Владислав Луговский – Игра Данте (страница 1)

Владислав Луговский

Игра Данте

Посвящается каждому, кто, спустившись в ад, нашел в себе силы вернуться…

© Луговский В., текст, 2026

© Грищенко А., дизайн обложки, 2026

© ООО «Феникс», 2026

© В книге использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Пролог

Весь мир на мгновение остановился. Никогда у Смерти еще не было столько работы. В раю закончилось место. Телефон Бога стал недоступен. Но худшее ожидало впереди. Вся планета лицезрела этот спектакль. Первый акт дьявольской пьесы настиг всех так же внезапно, как если бы вмиг растаяли все ледники. Миллионы людей от Нью-Йорка до Токио замерли в нервном ожидании. Не двигаясь, не дыша, не думая. На каждом экране и башне от Таймс-сквер до Москва-Сити, на каждом федеральном телеканале, на каждом цифровом билборде мира появилось послание: «Вы все грешны!» Так началась моя история. Так началась эра «Нового Эдема». Так началось мое сошествие в ад.

Вслед за надписью люди узрели образ того, чье имя внушало страх. Того, кто носил сотню чудовищных прозвищ. Того, кто был знаком нам как Люцифер. Только взглянув в его лицо, можно было познать ужас самой скверны. Фигура в демонической маске и короне из костей объявила войну человечеству и ее порокам. Сотни самых опасных преступников планеты были похищены и помещены в ад, существование которого оставалось тайной до последнего момента. На протяжении следующей осенней недели весь мир превратился в обитель хтони.

Катастрофа невиданной доселе величины взбудоражила сознание всего человечества. Угроза Третьей мировой войны нависла над всеми континентами. Мир разделился на верхний и нижний. Те, кто остался наверху, запасались успокоительными, петлями и спиртным. По всей планете начались акты вандализма и мародерства. И как бы ни старалось ФБР, дьявол всегда оказывался на шаг впереди.

Каждый день по взломанным телеканалам крутили кровавые кадры испытаний на выживание. Прямая трансляция карусели ужасов длиною в девять кругов огненной геенны. На каждом повороте нас ожидал очередной излом судьбы. И каждый вскрыл свой грех. И каждый был наказан по заслугам. И каждый искупил его кровью. Однако и я стал частью того хоровода безумия, взрастив в себе семя зла самого опасного греха. Я тот, кто надкусил запретный плод. Я тот, кто устроил пожар в райском саду. Я тот, кто перерезал небу горло. Я Данте Аллегро, и я стал одним из выживших после того, как умер…

Часть 1. Инферно

Я в жизни окружен то будто зеркалами, Что, встретившись со мною, тут же и упали, Потрескавшись в тот миг, Когда я бросил в них свой лик. И зеркало как отражение души: Все скверно, мерзко, черно, как ты ни смотри. И зеркало, лишь искажая отражение, На самом деле отражает искажение. И эта скверна есть моя натура, Которой так пропитана культура. И от религиозной паствы до сектантства Нас отделяет шаг любви и ненависти касты. Я каюсь. Выбрал грешную дорогу. Ну а скажи мне, кто тут без греха? И коли есть такой на свете, Пусть кинет камень он в меня. А коли нет, так не́ча возмущаться. Твой разум так же полон тьмы. И коли я хочу предать сию скверную судьбу, Я отправляюсь. В путешествие. Во тьму.

Глава 1. Лес грехов

Земную жизнь пройдя до половины,

Я очутился в сумрачном лесу,

Утратив правый путь во тьме долины.

На мгновение все померкло, будто бы кто-то выключил свет. Выключил меня, отсоединив от электросети. Но, как оказалось, так отключили мою жизнь. Нагло выдернули вилку из розетки бытия и теперь мой мир окутала тьма. Мрак, где лишь боль, страх и страдание напоминали, что я еще жив. Я очнулся в сумрачном лесу. Лишь белые лучи грязной луны освещали лица людей. Людей, в чьих глазах еще горела надежда. Надежда на то, что все это лишь страшный сон. Но как же мы ошибались…

Все вокруг походило на плод фантазии безумного художника. Укрывшись под густыми кронами деревьев, что уходили далеко ввысь, я озирался по сторонам. Канавы, окутанные могучими корнями, хитрым лабиринтом уносились в ночную мглу. На белой тунике, похожей не то на пижаму, не то на тюремную робу, сверкнула золотая эмблема XIIX, вышитая на груди.

Еще никто не понимал, что здесь происходит и куда мы попали. Кто-то сидел и молился, «закопав голову в песок». Другие громко кричали, зовя на помощь, но лес быстро доедал эхо, превращая его в похоронный марш. Остальные рассеянно озирались по сторонам, бродя меж рвов и сосен. «Что тут вообще происходит?» – размышлял я, стараясь прожевать лимон, подкинутый жизнью. Однако понять это было не легче, чем переводить с санскрита.

– Это незаконно! Нас похитили. Нужно обратиться в полицию, ФБР, ЦРУ в конце концов. Есть у кого телефон? – выкрикнул кто-то рядом.

– Вот-вот! Ерунда какая-то. Наверное, очередное шоу, а за нами сейчас следят камеры, – подхватил другой.

– Какой еще телефон?! Нас нарядили как придурков из психушки. Мало того, нас еще и обокрали. Ни часов, ни ключей, ни бумажника, – выкрикнул еще один зевака и продолжил: – Я предлагаю выбираться. Нужно осмотреться и найти выход.

– К черту твои осмотры. Я сматываюсь. Найду выход из леса и надеру culo [зад] этим idioti [идиотам]. Кто со мной? – ругаясь на итальянском, возмущался коренастый мужчина с эмблемой LXXX. Немного подумав, пара крепких на вид ребят разных национальностей подошли к нему и сказали:

– Мы с тобой. Мы не собираемся играть в эти игры. Расступитесь! Мы сваливаем отсюда. Кто еще с нами?

Вместе с тем кроны деревьев колыхнулись. Ураганный ветер стал раскачивать скрипящие ветви. Странный гул волчьим воем пронесся по рвам, как штормовое предупреждение. Мой взгляд тут же упал вглубь леса, где густые корни деревьев, как гигантские черви, расползлись по всей округе. Серебристый туман скользил меж танцующих деревьев, тускло освещая окрестности.

Откуда-то из глубины доносились плачущие, пусть и едва различимые, стоны. Воздух смердел серой, гнилью и сыростью, оседающей в горле комом. Не прошло и минуты, как раздался странный звук. Не то львиное рычание, не то волчий вой послышался из дремучих недр. Сердце, будто акробат, запрыгало то вперед, то назад. Демонический ансамбль набирал обороты, напевая песню за наш упокой. Все вокруг, словно превратившись в статуи, с интересом и страхом вглядывались в темноту, ожидая, когда приоткроется занавес дьявольской сцены.

Звук становился все громче. В какой-то момент из-за толстого дерева возник силуэт. Тень мелькнула с одной стороны и тут же очутилась с другой. Моментом позже фигура уже двигалась к нам, рыча мелодию из самой преисподней. Вслед за ней мы увидели еще две тени. Они перемещались от ствола к стволу, то прячась, то выглядывая, словно играя с нами в прятки.

Ни шелеста, ни движения. Даже нутро замерло в молчаливом ожидании. Никто не посмел издать ни единого звука. Мое тело бросило в огонь, а затем тут же остудило льдом. Мгновение спустя мы увидели его. Грациозно и резко навстречу ошалевшей толпе вышел лев. При взгляде в его глаза казалось, что он горит изнутри. Его пламенный взор и дым изо рта навсегда отпечатались в памяти шрамом забытой войны. За ним, будто коварная змея, выползла пылающая рысь.

Ноги предательски дрожали. Я чувствовал, как эта дрожь поднималась от самых ступней до макушки. Все стояли как вкопанные, но были готовы бежать марафон хоть сейчас. Хищники смотрели на нас, словно на гору мяса. Чем ближе они подбирались, тем дальше мы отходили. В какой-то момент лев остановился, яростно проревел во всю глотку и бросилсяк нам.

Как стадо Христа, гонимое пастухом Смерти, мы разбежались в разные стороны. Человек, стоявший впереди меня, не успел отбежать. Лев вцепился в плоть мертвой хваткой. Пролилась первая кровь. Крик боли ранил небеса. Луна окрасилась в цвет крови. Багровый свет затопил сумеречный лес. Занавес сцены в театре полночного безумия пал, как и надежда на лучшее.

Голова с застывшим выражением крика на лице, что не снилась и Эдварду Мунку, упала и покатилась ко мне. Вслед за львом атаковала и рысь. Началась бойня. Крики вихрем кружили в сознании. В суматошном танце все разбежались кто куда. Кто-то прятался, подставляя других под удар. Кто-то старался залезть на дерево. Другие, как и я, бросились в лес. Куда-то вдаль. Куда-то вглубь. Куда-то в темноту.

То и дело мы ударялись о ветви и спотыкались о корни деревьев. Люди бежали, не понимая куда и зачем. Никто не поднимал упавших. В какой-то момент мимо меня промчалась тень. За ней, словно за громом, раздался волчий вой. Меж сосен мчал не то волк, не то пес. «Еще один. Сколько же их тут?» – подумал я, успев заметить лишь тени жертв, с воплями падающих под его лапы.

Мы бежали все дальше. Лесные тоннели казались бесконечными. Давление нарастало, глаза пульсировали. Казалось, что они вот-вот лопнут.

– Вставай, вставай, – помогал я какой-то девушке с волосами цвета облепихи. Люди вокруг меня пропадали один за другим. Я старался не отставать, но годы, проведенные в офисе, брали свое. В последний раз я так бегал еще в школе, когда сдавал очередной никому не нужный норматив. Одышка нарастала, но остановиться значило подкинуть работы Смерти.

В какой-то момент я оглянулся. В глубине, наполненной криками и запахом крови, я мельком увидел глаза, сверкавшие искрами огня. Три зверя, что родом из жерла вулкана, бежали за толпой, разрывая отстававших на части. Повернув голову еще раз, я не заметил, как отклонился от извилистой тропы. Лишь сильное столкновение с ветвью дало мне это понять. В полубреду, оглушенный ударом, с жуткой головной болью, словно от взрыва, я упал и скатился на тропу. Будто водопадом теплая кровь потекла меж бровей и коснулась губ. Толпа суетливо бежала все дальше. Я съежился и закрыл лицо. Кто-то через меня перепрыгивал. Кто-то бежал прямо по мне, крича: «Уйди с дороги!» Я хотел было встать, но бежавшие люди, казалось, впечатывали меня в землю.