Отдельно можно поговорить о тех, кто оставил в мире что-то очень важное. Настолько значимое, что даже воля богов не могла забрать его к себе. Но такие, обычно понимали, что жизнь других продолжается и после его смерти, а потом спокойно отходили в чертоги своих покровителей.
Занятное зрелище представляли собой скелеты, лишившиеся своего поводыря. Силовые линии, через которые личи отдавали им приказы поднимались вверх, будто бы пытаясь преодолеть притяжение земли и улететь отсюда.
Всё, что мне надо было сделать — резким усилием воли собрать их в один пучок и присоединить их к себе, на что у меня ушло около пяти секунд. Безумно много для некромага моего уровня, хорошо хоть я могу оправдаться тем, что очень долго не практиковался в подобном. Отдав приказ остановиться и замереть я открыл глаза и сразу же отпрянул. У моего горла завис клинок едва не убившего меня скелета.
— Твою налево! Сползайте оттуда, вороны! Будем надеяться, что никого рядом нет.
Я, не обращая внимания на кряхтение сползающих спутников, которые жаловались о том, как же у них всё затекло, приказал скелетам собраться вместе, скинуть оружие в одну кучу и вновь замереть.
— И что ты планируешь с ними делать, — заинтересованно уточнил Тревон, — они же не опасны сейчас?
— Нет, можешь даже потрогать. Сам не могу придумать… Разве что пустить их впереди себя, чтобы те расчищали нам дорогу?
— Сомневаюсь, что это хорошая затея, — опустил меня с небес на землю Намил, которого я уже успел кивком поблагодарить за помощь с мастером меча. — Мы же стараемся двигаться тихо, очень надеюсь, что поблизости не было никого, кто смог бы услышать нашу возню. Ты представляешь, какой шум будет создавать этот отряд? Пусть тут и одни скелеты, но он заставит личей, мимо которых мы могли бы незаметно прошмыгнуть, обратить на себя взгляд. А уж потом они явно заинтересуются тобой, заметят нас, попробуют атаковать… А уж какой грохот будет после того, как в бою сойдется сотня скелетов, которая попросту будет лупить мечами друг о друга, и вспоминать не хочется.
— Да, — задумчиво протянул я, — неплохое замечание. Тогда оставив их тут.
Вновь ворвавшись в астрал я перерубил силовые линии, после чего скелеты костями осыпались вниз.
— Ну и куда ты поспешил? — недовольно пробурчал Грегориус. — Не надо было их с собой брать. Отправил бы попросту в сторону, пусть бы шумели в другом месте.
— Так не вышло бы. Другие личи сумели бы определить, с какой стороны я нахожусь, так что это, как раз, лишь негативно отразилось бы на нас. Проверьте, не разбежались ли наши кони…
Глава 33
Нирун
Те, кто мечтают о вечной жизни не могут и представить, что их ждёт на самом деле. Мечты людей о безбрежной жизни где-нибудь у моря, где, лежа на пляже и попивая вино из бездонных бокалов, вы ни о чем не думаете. Ни о нелюбимой работе, ни о жене, которая, в последние годы, только и делает, что пилит вам мозг, ставит вашего вечно преуспевающего соседа в пример. Ну и, скорее всего, наставляет вам рога вместе с тем самым соседом, уж будьте уверены.
«Как жаль, что всё не так просто», — подумал я. Первое время, конечно, когда думаешь, что у тебя впереди миллионы возможностей провести свою жизнь, заняться любимым делом, посвятить себя семье, детям…
А потом… проходит пятнадцать — двадцать лет, дети вырастают, любимый человек, друзья и знакомые стареют. И задаются вопросом — а почему не меняетесь Вы? А потом в них просыпается зависть. Настолько лютая и неприкрытая, что вы ощущаете её буквально физически.
Почему ты остаешься таким же молодом, активным и полным энергии, когда их кожа становится дряблой, суставы стираются, притупляется взор, боль в спине, ногах и руках начинает донимать всё чаще и чаще. Дыхание смерти настигает тебя, а твой родитель (любимый) все такой же, каким и был много — много лет назад.
Это невозможно вынести. Как и смерть тех, кто настолько близок к тебе, безумно дорог, поэтому приходится уйти. Нигде невозможно задержаться дольше чем на десять лет, иначе начинают возникать всё те же вопросы.
А потом вас начинает есть скука. Сотни лет жизни, десятки городов, тысячи людей, эмоций, впечатлений, но… Все приедается со временем. И вновь хочется найти свою любовь, осесть где-нибудь, прожить спокойную жизнь и отойти в иной мир.
«А ведь у меня была такая возможность», — думал я. Всего лишь надо было остановиться принимать это ненавистное зелье своего старого друга. Но тут вступает в дело иная особенность — ты начинаешь ощущать дыхание Смерти у себя за спиной. И становится страшно. И ты вновь начинаешь всё по кругу…
Свое спасение я нашёл в служении Империи. Шестьсот лет я бесцельно болтался по миру и смотрел, как разваливается некогда могущественная и непобедимая Империя, как от неё сразу отходит юг — превращаясь в Халифат, потом юго — запад, разделенный на десятки мелких баронств и вольных городов. Полчища мертвецов с севера и востока начинают свое шествие на не затронутые проклятием земли.
Я был уже довольно известным магом, одним из немногих, кто дожил до таких лет. Но даже мне пришлось договориться с маленькой шайкой их тех, кто возглавлял восстание, чтобы пробиться в Совет. Повезло, что Маркел не пронюхал про это. Да и он был слишком взволнован за свою жизнь, чтобы замечать, что крови у него уходит немного больше, чем необходимо только на одного человека.
Тайная стража — сколько сил было потрачено на её создание. Мерзкие договоры с нечистыми на руку чиновниками, улыбки и рукопожатия с теми, кого ты бы с радостью поджарил бы на медленном огне.
Но оно того стоило — сеть осведомителей распростёрлась на весь континент. Люди служили мне десятками поколений, не разделяя себя и службу. Совет магов сразу и не понял, какую свинью подложил сам себе, когда с такой радостью передал мне бразды управления столь бесполезной (на тот момент) организации. Но я показал им, как же все они заблуждались. Каждый из них теперь гадает, какие скелеты я сумел отыскать в их шкафах, что знаю, о чём догадываюсь, как собираюсь это использовать.
Даже с такой силой, которая заставляет считаться с собой абсолютно всех, я не сумел сохранить Империю в целостности. Мои противники вставляют палки в колеса, пытаются противодействовать везде, затягивают всё, что только могут. Сколько лет я пытался добиться улучшения образования в нашей Академии, но, по итогу, вышло совсем наоборот, старые знания складировались в архивах, забывались и покрывались толстым налётом пыли, которую стряхивали с книг и свитков лишь те маги, что добрались до самой верхушки власти.
Нынешние выпускники едва — едва могли бы посоперничать со студентами третьего — четвертого курса пару тысяч лет назад. А ведь их путь в Академии длится почти двенадцать лет. Мои попытки подтянуть студентов, ужесточить отбор, улучшить обучение, но это не находило отклика в глазах нынешнего Совета. Они слишком боятся за власть, держаться на неё наплевав на любые последствия.
Только после того, как я столкнулся с это проблемой, мне пришло понимание — я проиграл войну, добыв победу в этом бою. У меня не было поддержки, магов, которые были бы мне должны за подтягивание по должностям, а попытки просунуть кого-нибудь из верных мне людей на посты повыше проваливались раз за разом…
— Нирун, ты меня слышишь? Все хорошо? — лишь четырём лицам по всему континенту разрешено обращаться ко мне на «ты». Один из них — мой верный помощник Синед.
— Да, слегка задумался о старых временах. Что тут может быть нормального? — печально спросил я, оглядывая четыре десятка карет, которые собрали восемь известнейших и влиятельных магов. Какой ужас… А ведь я заранее предупредил, что нас ждёт максимально быстрый марш в сторону границы с лесом эльфов. Но эти глупцы явно не поняли всю серьезность ситуации, что ж, надо объяснить им, насколько они не правы.
— Синед, собери их всех в малом зале совета. Срочно. После того, как они выйдут, сам подойди ко мне.
Молодежи явно надо указать на их место, совсем уже обнаглели. Явно забыли, ЧТО именно нас ждет и КОГО мы должны будем убить (вопрос, конечно, можно ли убить этого божка. Вернуть, скорее, обратно в небытие, надеясь, что никто не вызовет его обратно).
Так, погрузившись в свои старческие раздумья, я брел к месту собрания, пока едва не столкнулся с Шираном.
— Нирун, ты ведь вполне можешь справиться с этим сосунком Нерктангом в одиночку. Он же ещё и полугода не пробыл в нашем мире, его сила практически нулевая. Зачем ты тащишь с собой этот балласт?
— Если бы он все это время только и делал бы, что скрывался, то я бы с тобой согласился. Но сейчас… Он питается всеми эмоциями, эманациями крови, он чувствует, как остроухие твари идут ради него, прославляют имя его, гибнут, пытаясь в очередной раз проорать: «Нерктанг». Он намного сильнее, чем ты думаешь.
— Ну раз так считает глава тайной стражи, то пусть будет так. Надеюсь вновь увидеть всех вас через полтора — два месяца, — фальшиво улыбнулся он и обошел меня и продолжил свой путь.
Верно, ему ничего особо от меня сейчас не надо. Зелья ему хватит на тысячу лет вперед, за это время сумеет придумать что-нибудь ещё. Ладно, нечего думать об этом на данный момент, все потом, пока надо разобраться с восьмеркой клоунов…
