Владислав Морозов – Наши танки дойдут до Ла-Манша! Ядерный блицкриг СССР (страница 68)

Среди прочих реклам выделялись два больших и красочных плаката, которые я осветил фонариком и рассмотрел особо внимательно. На обоих читалась одинаковая надпись в две строки «The Empire Strikes Back. Star Wars. Episode V», а вот рисунки были разные. На одном плакате рубились мечами, лезвия которых почему-то светились (это у них осветительные приборы или что-то типа лазеров?), два мужика. Один вполне обычного вида. А второй, в черном развевающемся плаще (напомнившем то ли бурку Чапая из старого фильма, то ли плащ-палатку с памятника о временах Великой Отечественной), был под два метра ростом и носил на голове некий гибрид гитлеровской каски и шлема древних самураев, с удлиненными, почти до плеч, полями. На заднем плане, позади дерущихся были нарисованы какие-то диковинные то ли самолеты, то ли космические корабли вперемешку с неприятными жабьими и обезьяньими мордами. На втором плакате было несколько портретов – тот же мужик в черном плаще, диковинном шлеме и доспехах с растопыренной пятерней (на этом плакате было видно, что вместо лица у этого типа была какая-то страшноватая маска, этакая смесь противогаза с глухим шлемом пса-рыцаря); целящийся из «маузера» мужик в белой рубашке и черной жилетке (сильно смахивающий на мужика с кнутом с другого плаката); какая-то круглолицая девушка со странной прической; усатый негр и еще пара лиц, одно из которых очень напоминало зеленого суслика с большими ушами. В центре композиции был нарисован взрыв и какие-то четырехногие механизмы на фоне зимнего пейзажа… «Эмпайр Страйкес…» – «Империя наносит удар», что ли? – попытался я перевести надпись, исходя из скромных собственных познаний. А «Стар Варс» – это, видимо, «Звездные войны»? Наверное, какое-то ихнее кино…

Я сел на один из табуретов у стойки, положил планшет, шлемофон и фонарик на стойку и наконец перевел дух. Скорее бы уже рассвело. Хотя, пока не рассвело, вполне можно было и немного покемарить. Но спать мне уже не хотелось…

Однако долго сидеть, наслаждаясь бездействием, а уж тем более поспать мне, разумеется, не дали – тяжела командирская доля… Уже минут через пятнадцать возле дверей магазинчика появилась пыльная зеленая «БРДМ-2» с белым номером 213, из командирского люка высунулся человек в маскхалате и танковом шлеме, что-то спросивший у часового. Тот энергично махнул рукой в мою сторону, внутрь магазина.

«Бардадымка» медленно проехала чуть дальше по улице и остановилась метрах в десяти от магазинчика. За ней как привязанная следовала светло-голубая малолитражка «Фольксваген-жук». Машинка тоже была пыльная, что указывало на долгую дорогу.

– Доставил! – доложил, входя, старший сержант Потапов, рослый рыжий детина с по-детски удивленным выражением лица.

– Свободен, сержант, – отпустил я его, видя, как из «жука» вылезает небольшого роста женщина. – Жди в «бардаке», можешь еще понадобиться…

Уже почти рассвело, солнце начало подниматься над крышами, и на приезжую тут же принялись таращиться торчащие на улице у ближних машин и танков бойцы. Тут надо кое-что пояснить – у нас в полку изначально не было ни одной персоны противоположного пола, даже все медики до последнего санинструктора были мужики. То есть в числе прочего медперсонала, конечно, приезжали за ранеными медсестры из окружного госпиталя, но они столь же быстро уезжали обратно в тыл, собрав свой невеселый «урожай». И, по-моему, это было правильно. А тут такой визит… Так что общий нездоровый интерес к нашей гостье был неудивителен.

Когда Потапов удалился в свою БРДМ, а незнакомка наконец вошла и я рассмотрел ее поближе, она оказалась вроде бы даже вполне симпатичной. Ее лицо и прическа кого-то живо мне напомнили, и я тут же вспомнил, кого именно. Когда я в прошлом году на несколько дней заезжал в отпуск в родной Краснобельск и был в гостях у родни, на стене в комнате у моего двоюродного племянника Витюши висел купленный за бешеные деньги у местных спекулянтов большой плакат (как раз тогда племяш и употребил это непривычное слово – «постер») с портретом какой-то популярной западной певицы. На вид – почти один в один как вошедшая незнакомка, только та, на плакате, вроде была в кожаной куртке и заметно ярче накрашена. Вот только имя той певицы я не запомнил… На вошедшей дамочке была мятая куртка из темной джинсы, узкие брюки из того же материала, черная майка с какой-то немецкой надписью красного цвета, на ногах – довольно поношенные то ли кеды, то ли спортивные тапочки на плоской подошве.

Прическа явно по последней моде, типа виденных мной еще до войны в импортных журналах, а также на головах восточногерманских и польских модниц – этакая живописно-нечесаная грива светлых волос до плеч. Лицо, я бы сказал, милое, но усталое, пухлые губешки пересохли, под глазами синяки. Хотя у меня рожа, наверное, была не лучше, несмотря на то, что я старался каждый день умывать физиономию и бриться (и от других того же требовал). А ведь я с прошлого вечера не догадался не то что побриться, но даже и в зеркало посмотреть не удосужился… Хотя до того ли нам сейчас?

В руках незнакомка тащила очень большую спортивную сумку синего цвета с надписью «Tennis».

– Вы – позывной «Аленький-5»? – прямо с порога спросила незнакомка.

– Так точно.

– Майор Трофимов? – уточнила таинственная незнакомка, кидая свою поклажу к стойке и присаживаясь на соседний с моим табурет. Вблизи я увидел, что под курткой у нее рельефно просвечивает (ого!) не особо распространенный в нашей армии легкий бронежилет, поддетый под майку. Серьезная дамочка, однако…

– Ну, – ответил я совершенно не по уставу. Чувствовалось, что незнакомка относится ко мне с некоторым недоверием. Еще бы – рожа у меня, как я уже неоднократно говорил, вполне себе рязанско-солдатская, а погон на черном, не первой свежести, комбезе нет. Вот и поди разберись, кто я такой…

– И звать вас, конечно, Алексей, Егор или Иван? – несколько ехидно поинтересовалась незнакомка.

– А вот и не угадали, – усмехнулся я (блин, второй раз за несколько часов мне про это кино напоминают!) и уточнил: – Я вовсе даже Андрей. Это кино сняли десять лет назад. Хотя что верно, то верно, в училище меня, бывалоча, дразнили. Через эту самую фамилию…

– Сводным отрядом командуете вы? – сразу взяла быка за рога незнакомка.

– Я, а с кем, собственно, имею?

– Старший лейтенант Смыслова. Главное разведывательное управление Советской армии.

– А на документики ваши можно взглянуть? – поинтересовался я, подумав про себя, что фамилия у нее какая-то шахматная, из тех предшествующих Анатолию Карпову времен, где были Капабланка, Алехин, Ботвинник, Смыслов и прочие им подобные.

– Легко, – ответила незнакомка, она же старший лейтенант Смыслова, протягивая мне извлеченное из внутреннего кармана курточки удостоверение.

Я демонстративно включил электрический фонарик (хотя уже было вполне светло) и нарочито внимательно сличил фото с оригиналом. Документ был незатертый, но выданный довольно давно. Именно так могло выглядеть удостоверение, долго лежавшее в тайнике до «урочного часа» и извлеченное оттуда совсем недавно. Все там было честь по чести, и эта самая Смыслова на фото была более-менее похожа на себя. Только лицо у нее там было как-то то ли моложе, то ли глупее (как обычно и выходит на официальных фото для документов и личных дел, я и сам на подобных снимках всегда выгляжу дурак дураком), абсолютно другая прическа (с идеологически верным пробором примерной школьницы), темные волосы и армейский китель с галстуком и погонами на плечах. Вот только на погонах было две звездочки.

– Удостоверились? – спросила Смыслова.

– Да, только тут написано что вы, Смыслова Ольга Сергеевна, лейтенант. Как это объяснить? – спросил я, возвращая удостоверение. – Вы уж не сочтите за вредность, но все мои особисты и прочие политработники сейчас очень далеко – некоторые уже даже там, откуда еще никто не возвращался. И поскольку я теперь сам себе и ГлавПУР и Особый отдел, приходится до всего помаленьку допирать собственной мозгой…

– Ничего, майор, все правильно. А вообще объяснение элементарное. Я уехала из Союза довольно давно. А очередное звание мне присвоили полтора года назад. И, понятное дело, не успели новый документ выдать. Я же не из Москвы к вам сюда явилась…

Вон оно как… Собственно, я тоже майора получил досрочно и неожиданно, полгода назад, после окончания учений «Запад-81».

– Ну-ну, – усмехнулся я и в виде ответной любезности протянул ей свой документ. Она бегло глянула на него, но особого интереса не проявила. Чувствовалось – не очень интересен я ей. Этакая нелюбовь с первого взгляда…

– Если все в порядке – свяжитесь с «Соткой», сообщите что «Рысь-315» прибыла на место и готова действовать, – сказала Смыслова. – И можете сразу вскрыть имеющийся у вас секретный пакет № 336.

Я кликнул часового, он позвал сержанта Потапова, которому я приказал срочно ехать к Шестакову, чтобы он немедленно связался с «Соткой» и подтвердил полномочия этой самой «Рыси-315».

Сержант убежал, а я, покопавшись в своем толстом планшете, извлек на свет тот самый запечатанный пакет № 336.

Был, помнится, у Леонида Пантелеева в одной детской книжке такой персонаж – бравый красноармеец-буденновец, мой однофамилец, Петя Трофимов, который, попав в руки белых, отважно (давясь и тужась) сожрал бывший при нем секретный пакет вместе с конвертом из толстой оберточной бумаги, сургучными печатями и не исключено, что и с бечевкой. Чуть не помер от заворота кишок, но военную тайну сохранил (правда, учитывая, что этот неграмотный Трофимов потом почти дословно пересказал С.М. Буденному краткое содержание пакета, непонятно, зачем он вообще жрал донесение и стоило ли его командиру товарищу Заварухину вообще посылать этот пакет – неужели нельзя было передать сообщение на словах?), да еще и заработал за сей подвиг орден Боевого Красного Знамени. Про это даже кино было с Валерием Золотухиным.