Владислав Кулигин – Пришелец из рая (страница 3)

* * *

Пронзая редкие белые облачка, плывя в синем океане чистого летнего неба, наш антиграв пролетал над городом. Первый раз в столицу меня привез отец, когда я был совсем маленьким. С тех пор я почти ничего не помнил, поэтому смотрел на Алессию, как в первый раз. Город простирался до самого горизонта. В нем легко сочетались технологичные черты благ цивилизации со старыми улочками и большими зелеными парками. Вид завораживал меня, двенадцатилетнего парня, выросшего в провинции. Я зажмурился и перевел взгляд на брата. Сендор сидел у противоположных окон кабины антиграва рядом с мамой. Он, не отрываясь, смотрел на мелькавшие там виды и восторженно делился впечатлениями с нашей матерью. Илайя, смотрела на сына и гладила по голове. Добрая и любящая, она всегда являлась для нас опорой и тем убежищем, придя в которое, тебе становится хорошо и все проблемы исчезают от самого факта ее присутствия. Стройная, высокая фигура, олицетворяла внутреннюю силу и непоколебимую веру в лучшее. Она посмотрела на меня и улыбнулась.

– Намид, ты почему такой серьезный? Не рад поездке?

Я улыбнулся в ответ. Меня охватило странное чувство. Не радость от возвращения в столицу, а скорее предчувствие чего-то плохого. Возможно это из-за того, что наш с братом папа трудился на другом краю космоса и не мог разделить это путешествие.

– Я рад, но жаль, что папа не приехал, – сказал я.

Мама понимающие кивнула.

– Не волнуйся. Осталась всего неделя, и он вернется.

«Чтобы еще через три месяца исчезнуть на полгода»: домыслил я про себя.

Антиграв тем временем начал снижение. Он приземлился на площадке в центре одного из парков. Стенки корпуса растаяли, позволив нам выйти. Помахав руками улетающему транспорту, мы начали прогулку. В этот день мы запланировали посетить центральную площадь нашей столицы и ряд музеев, после чего антиграв возвратит нас домой.

Между пешеходных дорожек, статуй, деревьев и фонтанов, проходили ленты транспортеров, опоясывающие весь парк. На них мерно двигались, наслаждаясь видами сотни людей. Мама стала на одну такую дорожку и позвала нас за собой.

Я потянулся. Тело затекло и жаждало движения. Ползти на медленном транспортере мне совершенно не хотелось. Видя мое нетерпение, Сендор легонько хлопнул меня по животу и с криком «догоняй», помчался вперед. Улыбнувшись, я побежал за ним.

– Только далеко не убегайте! Где потом вас искать?! – сказала мама вдогонку.

Пропитанный ароматами свежескошенной травы и цветов воздух бил в лицо, заставляя чуть жмуриться. Мимо проносились фонтаны, деревья и случайные прохожие, провожавшие нас одновременно улыбками и порицаниями. Остановившись, когда закололо под ребрами, я присел отдохнуть у подножья большой статуи. Переводя дух, я даже не посмотрел, кого она изображала. Брат остановился следом и подошел ко мне.

– А кем ты хочешь стать, когда вырастишь? – сказал он, придя в себя. – Работать как отец?

Я пожал плечами.

– Наверное, дело то хорошее. Так устроено наше общество, ты приносишь ему пользу, а оно отвечает всеми нужными благами по твоим потребностям. Все справедливо. А ты?

– А я хочу быть как он, – сказал брат, указав рукой на статую, возле которой сидел. Обернувшись, я осмотрел место, где решил отдохнуть. Над нами возвышался каменный истукан с благородным лицом, в руках он держал макет старинного космического корабля, устремленного ввысь.

– Кто это? – растерянно сказал я.

Сендор усмехнулся.

– Ну, ты даешь! Не знать такого героя. Это же Блессу!

Я удивленно выдохнул. Это имя знает каждый ребенок на Лирии. Последний первооткрыватель в истории цивилизации взирал на нас мраморными глазами, как мне показалось, полными тоски по былым временам.

– И ты хочешь стать путешественником? – удивился я. – Почему? Это ведь никому не нужно, да и лететь теперь некуда.

– Космос большой, я найду куда, а о нужности пусть судит наше общество.

Я внимательно посмотрел на брата. Он выглядел абсолютно серьезным, уверенным в своей правоте. Нашу беседу прервала мама.

– Вот вы где! Еле нашла! Чтобы больше никаких пробежек. Вы меня поняли?

Мы кивнули. Она взяла нас за руки, и мы продолжили путь. Впереди нас ожидал весь день, а предстояло еще так много повидать.

Глава вторая

Тихо шел дождь. По большому стеклу беззвучно текли капли, образуя причудливые формы. У большого окна стоял мужчина в строгом деловом костюме черного цвета и обозревал открывающуюся панораму. Шпили небоскребов, более низкие здания и строения, автомобильные трассы, которые со своими нескончаемыми пробками напоминали русла рек, по которым текли разноцветные потоки машин. С высоты птичьего полета просматривалась большая часть мегаполиса. Остальное надежно скрывал смог и водяные испарения, обычные здесь явления после дождя.

Мужчина выглядел от силы лет на сорок. Он задумчиво смотрел в окно. Создавалось впечатление, что некая сверхъестественная сила, наделила этого человека всеобъемлющей властью и теперь он постоянно думает о благе для всего мира, и просто не способен отвлекаться по мелочам. Раздавшийся легкий стук в дверь, позади него как раз и являлся такой мелочью. На его суровом, словно вырубленном из камня лице не дрогнул ни один мускул.

Стук повторился, на этот раз настойчивее. Только это заставило оторваться от своих дум и обернуться. Внимательному взору предстал просторный роскошный кабинет, оформленный по последнему слову моды в стиле хайтек. Прямо перед ним раскинулся большой письменный стол из стекла и пластика, рядом с которым стояло кожаное кресло. По другую сторону стола находился простой деревянный стул с прямой спинкой.

– Да, – наконец ответил мужчина.

В кабинет вошел высокий худощавый парень лет двадцати пяти, также в строгом костюме, но в отличие от хозяина кабинета, серого цвета. Он удачно гармонировал с его внешностью. Сам молодой человек подходил под термин «серая масса». Коротко стриженные белесые волосы, светло-серый оттенок кожи в сочетании с серыми глазами и незапоминающимся лицом давали возможность таким людям, как он быстро растворяться в толпе, не привлекая лишнего внимания.

– Здравствуйте Игорь Петрович, – сказал вошедший. Его голос напротив, оказался уверенным, говорящим о силе духа своего обладателя.

– Заходи Фрэнк, я ждал тебя, – сухо сказал хозяин кабинета, уютно устроившись на кожаном кресле. Оно при этом поднялось на несколько сантиметров, чтобы расположившийся в нем человек, казался выше своего собеседника, а тот послушно сел на жесткий стул со спинкой, ощутив требуемый дискомфорт.

– Как идут дела? – спросил Игорь Петрович.

– Все согласно плану. Объект благополучно доставлен на базу. Проблем не возникло.

– Рад это слышать. Секретность надлежащая?

– Да, сэр.

– Надеюсь, – сказал Игорь Петрович. – Хочется верить в твое понимание, что успех всей этой затеи построен на ее полной секретности. Если информация попадет в руки журналистам или агентам ассамблеи, тогда все пойдет прахом. Ты это осознаешь?

Молодой человек занервничал. Это усиливалось еще и особенностью стула, который специально спроектирован так, чтобы расположившиеся в нем граждане чувствовали себя не комфортно. Это усиливало психологическое давление Игоря Петровича на своих собеседников, который нависал над ними, словно дракон над жертвой.

– Я могу вас заверить.

Голос Фрэнка едва заметно дрогнул. Игорь Петрович оставшись этим довольным, вальяжно откинулся на кресле.

– В таком случае я доволен, – сказал хозяин кабинета. – Но это еще не все. Успешное начало лишь повод для новых беспокойств. С этого момента назначаю тебя руководителем службы безопасности проекта. Ты должен использовать все свои ресурсы, чтобы поддерживать секретность и пресекать любые попытки утечки информации. Вопросы есть?

– Нет, сэр.

– Тогда приступай к выполнению обязанностей. Свободен.

Фрэнк с облегчением поднялся со стула и направился к выходу. У самой двери Игорь Петрович окликнул его. Молодой человек обернулся.

– Держи меня в курсе дела.

– Да сэр.

Выдохнув, молодой человек закрыл за собой дверь и отправился исполнять новые обязанности.

* * *

Почти четыре дня прошло с тех пор, как я вылетел на Каратак. Мой корабль беззвучно плыл в желтом океане гиперпространства – единственно возможной среде, позволяющей выдержать такую скорость. Все это время я тихо предавался своим размышлениям. Они, конечно, были посвящены брату. Нельзя сказать, что я сиднем просидел почти четыре дня на кресле. Кораблик хоть имел малые размеры, не ограничивался кабиной. В моем распоряжении были места для пассажиров – двух существ гуманоидного типа, отсек для гигиенических нужд и служебные помещения – шлюз и небольшой грузовой отсек. Для одного меня места хоть отбавляй, и я в свободное от контроля за полетом время, прогуливался по отсекам, разминая затекшие конечности. Но, так или иначе, мои мысли сводились на Сендоре, его послании и моих дальнейших действиях. Раз за разом я вспоминал его сообщение. Оно озадачивало. Уж слишком много в нем странностей.

Во-первых, почему брат оказался в не имеющей ничего общего с нашей расой одежде? Во-вторых, он явно казался чем-то обеспокоенным. Я вспомнил, как он хотел рассказать что-то очень важное, но прервался на полуслове, оглянулся назад. Вероятно, опасался кого-то, или чего-то. И, наконец, его третий глаз оказался приоткрыт, что говорило о недавнем использовании. Это беспокоило больше всего.