Владислав Морозов – На западном направлении (страница 34)

Кажоровский не имел обыкновения заранее пристегиваться к катапульте (тем более сейчас, когда все затекло). Поэтому он довольно легко покинул пилотское кресло, выпрыгнул из кабины и, скатившись по стремянке на бетон, метнулся в сторону вправо от стоянки к пустующему, оставшемуся еще от Советов толстостенному укрытию. Его коллеги, поручик Пиетржик и капитан Гора, то ли замешкались, то ли ждали команды и остались в кабинах. Идиоты, подумал Кажоровский.

Добежать до укрытия Кажоровский не успел, и когда после нового свиста в небе вокруг опять рвануло, причем куда сильней первого раза, упал в траву у ВПП под прикрытие стоявшего там буксировочного электрокара, сильно стукнувшись шлемом о борт этой машинки. Ему показалось, что сразу несколько взрывов слились в один, а потом вокруг засвистели и зашелестели то ли металлические осколки, то ли обломки бетона, а может, и то и другое сразу. Несколько осколков ударили в защитивший пилота электрокар. Кожаровский мгновенно оглох и, наконец подняв голову, увидел то, чего при всем желании никогда не смог бы наблюдать раньше.

Совсем рядом ярко полыхали три «F-16С» дежурного звена, солидно горел стоящий в отдалении Е-3 (между прочим, стоивший 70 миллионов долларов, если в ценах 1977 г., – этот факт из какого-то справочника почему-то неожиданно всплыл в голове Кажоровского), и запоздало бежали врассыпную несколько фигурок в камуфляже и серо-зеленых летных комбинезонах. Вокруг горели ангары, машины и здания, лениво дымились зачехленные литовские самолеты и вертолеты, а на ВПП и рулежках темнело несколько десятков свежих выбоин и воронок приличного размера, исключавших как взлет, так и посадку.

Кажоровский подумал, что, судя по масштабу разрушений вокруг, это, несомненно, были крылатые ракеты, часть из которых точно имела кассетные БЧ, а русские подобные штуки обычно делают весьма основательно – заряды ВВ и мощь поражающих элементов в них точно больше, чем в американских «Томагавках». Хотя «Томагавки» он раньше в деле тоже не видел, разве что в кино.

Одновременно до него наконец дошло, что высокомерный блондинистый поручик Пиетржик, в котором сослуживцы почему-то все время подозревали голубого, и почтенный отец трех детей капитан Гора, скорее всего, не успели покинуть свои кабины и, видимо, сгорели вместе с самолетами. После этого в голове у Кажоровского стало на редкость легко и пусто, хотя сомнений в том, что война таки началась, у него более не было. Лишь спустя десять часов, когда один из двух кое-как добравшихся до Зокняя вертолетов ПСС ВВС Польши W-3 (второй такой же вертолет был сбит уже на обратном пути над польско-литовской границей возле Тракишек) наконец доставил его в числе нескольких уцелевших в Белосток, он понял, как ему повезло сегодня.

В результате удара ракетами Х-55 в Зокняе было уничтожено 5 польских «F-16С» из имевшихся 6 (три на стоянке, два вместе с ангарами), шестой истребитель, стоявший в ангаре незаправленным, был сильно поврежден. На авиабазе было убито 32 и ранено 54 человека. Полякам оставалось признать, что ущерб мог быть значительно большим, если бы накануне одно звено «F-16С» 3-й аэ «Познань» не перелетело из Зокняя к месту постоянного базирования, и горевать о том, что у командования не хватило ума перебросить обратно в Польшу все истребители, а не треть. Собственно, еще с конца 1990-х базирование натовских истребителей в Зокняе считалось мероприятием чисто показушным, чреватым в случае войны натуральной западней – так оно и случилось. Ну а ВВС Литвы после этого просто перестали существовать.

Вообще точность российских ракетных ударов по Прибалтике в этот день была достаточно высокой, сказался обширный опыт Ближнего Востока – отклонения при попадании ракет в большинстве случаев не превышали 20–30 метров. Так во всех трех «странах Балтии» в результате этих ударов было убито всего 8 и ранено 15 гражданских лиц (да и те были в основном вольнонаемным персоналом военных баз из числа то ли особо патриотичных, то ли излишне глупых лиц, не успевших или не захотевших уйти из расположения этих самых воинских частей). Населенные пункты и прочая мирная инфраструктура практически не пострадали, благо военные объекты располагались, как правило, на отшибе.

Соответственно не было проблем с уничтожением десятка радаров местной ПВО (сама ПВО была представлена ПЗРК да малокалиберными пушками вроде ЗУ-23–2, которые даже не были развернуты в боевое положение). В парках на месте постоянной дислокации была уничтожена практически вся боевая техника 1-й пехотной бригады и двух батальонов армии Эстонии (44 шведских БМП CV9035, 56 финских БТРов XA-80EST, полтора десятка БТР-70 и БТР-80, 5 танков М1А1«Абрамс» и сотня артиллерийских орудий), пехотной бригады армии Латвии (3 танка Т-55, 13 БТР М42 шведского производства, 2 БРДМ-2 и около сотни орудий и минометов) и моторизованной бригады «Железный Волк» армии Литвы (240 БТР М113, 10 МТ-ЛБ, батарея САУ PzH 2000, две батареи САУ М109А6 «Паладин», около сотни прочих орудий и минометов и все уцелевшие после «разведки боем» в сторону Гродно танки «Леопард-2А5» и БТРы «Боксер»). На авиабазе «Эмари» были уничтожены 2 «Ан-2», 2 L-39C и 2 «Робинсона» R-44 (еще два таких вертолетика ранее успели улететь в строну Финляндии и Швеции) ВВС Эстонии, а на аэродромах Даугавпилса и Резекне – 4 «Ан-2», 2 «Ми-2» и 4 «Ми-17» ВВС Латвии.

Так называемые «военно-морские флоты» Эстонии, Латвии и Литвы ракетным ударам вообще не подвергались, тем более что все имеющиеся сейчас в их составе исправные погранично-сторожевые катера, малые тральщики и прочие корабли обеспечения в этот момент уже направлялись к вожделенным берегам Скандинавии в изрядно перегруженном виде.

Общие потери трех прибалтийских армий, по первым оценкам, вроде бы перевалили за тысячу человек, но, как выяснилось позднее, эта предварительная цифра включала не только убитых и раненых, но и «пропавших без вести», то есть дезертиров.

Сохранили относительную боеспособность лишь несколько механизированных подразделений трех прибалтийских армий численностью не более роты, которые в момент российских ракетных ударов по Эстонии, Латвии и Литве находились на марше и избежали уничтожения. Однако дальнейшие события показали, что это обстоятельство только усложнило жизнь как самим прибалтам, так и командованию НАТО.

Шоссе где-то юго-западнее Выру. Эстония. 5 июня. 8.45 по варшавскому времени.

Было раннее утро, которое при других обстоятельствах можно было бы назвать «прекрасным» или даже «чудным». Рота «А» (она же «Альфа») 2-го батальона 65-го бронетанкового полка Panther 3-й пехотной дивизии США пылила маршем по шоссе Е-77 на территории Эстонии.

Капитан Билл Спейд сумел вывести из расположения латвийской пехотной бригады (в Адажи под Ригой) 9 танков М1А2 «Абрамс» (еще один танк был частично разукомплектован и стоял в боксе со снятой плитой МТО, бортовыми экранами и еще много чем – на нем перед этим проводили наглядные занятия с будущими латвийскими танкистами, которым позднее собирались передать всю технику роты, и быстро привести эту машину в боеспособное состояние было невозможно), 13 колесных БТР М1126 «Страйкер», в том числе 2 машины огневой поддержки М1128MGS со 105-мм пушками, одну инженерную машину М1130ESU и один медицинский М1133MEV (еще два «Страйкера» оказались неисправными и остались в расположении – ремонтировать их времени не было), пять грузовиков, пять топливозаправщиков и десять «Хамви». Чередование в колонне колесных и гусеничных машин заставляло постоянно снижать скорость и ждать, когда медлительные «Абрамсы» догонят легкобронированный авангард.

И как прекрасно понимал торчавший из люка своего наматывавшего на колеса милю за милей М1126 и уже одуревший от постоянного треска помех в радионаушниках шлемофона капитан Спейд, сейчас его танки и «Страйкеры», похоже, двигались прямиком в сторону полной неизвестности, по маршруту Рига – Сигулда – Аппе – Пулли и далее на Выру, в сторону границы с Россией.

Вроде бы из Адажи рота «А» ушла очень удачно и, главное, вовремя, поскольку, когда колонна отошла уже километров на десять от расположения, Спейд и его люди слышали позади сильные взрывы и видели в предутреннем небе яркие вспышки пламени над горизонтом.

Что это могло быть, как не война? Но ни Спейд, ни его начальники, похоже, не были в этом абсолютно уверены. И вообще капитану было не совсем понятно – кто и зачем придумал весь этот сегодняшний марш-бросок?

Связи ни с какими штабами у него не было с самого начала, радиоэфир забило устойчивыми помехами, а прочие каналы связи не действовали из-за перебоев с электроснабжением – ни тебе вай-фая ни проводного Интернета.

А все началось после того, как посреди ночи весь личный состав роты «А» подняли по тревоге. И почти сразу же в расположении погас свет. Примерно так обычно представляют себе начало войны или полного апокалипсиса разные ленивые штатские дураки, смотрящие особо много голливудских фильмов. Сначала гаснет свет, потом оказывается, что не работают ни холодильник, ни телефон, ни Интернет, ни банкоматы, а когда наконец-то рассветает, по улицам начинают шляться толпы зомби или северокорейские патрули. Ну или валяются просто трупы, а сильный ветер раздувает направо и налево болезнетворные бактерии или вирусы.