Владислав Морозов – Цезарь: Крещение кровью (страница 30)

Валера давился от смеха, вспоминая тот день. Везти целое состояние через весь город — читай, через полк воору

Женных до зубов бандитов — с совершенно левым водилой... Да и тачка могла развалиться прямо на ходу. А Цезарь еще и издевался над своими попутчиками, которые следили за ним для проформы. Странное у него чувство юмора, однако, не для средних умов.

— А сейф?

— Ну, в целях конспирации они действительно поставили охрану на ночь и на следующий день повезли его. И все было так, как сказал Цезарь, — налет по всем правилам, на перестрелку рота милиции набежала. Сейф уже отобрать успели, менты его хозяевам вернули и ради любопытства вскрыли... Сам понимаешь, что они там увидели. Менты попадали от смеха, представив себе рожи бандитов, не знавших, что они охотились за учебниками. А беляевские скромно так объясняют, что поспорили с бывшим работником кооператива, ныне студентом, и по условиям спора должны были провезти через весь город в сейфе его учебники. А тут — налет. Менты всласть поржали, оставили Цезарю офицер-ские автографы на титульных листах и отпустили беляев - ских. А бабки Миша на тот момент уже в Киев привез, так что Цезарь еще и сутки выиграл. Вот после этой истории он и прославился.

Да, теперь Валера понимал, что легко отделался. Его побили только для острастки, за издевательства по дороге, и его счастье, что он слишком долго сидел на больничном. За такие шутки Марьинские могли разгромить парк, а самого Яковлева живьем похоронили бы. К Цезарю ведь не подберешься, так хоть на невольном помощнике зло сорвать... Выходит, двадцать процентов, выплачиваемые уже половиной парка, — мизерная цена за то, что никто не погиб от последствий «шуточки. И прикрывать парк было от кого... Валера спас полмиллиона, а группировка отблагодарила парк. Надо же, рэкет тоже бывает честным и справедливым.

Следующий день прошел без осложнений. Валере то и дело сигналили знакомые и незнакомые мужики из других парков, спрашивали: «Не ваши мужики вчера рэкет жизни учили?» Валера с гордостью показывал свою разбитую физиономию: «Ну так. Сам там бьы». — «Правильно, нас трогать не стоит». Его поздравляли, как героя, потом каждый продолжал свой путь.

Под вечер он попался гаишникам. Задумался и разогнался. Откуда тот только взялся? Выскочил из кустов со своим жезлом... Вздохнув и сразу приготовив деньги, Валера вышел из машины. Гаишник — молодой парень — посмотрел его документы, потом глянул на лицо и спросил:

— Тебя не у «Космоса» разукрасили?

Валера хмуро кивнул, гаишник обрадовался:

— Вот и я слышал, что там девятый парк дрался. Слушай, расскажи! Говорят, что вы вдесятером сотню разогнали.

Валера хмыкнул и скромно ответил:

— Нас шестнадцать человек было, да и их не сотня, чуть поменьше. Но кости мы поломали многим. Я главарю морду разбил... — И, не удержавшись, принялся рассказы-вать, умолчав, естественно, про вмешательство Хромого.

Гаишник слушал его раскрыв рот. Подошел еще один, спросил, в чем дело.

— Колян, человек вчера у «Космоса» с рэкетирами дрался. Помнишь, утром нам говорили, что стычка была?

На прощание гаишник сказал:

— Ты, слышь, езди поосторожнее. А то на такой скорости и до аварии недалеко.

И не оштрафовал. Победителей не судят... И вечером к ним никто не сунулся. Водилы из двадцатого парка недовольно косились, но молчали. Ментовский патруль, проходя мимо, отвернулся куда-то в сторону, а ближе к ночи явились двое «замерзших» ментов и были приятно поражены дешевизной водки. Ребята отдали им две бутылки по себестоимости — наживаться на ментах означает ссориться с ними, а ссориться с ментами вредно для здоровья.

Клиентура валила мимо стоянки, прямиком к Балериной команде. Днем по парку разнеслась сплетня, что открыто новое «пастбище» и можно ездить к «Космосу», только без наглости — на стоянку не заезжать. Машин было много, одна уезжала, другая занимала ее место. А через три дня, думал Валера, девятый парк будет считать «Космос» своим исконным уделом. Сначала — пионеры-таксисты, а когда они освоятся, придут беляевские — захватывать всю территорию... Вот так они и действуют.

Через два дня после знаменитой драки Валера ушел на законный выходной. Будильник заводить не стал, рассчитывая отоспаться, но был разбужен телефонным звонком.

Так бесцеремонно его подняла Аленка, попросив срочно приехать. Голос у нее был отчужденный, с незнакомыми интонациями. Сонный Валера попытался выяснить при-чины спешки, но получил заверение, что это нетелефонный разговор. Не до конца проснувшись, он походил по квартире, пожимая плечами, потом сообразил, что она ни-когда еще не была так серьезна. Что-то случилось... Он собрался в считанные минуты, позавтракал на скорую руку, только чтобы кишки не сводило, бегом добрался до гаража.

На городском транспорте ему пришлось бы затратить на дорогу часа полтора, но мотоцикл сокращал время почти вдвое. Он летел как ненормальный, напрочь забыв про правила дорожного движения — «пусть соблюдает тот, кто их не знает». На хвост сели гаишники — он обнаглел, разогнавшись до ста тридцати километров. Недолго думая, Ва-лера направил мотоцикл в подземный переход. Этот прием применяют многие рокеры, но не в одиннадцать же утра! Валере было уже на все плевать. Хорошо хоть не сбил никого.

Алена открыла дверь, услышав, как приехал лифт. Она была бледна, глаза заплаканы, и в гостиной Валера застал целое общество: двух девушек и парня. Одну из них, такую же зареванную, как хозяйка дома, Валера знал — Пара, Лариса Далматова, подруга Аленки и тоже валютная путана. Незнакомая темноглазая и темноволосая девушка была помоложе Лары и сильно похожа на нее, из чего Валера сделал вывод, что это Галина, младшая сестра Лары, о которой он много слышал. Парня он не знал. Тот был невысокого роста и довольно-таки тонкокостный, но Валере не показалось, что тот слабак. У парня был высокий лоб, разноцветные глаза — один серый, другой зеленый — и очень упрямый подбородок. И — Валере стало смешно — его длинные темные волосы были зачесаны в хвост. Можно подумать, что все неординарные личности решили отрастить волосы и объединиться против качков. Волосатая мафия против мафии бритоголовой. Совпадение, конечно, но Валера уже ждал от парня чего-то близкого и понятного себе.

Алена быстренько представила ему своих гостей. Девушка, как Валера и предполагал, оказалась Галиной, парня звали Сергеем.

— Что у тебя стряслось? — спросил Валера.

Они переглянулись, но ответила Галина:

— Наказали их.

Голос у нее был низким и грудным.

— Неустойка? — уточнил он. — И на много?

— По пятьдесят тысяч с носа, — всхлипнула Алена и уточнила: — Рублей.

— За что? — только и смог выговорить потрясенный Валера.

— За наводку. Майору кто-то стукнул, что я знакома с тобой, и он предъявил мне, что я привела беляевских. — Алена дрожала, как в лихорадке. — И Ларке досталось — она вместе со мной подстрекала девчонок работать с вами. Мы отдали все деньги, которые у нас были, но сорок тысяч осталось за нами. Нам припомнили разом все наши задолженности, вместе с неустойкой почти две сотни набралось. Дали три дня, начиная с сегодняшнего, если на четвертый мы не расплатимся, Майор забирает Гальку в заложницы. Если деньги не привезем через неделю, то нас будут трахать хором, пока сердце не остановится или кровью не истечем.

Она разрыдалась; Валера был настолько ошарашен, что не знал, как ее успокоить. У него имелись какие-то сбережения, но их явно не хватало. А найти за три дня сорок тысяч рублей, даже тридцать — нереально.

— Я не пойму, с какой стати Майор прицепился к Гальке, — сказала Лара. — Она не путана, к «Космосу» и близко не подходила. И, сволочь, кислород нам перекрыл. Сказал зарабатывать где угодно, но не в гостинице. Тварь поганая. И при чем здесь Галька?

— Ладно тебе, — хмуро отозвалась Галя. — От того, что ты узнаешь ответ на этот вопрос, деньги не появятся. И от слез проку мало, только что нервное напряжение снимешь. Думать надо, а не рыдать. Рыдать потом будем.

— Разумно, — сказал Сергей.

— Занять бы где, — жалобно протянула Алена. — Отдали бы с процентами...

— Позвони Мишке, — сказала Лара. — Не может быть, чтобы не выручил.

— Звонила уже, ночью. Уехал он. Я бы к Цезарю ради такого случая пошла — ситуация безвыходная, — но его тоже нет. Говорят, их до сентября не будет — уехали бомбить на юга.

Лара застонала:

— О-о, Боже мой! Правильно говорят: беда не приходит одна. Такие люди за спиной были, и на тебе — уехали в самый неподходящий момент!

Валера подумал, что этот вопрос надо решать по-муж - ски, без женских истерик. Он посмотрел на Сергея; друг друга они поняли без слов.

Сергей сказал:

— Знаете, девчонки, вы здесь поплачьте, излейте душу. Вид женских слез на мужчин действует деморализующе и приводит их либо в ярость, либо в растерянность. Ни то ни другое нам сейчас не нужно. Поэтому вы выплачьтесь, а мы покурим на кухне, может, что-нибудь придумаем. Договорились?

Они вышли на кухню, плотно притворили за собой дверь. Дабы сразу расставить все точки над «1», Валера спросил:

— Я думаю, вопрос, будем ли мы впрягаться, не стоит.

Сергей пожал плечами.

— Не бросать же их. Я себя мужиком считать не буду, если такое сделаю.

Они протянули друг другу руки — в знак единодушия. Валера нашел пепельницу, открыл окно, устроился на табуретке, глядя на сосредоточенное лицо Сергея, сказал: