Владислав Лисовский – Тайны потерянного созерцателя. Книга 1 (страница 16)

На этом я завершил рассказ и посмотрел на моих спутниц.

– Да-а-а, – многозначительно протянула Злата, – по-моему, вы просто притягиваете цыганок и выступаете в роли проводника.

– Да-да, им-то уже мало кто верит, а у вас есть опыт общения с ними, – высказалась Инга и, спохватившись, добавила, что в ее словах нет никакого сарказма.

А Натали заключила:

– Ничего удивительного, наш мальчик только подтвердил предположения о нем самом и о том, что в мире есть люди, способные воспринимать необычную информацию, не впадая в мистическую истерику.

Я посмотрел на Натали:

– Мальчик – это я? Ну, спасибо за комплимент.

– А что, вы для нас мальчик и есть. Потому как еще не волшебник, а только учитесь, – как всегда, съязвила острая на язык Инга. – Ладно, не расстраивайтесь, мы же к вам со всей любовью, как к родной душе.

А Злата со свойственным ей сарказмом заявила:

– Интересно, Влад, много ли у вас еще в запасе таких историй? Но главное, что же будет впереди? Судя по всему, вас нужно не только взять на заметку, а допустить в наш круг общения и не терять из виду.

– А знаете, чего бы хотела я? – заговорщически оглядела Инга подруг и тут же сама ответила на свой вопрос: – Поговорить с Владом на тему иных миров, мистики и прочих причуд жизни и нашего существования. Мне кажется, что ему дана возможность или привилегия не просто рассуждать на эту тему, а как бы со стороны смотреть на все происходящее, оценивать и делать выводы

8. Возвращение блудного Ивана и явление мистического Некто

Она открыла свою книгу в кожаном переплете и с полной серьезностью заявила:

– Вот тут написано, что в реальной жизни могут появляться некие личности вроде арбитров, которые обязаны примирять разные миры и давать современные оценки происходящему. Правда, – задумчиво добавила она, – мне всегда казалось, что это должны быть очень древние на вид высшие. С огромным опытом и знаниями. Да, собственно, мы и называем их высшими, потому что их вообще мало кто видел.

– Ну тогда, Инга, я точно не из них. Хотя, возможно, лет этак через пятьсот стану таким в каком-нибудь другом измерении или мире, – рассмеялся я. А про себя подумал, что это бред. Только сказок мне сейчас и не хватало. – Тем не менее пофилософствовать я могу, причем с удовольствием. Особенно, если хорошо накормят и при этом нальют.

Натали с готовностью откликнулась:

– Намек поняла, сейчас налью.

Не успела она произнести следующую фразу, как в дверь опять постучали. Солнце за окном вагона почти зашло за горизонт. Дверь с шумом откатилась, и Инга разочарованно выдохнула:

– На ловца и зверь бежит. Ой, нет-нет, типун мне на язык, – спохватилась она и нервно засмеялась.

В дверях образовался Иван Петрович собственной персоной. Чисто выбритый, в свежей рубашке, на шее золотая цепь с огромным крестом как у ребят из девяностых. Круглое лицо его сияло жизнерадостной улыбкой. Втиснув в купе свое грузное тело, он весело провозгласил:

– Понимаю, что не ждали, а я все равно приперся. Пришел, так сказать, извиниться за прошлый визит. Тем более что там, где я еду, скукота и сплошь одни картежники. Дети снуют между полками. Везде торчат немытые пятки бывших отдыхающих. Да и моя верхняя боковая – одно слово боковая, потому как все бока отлежал. Ну так что, надеюсь, не выгоните брошенного на произвол судьбы мужчину с душой артиста, ранимого и романтичного?

– Конечно, не выгоним, Иван Петрович, что мы, ведьмы что ли какие-то из дикого леса! – ехидно усмехнулась Злата.

– Ну, кто вы есть, я знаю не понаслышке, – лукаво прищурившись, оглядел Иван Петрович присутствующих дам. И, повернувшись ко мне, предложил: – Давай на ты и без отчества?

Я согласился: какие уж тут церемонии, когда пили вместе. Традиции собутыльников нарушать нельзя. Воодушевившись, Иван Петрович решил сразу взять быка за рога и ласково обратился к Натали:

– Наташенька, солнышко, войди в мое положение – угости своим волшебным напитком.

Открыв сумку, Натали достала из нее уже знакомый графин, который, увы, оказался практически пустым. Я подумал, ну все, сейчас Иван расстроится, и мы будем только чаевничать. Ан нет! Натали вынула оттуда же маленький, похожий на пробник для духов флакончик с жидкостью и, прихватив пустой графин, вышла из купе.

Ситуация показалась мне странной. Однако Иван Петрович сидел спокойно, ничему не удивляясь. Проводив Натали одобрительным взглядом, он наклонился ко мне и многозначительно шепнул:

– Сейчас будет магия!

Минут через десять Натали вернулась с графином, наполненным жидкостью, очень похожей по цвету на прежний напиток. Неторопливо разлила по стаканчикам. Гостю, конечно, полный, а нам по половинке. И предложила попробовать. Я с нескрываемым удивлением и, чего греха таить, недоверием сначала понюхал, а потом кончиком языка попробовал жидкость на вкус. Моему изумлению не было предела! Это была та же замечательная наливка, которую мы пили раньше. Как, откуда?! Мы же все выпили, и графин был совершенно пуст! Я сам видел!

Глядя на Натали восхищенным взглядом, Иван громогласно заявил, что вот за эту магию он ее и любит. И, повернувшись ко мне, заверил:

– Не бойся, Влад, пей спокойно. Это не фокус. В это трудно поверить, но Натали могла бы запросто открыть подпольный ликеро-водочный заводик. Причем с продукцией отменного качества! – и удовлетворенно заключил: – Магия, она и есть магия!

Сделав пару глотков, я не выдержал и вопросительно посмотрел на Натали. Та улыбнулась и махнула рукой:

– Влад, не смотрите на меня так! Все очень просто. В пробирке концентрат, добавляешь простую воду, говоришь заклинание, и вуаля – волшебный эликсир готов!

После ее слов вся немного захмелевшая компания, глядя на мою изумленную физиономию, разразилась смехом.

Пользуясь дегустационной паузой, Инга высказала свое мнение насчет принятого между нами с самого начала знакомства обращения на «вы»:

– После того как Иван с Владом решили говорить друг другу «ты», думаю, что и нам, дорогие дамы, пора отказаться от официоза в отношениях с Владом и обеим сторонам перейти на ты. Тем более что мы уже не одну рюмку выпили вместе, – весело рассмеялась она.

– А что, я согласна с Ингой, не такие уж мы старые ведьмы! К тому же выглядим на все сто! – воскликнула Злата, и теперь уже дружно смеялись все.

Здесь мне пришлось внести некоторые коррективы:

– Я, конечно, польщен таким предложением. Что касается «на все сто» – звучит многозначительно и иронично. Да и я уже давно не мальчик. Но все же считаю, что в присутствии посторонних должен оставаться с вами на «вы». А к Натали, если не возражаете, я всегда буду обращаться только так.

– На том и порешили. Мир, дружба, любовь, а все люди – сестры и братья! – весело пропела Злата.

После третьей рюмки, как водится, компанию потянуло на философские рассуждения. Когда двое мужчин против трех дам, политика и футбол не вариант. Все началось с моего глупого вопроса Ивану по поводу его нательного креста. Да, именно креста, а не крестика. Дурацкое любопытство послужило триггером, взорвавшим ситуацию.

Иван стал пространно рассказывать о том, что крест этот, оказывается, не простой. Он был освящен еще его прадедом, и, конечно, это не нательный крестик. Его брали с собой, отправляясь в дальнюю дорогу, на охоту или на войну. Держался крест на вериге, металлической цепи, которую христианские подвижники носили на голом теле для усмирения плоти. Известный аскетический ритуал проходил на соборовании в маленькой церквушке в глухой деревне на Урале. Позже, во время революции, храм спалили. Кто успел, вынесли иконы, а деду достался этот крест. Цепь он, конечно, заменил современной, соразмерной кресту. Так что крест не имел ничего общего с модой лихих девяностых, как могло показаться на первый взгляд. Я извинился перед Иваном за нетактичный вопрос, и беседа как-то незаметно перешла в дискуссию о религиозных обрядах от язычества до православия. Было понятно, что эта дискуссия для Ивана и моих спутниц далеко не первая и носит принципиальный характер. Мне предложили стать кем-то вроде арбитра в их извечном и, судя по годам знакомства, очень давнем споре.

Иван поведал, что в молодости недолго учился в духовной семинарии и хотел стать священнослужителем. По семейным обстоятельствам обучение пришлось прервать, он ушел в армию, а после поступил в школу эстрадного искусства. Тем не менее в нем сформировалось особое отношение к религии и свое понимание жизни. Его же оппоненты в споре, при этих словах Иван окинул взглядом сидевших в купе дам, имели на это иной взгляд и, хотя и не отрицали саму религию, многое трактовали по-своему. Про себя я подумал: «Какая интересная ситуация: мистика и эзотерика против религии и веры в Бога!»

– Ваня, ну что ты такое говоришь, какой у нас иной взгляд?! Да, мы на все смотрим немного иначе, но при этом ничего не отрицаем. Какой такой извечный спор? Просто мы постоянно ищем истину или что-то общее, объединяющее, – Инга произнесла эту фразу, не отрывая глаз от своей книги, и создалось впечатление, что она прочитала это вслух. Складно и спокойно.

– А все же само обсуждение таких тем, – вздохнула Натали, – на мой взгляд, всегда полезно для лучшего понимания мира, в котором мы живем, и…

Она не закончила фразу, потому что поезд странно дернулся и начал резко тормозить.