Зомби переглянулись, сразу стало понятно, что количество посвященных в их дела мгновенно увеличилось, хозяин будет недоволен, что тихо справиться не удалось.
С лестницы показалась заспанная рожа второго и, по совместительству, последнего постояльца таверны:
— Что у вас происходит?
Жирон подхватил тяжелую кружку для пива, ту самую, которую он с таким трудом буквально час назад протирал, и метнул её в голову так не вовремя оказавшегося тут бедняги. Раздался сильный "бум", после чего кружка разбилась на десятки осколков и разлетелась по всей таверне. Мужчина дернулся, упал и покатился с лестницы. Раздался треск, который бывалым морякам показался бы похожим на то, как лопается сильно натянутый канат, после чего тело замерло, а голова оказалась повернута под не предусмотренным природой углом.
— Плохо. Много убийств. Руками долго. Есть оружие, — сказало то, что раньше было Жироном.
Ритуал вселил в него частичку души воина, который великолепно владел парными мечами. Бывший владелец таверны подошёл к сундуку, открыл его, взял два лежащих сверху меча и обернулся к Никодиму. Тот заметил стоящий в углу двуручник, покрутил его в руках и остался доволен.
Шум под дверями трактира всё нарастал. Нежить подошла к двери, тихонечко её распахнула и выскользнула наружу. Перед ними стояло около сорока довольно громко переговаривающихся мужиков с вилами, косами, некоторые даже держали серпы, и пять стражников. Рядом с ними отирался Мирон, который и заметил открывшуюся дверь, а после и вышедших зомби.
— Это они! Они хотели меня убить! Или продать в рабство! Я всё про них знаю!
Он даже не представлял, что этим криком он подписал смертный приговор всем, кто находился тут.
Немертвые сразу рванулись вперед, здоровяк поднял двуручник и разрубил пополам щит, а после и стражника, который напрасно надеялся отразить удар, и врубился в орущую толпу, собирая свою кровавую жатву. Жирон подскочил к одному из оставшихся стражников, отвел мечом в левой руке копье, правым клинком перерубил шею так и не успевшему поднять щит бедолаге.
Толчок копьем в бок внезапно опрокинул зомби на землю, но мертвые не чувствуют боли. Ещё лежа он полоснул по коленям ближайшего человека, второй рукой ударил упавшего на колени воина в грудь, откатился и прыжком оказался на ногах. Напротив него стояло уже только два стражника. В нескольких десятках метров от них Никодим гнался за пытающимися убежать крестьянами, всё пространство перед таверной было залито кровью. Стражники переглянулись и начали медленно подходить к обоерукому бойцу, с явным намерением зажать его в клещи.
Тавернщик, внезапно для них, с завораживающей грацией подпрыгнул вверх на несколько метров и двумя ногами обрушился на левого стражника. Тот упал и зомби с упоением перерезал ему горло. Подняв взгляд, немертвый обнаружил, что последний оставшийся в живых страж кинул своё оружие и пытается убежать. Сильный замах — один из мечей со свистом пролетел десяток шагов и насквозь пробил грудь. Парень скосил взгляд на лезвие, которое на добрые полметра торчало из его груди, по инерции пробежал пару секунд, оступился, упал на колени, после чего завалился на бок и затих.
Вскрик, раздавшийся в ближайшем доме, заставил зомби резко повернуть голову в его сторону. Женщина, которая высунулась из окна и стеклянным взглядом смотрела на это побоище внезапно встретилась с ним взглядом и отшатнулась, увидев в них свою смерть. Жирон рванулся за ней, выбил закрытую дверь и вошёл в комнату, откуда раздавался тихий плачь.
Комната была небольшой, практически всё её пространство занимала одна кровать, на которой тихо лежал мальчик лет 10, около которого и стояла женщина.
— Пожалуйста, не трогайте его! Он глухой с рождения! Мой Киран ничего не слышал и спал всё это время!
Одним движением меча зомби прервал плач женщины и подошёл к кроватке. Мальчонка размеренно дышал, явно было видно, что тот спал. После нескольких секунд колебаний, немертвый потянул за собой труп женщины, оставив её сына в живых. Он не видел, что тот, практически сразу, открыл глаза и молча следил за действиями Жирона. Не увидел и того, что черные, как смола, волосы мальчика за несколько мгновений приобрели окрас снега…
К утру живых в деревне не осталось, лишь изредка можно было заметить разбегающихся домашних животных. Зомби погрузили тела на телеги, которые были запряжены нервничающими из-за обилия трупов лошадьми, и двинулись к ближайшему болоту. Несколько минут спустя, по другую сторону деревни, из ворот селения выбежал конь, на котором сидел невысокий всадник, чьи белые волосы развевались по ветру…
Дойдя до болота, немертвые несколько часов скидывали трупы, после чего убили лошадей и также, вместе с телегами, затолкали их в болото. Каждый из них взял по заранее припасенному камню и направился вглубь топи, после чего вода сомкнулась над их головами.
Глава 3
Очередная деревушка
Если человек, с которым вы общаетесь, скажет вам, что самое главное в путешествии — как можно быстрее добраться до конечной точки маршрута, то бегите от этого глупца не оглядываясь. И никогда никуда с ним не ходите. Потому что этот человек будет постоянно ныть, жаловаться, смотреть на вас поросячьим глазами и просить как можно быстрее двигаться дальше. Ему никогда не понять, что этот самый путь до конечной точки едва ли не самая важная часть путешествия.
Не бывает двух одинаковых деревушек. Количество дворов в этих деревнях неважно, всё равно, сколько там живет людей, как долго существует это место. Ведь они была основана разными людьми, у них различные месторасположение, в них жили иные люди. Если в одной из таких деревень вы сумеете найти старую бабушку и попросите у неё рассказать какие-нибудь истории из прошлого деревни, то вы поймёте, что жизнь людей всегда зависела от того что же находится рядом с ними.
Если неподалеку находится болото, тогда у людей будут свои ритуалы которые, по преданиям, должны защитить их от злых духов с топи: кикимор, ведьм и прочей нечисти, которая, по мнению крестьян, живёт подобном месте. Если рядом стоит большой дремучий лес, то истории будут именно про происходящее в лесу. Ведь человеческая фантазия безгранична. И, частенько, из-за различных выдумок и приукрашиваний могут возникнуть целое легенды.
Острый глаз опытного и умелого путешественника всегда позволит ему увидеть что-то интересное в любом месте. Так и сейчас, никуда не спеша, не загоняя свою лошадь, с любопытством осматривая окрестности, я несколько дней я ехал к эльфам.
К вечеру третьего дня я подъехал к довольно большой деревне, которая была обнесена довольно высоким частоколом. Дорогу перекрывали мощные ворота, которые, однако, сейчас были открыты. Около них, опираясь на свое копье, стоял толстый стражник. Я всё так же неторопливо подъехал к нему:
— Здравствуй, служилый! Не подскажешь ли, сколько еще мне ехать до эльфийской заставы?
Воин, положение которого не изменилось, с тех пор, как я его увидел, неожиданно нахмурился.
— Яких эльфов? Это не ко мне. Я ниче я не знаю.
Я достал кошель, порылся в нём, нашел серебряную монету и показал стражу. Его брови сразу же разгладились, губы растянулись в глупой улыбке.
— Ну ты бы так сразу! Это тебе еще денька два ехать надо. Но там никого не пущають сейчас.
Неожиданно он снова нахмурился, поднял исподлобья на меня глаза.
— Ты смотри, парень… Вопросы о эльфах не задавай, ответы на них не жди. Ходят тут всякие, о них спрашивают, а потом люди пропадают… У нас за такое и бока намять могут.
— Спасибо… — задумчиво ответил ему и кинул серебряную монетку. Стражник, очень ловко для своей комплекции, словил её, после чего она волшебным образом испарилась.
— А тут есть хорошие таверны? — уточнил я, что-то не хочется совсем опять ночевать где-нибудь в лесу.
— А ты по дороге езжай, она у нас одна, — сказал стражник. Интерес ко мне в его глазах практически мгновенно начал пропадать, он снова оперся на копьё и уставился вдаль. Явно мечтает, куда будет тратить неожиданно свалившиеся деньги.
Несколько минут спустя моя лошадь выехала на центральную площадь деревни, где я увидел довольно презентабельное и красивое здание. Над входом в него висла большая табличка «ТАВЕРНА». А для тех, кто не умеет читать, там была нарисована кружка, которая висела над кроватью. Неподалеку стояла конюшня.
Оставив там свою кобылку, я вошёл в зал таверны. Мягкий свет не резал глаза после вечерних сумерек. В зале было довольно чисто, у входа стоял мускулистый и высокий мужик лет сорока, который быстро оглядел меня и вернулся к созрецанию происходящего в таверне. Да, такого точно злить не захочется никому. Уверенным шагом я подошёл к барной стойке, где стоял худощавый парень лет двадцати пяти.
— Комнаты есть? — спросил я у него.
— Есть, но осталась лишь одна самая дорогая. Мим проходит торговый караван, заняли почти все комнаты. Стоит серебряную монету в день.
Ого, довольно дороговато… Хотя, мне же не жить тут остаться надо, денек можно и пошиковать.
— Хорошо, беру, — я протянул ему выуженную из кошелька монету.
— Это на третьем этаже, — сказал парень, протягивая мне ключ с номером 32, — Что нибудь ещё?
— Пока нет.
Я взял ключ и поднялся наверх. Там было всего две двери, которые располагались напротив друг друга. Найдя на одной из двери номерок «32», я отпер её и вошёл внутрь. Обстановка довольно неплохая, но сил уже почти нету, так что я особо не осматривался. Заинтересовала меня только одна довольно редкое в наше время вещь — огромное, во весь мой рост, зеркало на стене. Я подошёл поближе к нему и посмотрел на отражение.
