рукой.

Сергей бросил в его сторону быстрый взгляд, ухмыльнулся:

— Во-во. Мне тоже гордость не позволяет.

— Способ второй: продать. Что можно продать за сорок тысяч?

Чтобы что-то продать, надо сначала что-то купить, как было подмечено в «Трое из Простоквашино»... Стоп. А панк Витя с его секретом? Интересно, сколько стоит голова Лысого, еще же и панку половина причитается... Да и кому эту голову продавать? Если только Хромому. Валеру озарило.

— Слу-ушай, кажется, у нас и «крыша» есть, и выход.

— Валера, я тебе сразу могу сказать: если это не Беляево, то это не «крыша». Марьинские — очень сильная команда, и часть группировок в дружбе с ними. А прикрывать от Марьиной Рощи во всей Москве рискнет только Беляево.

— Я имел в виду именно их. Что ты думаешь о Хромом? Или ты его не знаешь?

Валера не удивлялся осведомленности его новых знакомых. Судьба как на заказ сводила вместе людей, так или иначе причастных к деятельности этой группировки.

— Хромой?!

— Нуда. Он предлагал мне пойти к нему, я в любой момент могу позвонить, согласиться и автоматически получить «крышу». А дальше вполне естественно будет, если я заступлюсь за свою девушку и ее подругу. Если я влипну, Хромой вытащит меня, а заодно и остальных.

— Отпадает. Ты хреново знаешь Хромого. Во-первых, он может махом, в первый же день, услать тебя на задание куда-нибудь на Урал, и ты будешь вынужден подчиниться. Во-вторых, он мужик вредный, способен из передряг вытащить тебя одного, утопив остальных. Это Цезарь или Слон если вытаскивают, то всех. У тебя на Слона выхода нет?

— Где он обитает, я знаю, но я с ним незнаком. Но Алена вроде бы его знает.

— Один раз видела, вот тебе и знает. У нее единственный надежный покровитель — Мишка Финист. Можно, конечно, было бы сходить к Цезарю. К нему можно явиться без предупреждения, вообще его не зная, с улицы, — ему по приколу в ангела-спасителя играть. Правда, он застрелить может, не разобравшись, что тебе от него нужно, это уж как повезет... Но его нет в Москве, а если бы и был, я принципиально проигнорировал бы его существование.

— Почему?

Сергей недовольно отмахнулся; Валере пришла в голову интересная догадка. Тихо, вкрадчиво он спросил:

— Что, п родинам ил? И второй раз унижаться не хочется?

Они рассмеялись. Сергей коротко рассказал свою историю.

Прозвищем Финист Мишку наградил именно Сергей. Во-первых, потому, что тот Соколов — «ясный сокол». Во - вторых, потому, что белобрысый и внешне похож на киногероя сказки. А в-третьих, Мишку угораздило сыграть роль Финиста в школьной театральной постановке. Не нашли другого блондина с ангельским взором. И после этого Соколова даже учителя перестали называть по имени.

Сергей знал его как облупленного. Они росли в одном детдоме, спали на соседних кроватях, в школе и ПТУ сидели за одной партой. Сергей потерял его из виду тогда, когда Мишка сбежал из общаги.

У самого Сергея хватило терпения перед армией окончить автошколу, так что служил он в автобате на Урале. После армии не стал возвращаться на швейную фабрику, где работал ранее, а нашел сговорчивую бабулю, у которой за умеренную плату арендовал угол комнаты с койкой. Устроился работать в морг санитаром почти на две ставки — хотел врачом стать, заранее к больнице привыкал. Чуть не спился — медики пьют похлеще грузчиков.

Этой весной в морг поступил труп неизвестного с огнестрельной раной. И опознавать его явился... Мишка. Сергей оторопел, все приглядывался к сильно выросшему, возмужавшему, отпустившему кудри ниже плеч Финисту — он или не он? И когда тот собрался уходить, окликнул его: «Э, Финист!» Это действительно оказался он. Они об-радовались встрече, Мишка приволок его к себе домой. Жил он в наемной квартире, но так, как Сергею и не снилось. Мишка рассказал о переменах в сшей жизни, и Сергей испытал совершенно законное желание жить так же.

Сашку он часто видел у Мишки, но на официальное собеседование пошел только в конце июня. Мишка привел его, открыл дверь своим ключом; Цезарь сидел за письменным столом над учебником, зажав ладонями уши с вдетыми в них наушниками плейера. На вошедших даже не оглянулся. Мишка толкнул его в плечо, тот недовольно отмахнулся. Они уселись на диван; минут через двадцать Цезарь соизволил оторваться от своего занятия, пояснил: «У меня завтра в десять утра экзамен, а я ни хрена не знаю». Сергей изложил ему свою просьбу. Мол, детдомовский, ничего не имею, а хочу быть врачом и иметь все. Добавил: «По совместительству могу рэкетом заняться». Цезарь кивнул, сказал, что через пару дней свяжется с ним через Мишку.

— И до сих пор все связывается и связывается, — закончил Сергей. — Терпеть не могу, когда так делают. Мог бы сразу сказать, что ничего не выйдет.

С Парой его познакомил Мишка — в утешение, что ли. В отличие от Валеры, Сергей с самого начала знал, чем она занимается. Его это абсолютно не волновало, только удивляло: что валютная путана нашла в скромном санитаре? Самое интересное, ему гораздо больше Лары нравилась Галя. Ей было семнадцать лет, и она с Сергеем имела одинаковые жизненные цели — училась в медучилище. Но до поры до времени он не решался подбивать к ней клинья — молодая еще, пусть подрастет.

Валера тоже не стал делать тайны из своих злоключений; они посмеялись над сходными концовками своих историй и тут же выяснили, что даже приходили в один день.

На кухню заглянула Лара, тихо сказала, что кофе стоит

На полке — с кофе думается легче. Валера немедленно поставил чайник на газ; вздохнув, Сергей сказал:

— Все это не методы. Занять, продать, «крышу» найти — это все по-женски. Мало того, это простейшие и, как правило, ненадежные варианты. А мы оба просились к Цезарю. Значит, готовились в любой ситуации поступать по-мужски.

Валера присел на край табуретки, Сергей продолжал:

— В принципе, мы могли бы работать в паре. И никто не мешает нам внушить себе, что так оно и есть. Представим, что мы работаем на Цезаря и это задание. Кстати, вполне в его духе: сказать, чего он хочет, предоставив тебе до остального додумываться самому. Как ты будешь доставать бабки — его не волнует, главное, чтобы твои действия не принесли вреда группировке. А в такой ситуации, я тебя уверяю, он сам пошел бы на грабеж.

— Он разве занимается грабежом?

Сергей усмехнулся, покачал головой:

— Ты мне скажи, чем он не занимается. Валера, этот человек умеет все. А чем он занимается... Знаешь, что о нем внутри группировки говорят? Что он за год восемнадцать человек на тот свет отправил.

Валера только присвистнул.

— Вот так. Поэтому никто не знает, чем он занимается, — он не оставляет ни улик, ни меток, ни свидетелей, никого. После него остаются только немые трупы — и хорошо, если хоть трупы есть. Иногда и их не найдешь. Его за такие методы работы Кровавым Цезарем называют. Что, не слышал об этом? Он гораздо более опасен, чем можно ожидать от его вида.

— От его вида вообще ничего дурного ждать нельзя.

— Почему? Он выглядит как нормальный западный бандит. Это у нас привыкли, что бандит должен быть похож на неандертальца, и в этом отношении Слон — просто идеал, а за кордоном гангстеры выглядят очень даже представительно. Не хуже дельцов.

— Черт бы с ним. — Валера занялся приготовлением кофе, рассуждая вслух. — Итак, отвергнув честные способы добывания денег, обратимся к криминалу. Что нам тут светит? Воровство? Не то. Рэкет, бандитизм, киднеппинг,

Мошенничество — это долго, и у нас нет опыта. Грабеж. Или разбой. Что мы имеем для грабежа?

— А ничего. Две пары рук и две головы. Оружия нет, осведомителей нет, канала сбыта краденого нет.

— Оружие не нужно. Осведомители... Можно обойтись и без них. Канал тоже не нужен — брать будем только деньги, золото, камешки. Это на любом рынке уйдет бесследно. Кого грабить? Кто у нас богатый?