Владислав Лисовский – Тайны потерянного созерцателя "Иномирье". Книга 3 (страница 2)
– Эльза, а где живут иномиряне? Мы начали прогулку с квартала, архитектура которого напоминает середину и конец прошлого века. Безусловно, очень интересно, ну а до этого ничего нет?
– Конечно, есть! И пара средневековых замков, и Коломенский кремль, причем в первозданном виде. Но это уже музеи. Есть даже несколько деревень и аулов. Но не забывай, у нас тоже время идет вперед. Мы же не склад старины. Да, мы используем артефакты, но лишь те, которые работают и сейчас. А все, что было в прошлом, уходит в историю, в следующий мир. Ты же сам это видел, когда собрались твои родственники. Даже я не представляю, как и откуда их созвали, – Эльза с недоумением пожала плечами. – Честно говоря, мне это неведомо. Могу только догадываться, что миры в пространстве многослойны и многовекторны. Хотя, бесспорно, присутствует связующее звено. Возможно, это творение Всевышнего и во всем есть его провидение и логика. Четко понимаю только одно – все взаимосвязано.
После такого исчерпывающего ответа, вопросов у меня поубавилось. Про себя решил, что нужно самому внимательно смотреть, домысливать и делать выводы. Так за разговорами мы пришли в парк. О, это был не обычный парк, я бы сказал, настоящий чудо-парк! Еще никогда в жизни я не видел такой красоты и разнообразия ландшафтных стилей, обилия всевозможных растений и деревьев. Разные виды природной растительности, собранные со всех концов света, были представлены не хаотично, а в определенном порядке сообразно авторской идее. Все в чудо-парке было четко систематизировано и продумано. Деревья, цветы или кустарники, дорожки, скамейки, естественные водоемы и прудики с их обитателями соответствовали определенным климатическим зонам, имеющимся там, у нас дома. Уникальные коллекции растений были живым воплощением природного многообразия и богатства самых разных мест нашей обширной территории. Ну прямо ботанический сад!
В крошечных прудиках серебристыми стайками мелькали живописные рыбки, которых тут было не счесть. Плавно, как в замедленной съемке, проплывали разнообразные представители подводного мира, похожие на экзотические существа с другой планеты. Звонкоголосое пение птиц придавало особую прелесть этому великолепному зеленому оазису, представляющему собой множество мини-парков, объединенных одним замыслом местного дизайнера-создателя.
Пройдя почти через весь парк, мы оказались у входа в него и присели передохнуть на скамейку возле очередного водоема с золотыми рыбками. За аркой парковых ворот виднелись здания, о которых говорила Эльза. Сидевшие напротив дети, не обращая внимания на окружающих, увлеченно спорили между собой. Судя по отдельным словам, обсуждали своего слишком принципиального учителя. Взглянув на них, Эльза вдруг строго прикрикнула:
– Так, быстро угомонились! Вы тут не одни! И не в школе на переменке, а в парке. Что подумает гость о вашем поведении?
Повернувшись на голос, те почти хором выпалили:
– Здравствуйте, госпожа Элишева! А кто это с вами, что за гость?
Сорвавшись с места, они всей гурьбой подбежали к нам и, окружив со всех сторон, стали внимательно рассматривать меня. Я же в этот момент удивленно уставился на Эльзу. По выражению моего лица было нетрудно угадать вопрос, который я собирался задать. Эльза Элишева?! Она посмотрела на детей и взглядом дала мне понять, что все потом… Собственно, ответ мне был не особенно и нужен. Поскольку я изучал историю происхождения имен и их значение, для меня это не было тайной. Элишева – древнееврейское имя, означающее «чтущая Бога» или «клянущаяся Богом», а также древнегерманское сокращение имени Елизавета.
– Это новый созерцатель Владислав. Наверняка вам в школе о нем уже рассказывали, – объяснила детям моя спутница.
Ее прервала девочка с кудрявыми волосами пепельного цвета. «Странное сочетание», – мелькнуло у меня в голове. Хотя там, где я сейчас находился, было много странного.
– Да-да, мы слышали, как к нему на помощь прилетел Архангел.
– И как он справился с целым войском неприкаянных! – выкрикнул рыжий мальчишка.
Я обратил внимание, что все ребятишки были ровесниками, на вид лет по десять. Наверняка учатся в одном классе.
– Да, все так! И мы с Владиславом здесь, потому что он приглашен на Высший совет.
Дети начали перешептываться, еще с большим интересом разглядывая меня. Из долетавших до меня обрывков фраз можно было понять, что они обсуждали, кто я – миротворец или воин.
Только один мальчишка не двигался с места и молча переводил взгляд с Эльзы на меня, как бы спрашивая разрешения приблизиться. Мне показалось, что одновременно он словно задает Эльзе немой вопрос. Заметив это, она жестом разрешила ему подойти и прижала указательный палец к губам, показывая, что не надо задавать слишком много вопросов.
– Так, ребята, вы все тоже можете подойти к Владиславу и пожать ему руку, – сказала она и обратилась к мальчику, который продолжал пристально рассматривать меня: – А ты, Миша, пока немного подожди, будешь последним.
«Странно, – подумал я, – наверное, парень за что-то наказан». Детишки обступили нас со всех сторон, и мы оказались в центре шумной и говорливой ребячьей стайки. Каждый старался до меня дотронуться, погладить или прижаться. Это были теплые и ласковые прикосновения, похожие на объятия. Только Миша терпеливо стоял в сторонке и ждал своей очереди.
– Ну все, хватит, милые создания, отпустите созерцателя! – попыталась угомонить ребятишек Эльза. Но те продолжали прижиматься и обнимать меня со словами:
– А он настоящий, смотрите-ка, совсем живой!
Я рассмеялся и пошутил, что пока живой и надеюсь еще долго таким оставаться. Когда детвора наконец отступила, Миша застенчиво подошел ко мне, взял мою ладонь и, как котенок, ласково потерся щекой. Сердце мое дрогнуло, я почувствовал какую-то невероятную энергию, волнение и одновременно радость. У мальчишки на глаза навернулись слезы, и он произнес срывающимся голосом:
– Как бы я хотел иметь такого дедушку в той жизни! – он робко посмотрел на Эльзу, которая повторила тот же запрещающий жест. Мальчик вздохнул и тихо спросил: – Когда мы увидимся в следующий раз, можно мне называть вас дедушкой Владиком?
«Странный вопрос», – подумал я и великодушно сказал, что мне будет очень приятно такое обращение. Мы можем даже дружить, если Миша не против. А когда я буду посещать иномирье, то постараюсь из нашего мира приносить ему подарки.
– Миша, ну что, по рукам?
– Да, дедушка! – он смотрел на меня сияющими от счастья глазами.
Прервав нашу беседу, Эльза строго сказала, что теперь всем пора на занятия. Детвора, попрощавшись, побежала через арку парка в направлении, как я понял, школы.
– Эльза, теперь у меня появилось несколько вопросов. Я могу их задать?
– Конечно, Владислав, надеюсь, это не касается высоких материй? – она рассмеялась.
– Нет, речь пойдет о других материях. Чудесные создания, которые только что здесь бегали, это метафизическое явление или мистическое?
– Вы о детях?
– Да!
– Влад, эти дети – практически ангелочки, но оставшиеся в нашем мире. По разным причинам они умерли там, в вашем. А мы оставили в иномирье самых способных из них, с чистыми душами, чтобы потом по решению сверху вернуть в ваш мир. Вы же слышали о том, что некоторые, пройдя свой земной путь, снова оказывались там, – она жестом указала в небеса. – Они получили право на то, чтобы их душа могла прожить еще одну или несколько жизней. Такие души называются стержневыми, и на них в каком-то смысле держатся оба мира – и ваш, и наш. Но это не имеет никакого отношения к реинкарнации.
– Эльза, ну это я как-то понять могу, но дети?!
– А что дети? Они же были вашей кровью и плотью. Возможно, это будущие созерцатели и политики, государственные деятели, которые здесь изучают ваш мир. И когда они вновь обретут плоть, душа у таких младенцев будет готова к созиданию. Они как раз и могут стать связующим звеном между мирами. Если хотите, здесь эти дети, вернее, их души получают своего рода прививку от ненависти, жадности, глупости. Да много еще от чего, этот список можно продолжить. Не хочу показаться совсем уж нескромной, но наглядное подтверждение этому я сама.
– Вы тоже из таких детей? – на моем лице было написано такое изумление, что Эльза усмехнулась и пожала плечами.
– Да, Владислав, а что вас так удивляет? Кстати, время обучения не имеет значения, ведь здесь дети практически не взрослеют. Судите сами: десять лет в иномирье равны примерно вашим шестидесяти, – она в задумчивости посмотрела на меня и, спохватившись, заключила: – Ну все, нам пора на совет.
Всю дорогу, пока мы шли, из головы у меня не выходил взгляд Миши. В нем было что-то неуловимо близкое мне, почти родное. Я вспомнил, как он прижался щекой к моей руке. Что он чувствовал в этот момент? Почему должен был подойти последним? Эти вопросы остались пока без ответов. Но сейчас об этом некогда думать. Посмотрим, что решит Высший совет.
Интересно, как долго я еще пробуду здесь? Дома осталась куча нерешенных задач, требующих моего участия. Мира ждет, чем закончится история с ее внуком Данилой, который до сих пор находится в коме, ведь от этого зависит ее свобода. Мои друзья, воины на инвалидных колясках, наверняка уже приступили к изучению альпинистской техники восхождения и тренировкам, готовясь, как договаривались, к восхождению на Эльбрус. Лиза и Сережка работают над созданием Интернет-платформы для созерцателей. С этими мыслями я не заметил, как мы оказались возле дома, где располагался Высший совет.