Владислав Моисейкин – Хроники Алдоров. Дочь тишины (страница 7)

Выход вёл на изолированную стартовую площадку на краю комплекса, где стоял её транспорт. Джет не походил на стандартные самолеты. Это был «Призрак» – бесшумный, стремительный, с матово-чёрным покрытием, поглощавшим радарные волны. Он выглядел как клинок, воткнутый в сугроб. Рядом стояли двое пилотов в лёгких скафандрах. Увидев её, один кивнул в сторону открытого грузового люка. Ни слова приветствия. Они были курьерами, а она – грузом. Особо ценным, но грузом.

Внутри, закреплённая на мощных магнитных замках, стояла новая броня.

Кейт замерла на пороге, дыхание на миг спёрло. Старый ТН-951 был грубым, утилитарным орудием – танком на двух ногах. Этот… сиял матовой белизной горного снега. Броня не выглядела грузной; линии плавно перетекали друг в друга, создавая впечатление хищной, почти органической грации. На бёдрах, на магнитных креплениях, висели два массивных приземистых пулемёта. За правым плечом угадывался контур энергетического клинка, способного резать армированный бетон.

Но шлем остался прежним. Гладкий, безликий. Тот же единственный круглый визор, сейчас тёмный и слепой словно око Циклопа. Словно символ того, что внутри, под этой обманчивой белизной, скрывается та же самая пустота.

Она медленно подошла. На шее отозвался чип – тупой, жгучий укол. Раздалась серия мягких шипящих звуков. Броня на груди разошлась, раскрыв тёмную пустоту внутреннего кокона.

Кейт шагнула вперёд. Холодный полимер внутренней обшивки коснулся спины, бёдер, плеч. Половинки брони сошлись вокруг неё с мягким, глухим щелчком.

Нейроинтерфейс впился в сознание, как ледяная игла. Перед взором на экранах вспыхнули десятки дисплеев, схем, строк данных. Информационный поток обрушился с такой силой, что её едва не стошнило. Она сглотнула желчь, цепляясь за сознание.

И в этой какофонии чистый, модулированный голос прозвучал прямо в голове:

– Приветствую, агент «Тишина». Боевой костюм ТН-952 активирован. Связь установлена. Все системы в норме. Готов к выполнению задачи.

Голос был идеально откалиброван – не мужской и не женский, не роботизированный и не синтезированный. Он казался отражением её собственных мыслей, очищенных от эмоций. Командование встроило в броню не просто вспомогательную систему – оно поселило в её голове искусственный интеллект. Соглядатая.

– Надеюсь, ты не болтливый. – грубо процедила Кейтлин.

– Мой протокол настроен на анализ ваших методов работы. За период наблюдения за операциями с платформой ТН-951 мною изучены ваши тактические шаблоны, реакции на стресс. Я подстроен под вас. Буду говорить только когда это критически важно для миссии либо по вашему запросу.

Изучил её шаблоны. Подстроился. Кейт почувствовала холодную волну отчуждения. Её, уникальную хищницу, разбирали как набор данных.

– Не мешай. – рявкнула она.

– Принято. Перехожу в пассивный режим.

Голос умолк, растворившись так же внезапно, как появился. Но присутствие осталось – тихое, почти осязаемое давление на периферии сознания.

Она выдохнула, пытаясь сбросить напряжение. Нужно было работать. Она мысленно вызвала главное меню статуса. Сознание скользнуло по знакомым схемам, запуская диагностику за диагностикой. Каркас и гидравлика. Броня и силовое поле. Вооружение. Двигатели. Сенсоры. Жизнеобеспечение. Она погрузилась в работу полностью, с фанатичной сосредоточенностью, отсекая всё: и назойливое присутствие ИИ, и тяжесть в груди, оставшуюся от сна.

Поглощённая цифровым ритуалом, она почти не заметила момент, когда джет тронулся. Лишь лёгкая вибрация, передавшаяся через каркас, сообщила об изменении статуса. «Призрак» поднялся в воздух с тишиной хищной птицы.

Затем в общий канал связи вплелся голос пилота:

– Экипаж «Призрак» – агенту. Взлёт прошел штатно. Расчётное время до точки десантирования – четыре часа одиннадцать минут.

Четыре часа. Вечность и миг одновременно.

Кейт отключила частоту пилота, оставив в канале лишь текстовые данные. Тишина отсека вновь поглотила её. Но теперь это было заряженное молчание внутри новой, чужеродной кожи. Диагностика завершена. Все системы в норме. Делать больше было нечего. Осталось только ждать. И думать.

А думать было нельзя.

Мысли неминуемо повернули бы к Варде. К свету в окне, который она видела, возвращаясь вечерами домой. К записке на кухонном столе. К бумажному сердечку. К расстоянию, измеряемому не метрами, а болью. Каждая успешная операция отдаляла её от дочери, закаляла ту самую «пустоту», делала её невыносимой.

Внезапное чувство клаустрофобии сжало горло. Ей захотелось сорвать с себя броню, вырваться наружу, в ледяной свободный воздух. Просто бежать. Прочь от баз, от приказов, от этой белой машины смерти.

Но она не сдвинулась с места. Дисциплина была её второй сущностью, прочнее титана. Она подавила панику, загнала глубоко внутрь. Вместо этого вызвала трёхмерную карту горного комплекса «Хребет Дракона». Изображение развернулось во всём угрожающем объёме. Лабиринт тоннелей, шахт, залов. Она начала снова их изучать. Это была её медитация. Погружение в тактическую схему, чтобы вытеснить всё остальное. Она мысленно проходила маршруты, представляла возможные точки сопротивления. Её сознание скользило по цифровому лабиринту, находя утешение в его предсказуемой сложности.

Четыре часа тишины, нарушаемой лишь собственным дыханием и тихим присутствием ИИ. Она стояла в белой броне, идеальный солдат, готовое оружие, и смотрела в темноту за закрытыми веками, где танцевали карты подземных коридоров.

Голос пилота, прозвучавший в общем канале, вырвал из полусна-полумедитации:

– Приближаемся к зоне высадки. Десять минут. Занять позицию.

Она поднялась, тело протестовало, но подчинилось. Подвигала руками, привыкая к откликам костюма. Несколько раз повернула корпус, голову. Взглянула на свои новый руки, ощутила отклик от пальцев.

– Все системы в норме. Внешняя температура: минус сорок два. Ветер: тридцать пять метров в секунду. Видимость крайне низкая из-за метели. Готовность к десантированию: сто процентов. – продолжил пилот.

Кейт переключила внимание на внешние камеры. Изображение было сумрачным и хаотичным. Белая пелена. Мерцающие в свете прожекторов снежные вихри. Ни земли, ни неба – только кипящая белизна.

В отсеке замигал красный свет. Затем с гидравлическим стоном начал опускаться трап грузового люка. Сначала появилась узкая щель, в которую ворвался сплошной рёв ветра. В просвет хлынули клочья снега, сразу тая на тёплом металле. Люк опускался всё ниже, открывая проём в белую тьму.

– Люк открыт. Координаты подтверждены.

Кейт подошла к краю. Белая броня почти сливалась с бушующей за бортом бурей. В визоре мелькали цифры: скорость, высота, курс. Внешние микрофоны улавливали лишь вой.

Она не дожидалась дальнейших команд. Сделала шаг вперёд – тяжёлый, уверенный – и нырнула в пустоту.

Немедленно её охватила стихия. Ветер рванул, пытаясь перевернуть, закрутить в бешеном танце. Снег липкой ледяной пылью бил в визор. Она падала в кромешном гуле, в центре снежного торнадо. Высотомер отсчитывал метры с бешеной скоростью.

Системы стабилизации работали на пределе. Короткие импульсы из реактивных сопел гасили вращение. На высоте трёхсот метров визор пробился сквозь облака – внизу проступили очертания гигантской зубчатой тени. Горы. Хребет Дракона.

Удар.

Всепоглощающая вибрация прокатилась от пяток до макушки. Ноги-амортизаторы ушли глубоко в снег по самую грудь. Вокруг взметнулось облако пара и снежной пыли. Датчики замигали жёлтым, но конструкция уцелела. Зелёные строки данных поползли по визору.

Она стояла. Колонна белого титана посреди белой бури. Ветер выл, облизывая броню. Снег налипал на горячие плиты, шипя и испаряясь. Видимость – ноль. Визор переключился на лидар, выстраивая зелёный проволочный каркас реальности. Скалы, ущелье, глубокий снег. Ни тепловых сигнатур, ни радиопереговоров.

– Приземление успешное. Координаты в пределах заданного радиуса. Автономный режим активирован. Задача: выход на точку входа «Альфа-3» в течение ста двадцати минут.

Кейт сделала первый шаг, вытягивая ногу из сугроба. Второй. Белый силуэт растворялся в метели, становясь частью бури. Холодная, безжалостная машина. Где-то впереди, в недрах горы, ждал Торвульф. Ещё одна цель.

Движение сквозь горную метель было медленным вгрызанием в плоть стихии. Белая броня служила идеальным камуфляжем. Кейт шла, пригнувшись, используя каждый выступ как укрытие. Визор непрерывно анализировал пространство. Буря стала и врагом, и союзником: скрывала подход, но маскировала засады.

Спустя час маршрут вывел на узкий карниз под нависающей скалой. Внизу расстилалась небольшая, защищённая от ветра долина. В визоре замигали первые признаки жизни.

Сначала – едва уловимые тепловые сигнатуры. Пять… восемь… двенадцать точек, сгруппированных у подножия скалы. Затем – слабое радиоизлучение. Потом детектор магии дрогнул, отметив устойчивый резонанс. Техномагический генератор.

– Обнаружены сигнатуры. Двенадцать биологических целей. Один источник магической энергии. Координаты совпадают с расположением внешнего поста охраны.

Кейт вжалась в скалу. Вход в шахту должен быть в двухстах метрах левее. Этот пост – его глаза и уши.

И в этот момент в канале связи возник новый сигнал. Агент Талиранэл.