Владислав Мацко – Некромаг. Возвращение (страница 1)
Владислав Мацко
Некромаг. Возвращение
Глава 1
Дела трактирные
— Папа-папа, а некромаги плохие люди? — в затемненной таверне раздался звонкий голосок маленькой девочки. На несколько секунд гул голосов в зале затих, после чего звонкий подзатыльник волной разрезал установившееся молчание. Смех, который начал исходить из различных уголков таверны, остудил атмосферу, после чего разговоры и звуки столкновения глиняных кружек о пошарпанные деревянные столы наполнил зал привычным за десятилетия для хозяина этой забегаловки тонами.
— Никогда больше не говори о подобном… Особенно в таких местах, — раздался строгий голос мужчины, который сидел рядом с девочкой.
Легкая ироничная улыбка сама по себе налезло на моё лицо. Никто и никогда не желал вести разговор о некромагии. Ведь никогда не знаешь, не встанет ли после смерти твоё бренное тело в войско мертвых, которое будет нести смерть и разрушение всему живому. Главное, что никто даже представить себе не может, что, на самом деле, подавляющее большинство мертвяков давным давно уже не брали в руки оружие, а занимаются стойкой, уборкой и даже готовкой (что только не придет в голову скучающему последователю некромагии).
Внезапно я словил на себе недоумевающий взгляд хозяина таверны, который уже битый час протирал тряпкой блестящий стакан, и слегка поморщился. Совсем забыл, зачем же я сижу тут вместе с этим пойлом, которое, явно по ошибке, местные называют добрым элем.
Сделав очередной глоток, едва сдерживаясь от отвращения к этой жидкости, я пошатываясь встал из-за стола. Слегка накренившись, накинув маску усталости, придерживаясь рукой за деревянную стену я пошел к лестнице на второй этаж. Буквально пару часов назад за несколько медяков я снял там какую-то дешевую комнатушку, абсолютно случайно, естественно, продемонстрировав при этом полный золотых монет кошелек этому алчному дядечке.
Лестница… Мало кто знает, но по состоянию лестницы можно понять, насколько успешна любая харчевня. Умелый и умный владелец здания никогда не оставит ее без внимания. Обязательно будут перила, которые помогут возрастным респектабельным богачам (у которых, к слову, зачастую большая проблема с лишним весом) подняться наверх к своим покоям, где их уже будут ждать молоденькие пышногрудые… Ну да ладно, это уже слегка другая история. Ступеньки должны быть покрыты мягким ковром, чтобы никто и никогда не потревожил сон уставших господ звонким стуком каблуков или же скрипом половиц, который может проникнуть во все уголки здания. Тут же этого не было и в помине. Я чуть было не подпрыгнул от ужасающего звука, когда поставил ногу на первую ступеньку. Казалось, что весь зал на мгновение замолчал и посмотрел, что за чудовище издало столь страшный рык. Рука, которой я придерживался за стену, уже была настолько грязная, что этому цвету позавидовал бы любой маг, практикующий черную магию. Огромную устрашающую паутину которая висела в самом углу лестницы на стыке со стеной, не торгуясь купила бы любая уважающая себя ведьма в возрасте до 300 лет (у всех тех, кто постарше, в собственности есть много пустующих домов, где они специально выращивают паутину таких размеров).
Клятвенно заверив себя в том, что это место будет сожжено мной, я проследовал дальше, пока не наткнулся на дверь. Не особо хорошо было понятно, либо древесина была настолько старой, что уже пошла трещинами, либо в эту дверь добрую сотню раз со всей силы вторкали огромный нож и доставали его обратно. Отворив дверь я на секундочку оторопел, оценив маленький размер комнатушки, куда еле-еле влезла кровать, шкаф и тумба. Говорить о их состоянии явно не имеет смыла, оно не отличалось от общего положения трактира. Оценив чистоту постельного белья (ха-ха), я сел на кровать и начал ждать.
Скрип лестницы оповестил меня, что кто-то поднимается к комнатам. Неужели ко мне? Я быстро рванулся к двери, благо долго бежать не надо было, мне хватило 3 тихих стелющихся шагов.
— Да он уже спит давно, я ему столько зелья в пиво налил, что не понимаю, как он сумел до комнаты дойти! — раздался голос из-за двери.
— А вдруг он колдун, который зелье почуял? А мы войдем — а он нас и сожжет? — голос трактирщика излучал неуверенность и страх.
— Колдун в вашей глуши? Был бы он магом, то не сидел бы в этой таверне, а пошёл дальше. Там ух какие дорогие таверны стоят, где господа маги и пьют. Не выдумывай, дурень!
Блин, как бы уйти не вздумали! Я начал слегка похрапывать, якобы сплю, не чуя ног.
— Ну вот, трус. Спит он. Давай готовь веревку и золото. Парень молодой, видно было, что силы не занимать, такие дорого стоят!
— Да ты что, Никодим! Побойся богов! Молодой, жилистый, но никак не сильный. Больше пяти золотых никак я за него не строгую, так что пять серебряных твои будут, — слегка недовольный голос с деловыми интонациями донесся по другую сторону от старика.
— Жирон, а как же риски!? Мои риски! Могут догадаться, что не просто так люди пропадают, а связать это с моей таверной! Он за пятнадцать уйдет точно! Так что меньше, чем на три золотых я не согласен!
— Тише, вяжем, а потом разбираемся.
Дверь начала открываться… Блин, а ведь кровать находится прямо напротив её! Я схватился за ручку и с силой потянул дверь на себя. Послышался удивленный возглас и в комнату ввалилась туша трактирщика, подслеповато пытавшаяся что-то тут увидеть после освещенного коридора.
— Вяжи его! — послышалось из-за двери.
Сделав один шаг к мужику, я слегка ударил его по голове (естественно слегка, мои удары способны проломить стену любой самой стойкой крепости) отправил его в глубокое забытье.
Внезапно я услышал хлопок тетивы и отскочил к стене, после чего мимо моей головы пролетел немалых таких размеров арбалетный болт, а в коридоре послышалась непонятная возня. Я аккуратно выглянул (а вдруг там второй арбалет есть) и увидел, как на меня летит огромное мускулистое тело, явно пытаясь закинуть в комнату и раздавить там. Уже совсем не сдерживаясь, я попытался ударить его в печень, но, совсем для меня неожиданно, раздался глухой стук и пульсирующая боль в отбитом кулаке взорвалась в голове. Какие идиоты носят доспехи под одеждой на такие мероприятия в наше время!? Кулак работорговца, который встретился с моей скулой и откинул меня на стену комнаты, напомнил, что сейчас абсолютно нет времени думать о таких мелочах. От второго удара я умудрился увернуться, а вот стене не повезло, мощный апперкот едва не пробил её насквозь, доска жалобно застонала. Вскочив, я несколько раз молниеносно пробил ему в челюсть, уже вовсе не опасаясь, что снесу ему голову напрочь, но он лишь помотал головой, пока я тихонечко подвывал от боли в руках после этого опрометчивого действия, и пнул меня ногой в угол комнаты.
На этот раз так просто подняться не удалось, но стена услужливо предложила свою помощь, позволив опереться на неё, так что спустя секунд 20 я снова стоял на ногах.
Этот грубиян, который даже не соизволил поздороваться со мной, находился напротив меня. Он закрыл дверь, зажег светильник и начал меня осматривать.
— Вроде не сломал ничего, это хорошо. Чего ты сопротивляешься? Спал бы спокойно, не мешал бы людям зарабатывать. Сказать, что от такой наглости я оторопел, значит ничего не сказать. Ничего, мне ещё секунд 10, я приду в норму и выпотрошу этого недотепу.
— Ну и что ты скажешь? — снова обратился он ко мне.
— Мяу! — тоненьким голоском ответил я и кинулся на него. Хлопок ладонями по ушам — он ошеломлен, удар в шею — пытается меня оттолкнуть, разрываю доспехи и откидываю их в сторону. Бью в печень, ещё раз — он сгибается и начинает хрипеть. С ноги бью в нос, он откидывается назад, бьется головой о бедную стену, и затихает.
Я быстро выудил у себя из памяти несколько заклинаний, которые полностью обездвиживают жертву, не препятствуя, однако, движению крови и дыхания. Очень, кстати, полезная вещь для некромага. Нам ведь не только надо уметь попросту поднимать трупы, но и делать их из живых людей.
Зачастую, причем, для ритуалов требуется такой выброс энергии, который может дать только мощнейшее проявление эмоций у жертв. Поэтому у самых опытных некромагов есть книга, написанная мудрейшим (давно почившим от рук своих учеников) Алексиусом Пытливым, где описано, как можно определить, насколько сильна любовь матери к своему ребенку, парню к девушке, которой он клятвенно признавался в любви несколько секунд назад, отца к дочери, за которой он каждую ночь наблюдает влюбленными глазами… И то, сколько энергии можно получить, когда на глазах одного мучительно убиваешь или истязаешь другого. Довольно дорогая вещь, но является предметом второй необходимости для любого повелителя мертвых.
Что для нас предмет первой необходимости? Не самый разумный вопрос. Что же может интересовать существ (людьми некромаги перестают себя считать довольно быстро, ведь очень сложно умерщвлять кого-то, понимая, что ты, в принципе, ничем от него не отличаешься помимо того, что у тебя есть определенный дар… или же проклятье) помимо своей драгоценной жизни? Поэтому они, то есть мы, тщательно храним этот дар, оберегаем его многими десятками артефактов, у многих есть десятки, если не сотни потенциальных вместилищ души, которые живут и даже не представляют, что удовлетворяют условиям того, чтобы в их тело без проблем могла поместиться нечто темное и искореженное, что у обычных людишек называется душой. На самый крайний случай, ещё в первые десятилетия становления некромагом, маги накладывают на себя заклинание, которое, в случае их смерти, переродит их в пылающих злобой личей. И будет этим личём двигать лишь одно желание — желание КРОВОЖАДНОГО МЩЕНИЯ тому, кто посмел убить его, всем людям, кто посмел жить после того, как он умер. Веселые, в общем-то, эти создания, некромаги. Поэтому и выжигали их огнем, мечом и светлой магией долгие тысячелетия, пока не посчитали, что все они давно уже сдохли. Но, как вы уже поняли, они слегка ошибались.