Владислав Конюшевский – Боевой 1918 год 2 (страница 20)

Тут, наконец, появился наш артиллеристский грузовик. Точнее, я увидел его верхнюю часть, с подвявшими маскировочными ветками кустарника. Появился. Отъехал. Опять появился. Снова откатился. Ага — понятно. Водила криво выезжает и теперь пытается выровняться чтобы можно было нормально работать, не вылезая при этом целиком.

Грузовик ерзал почти за нами и поэтому вражеский пулеметчик его пока не засек, развернув стволы в сторону подбитой тачанки, вполне благоразумно контролируя опасный сектор. Наконец «пом-пом» растопырился более-менее удачно и влепил первую пристрелочную.

«Дум-дум-дум-дум-дум». Скорострелка своим баханьем заглушила даже разрывы мин, а возле «Остина» взлетели крупные комья земли. И опять — «дум-дум-дум-дум-дум». На этот раз затряслась ива, так как очередь прошла выше и броник засыпало узкими листочками, да срезанными ветками. И лишь от третьей порции снарядов на броне заплясали высверки попаданий. Пробило? В рикошет ушло? Разбираться было некогда. В любом случае сидящий внутри ганс охренел и какое-то время (даже если его не зацепило) будет приходить в себя.

Пару секунд, я напряженно глядел на повернутый немного в сторону и застывший ствол пулемета, уже почти решившись на рывок к «Остину», но в последним момент передумал, опять припав к земле. Да ну его на фиг! Не командирское это дело, героически броневики захватывать. Если и не добили фрица, то можно будет снова по броне долбануть. Но сейчас, эти двести метров бежать — увольте. Там ведь, прочих недобитков хватает. Вон как активно пуляют. Их лошади (те, что живые) частично успели разбежаться, а вот солдаты, спрятавшись за конскими трупами сдаваться пока не желают. Уже третья серия мин пошла, а они все отстреливаются. Но ничего — минут через десять додавим…

Прошло чуть меньше десяти минут, но сейчас, глядя как мои бойцы настороженно шныряют между деревьев, я потрусил к не подающему жизни броневику. Подойдя ближе, сразу оценил степень повреждений. Хм… Одна дырка в верхней части башни (чуть ниже амбразуры) и длинная вмятина с трещиной, на полукруглом боку. Надо же. Не думал, что снаряд «пом-пома» может в рикошет уйти от этой жестянки. Сколько там той брони — миллиметра четыре? Точно не больше. А вот, гляди ж ты…

Осторожно заглянув в дверь, увидел сапоги. Точнее говоря, первыми увидел сапоги, а потом и обутое в них тело. Тело съехало на пол, не подавая признаков жизни. А когда парни извлекли фрица наружу, выяснилось, что убил его даже не пробивший снаряд, а осколки отлетевшей изнутри брони, получившиеся после ушедшего в рикошет попадания.

Кстати, Михайловскому вот это дело надо будет обязательно показать. И жмурика и внутренние повреждения бронеавтомобиля. Даже интересно, как быстро Витька додумается о том, что в боевое отделение, должно быть не просто обклеено войлоком и фанерой (защищающей от совсем мелких пулевых сколов), а иметь слой жесткой резины. Как раз для предотвращения подобных случаев.

Пока я крутился возле броника, взводные разбирались с потерями и трофеями. Потом, комсостав потянулся с докладами. Убитых у нас было четверо. Из них двое — расчет пулемета. Да еще трое раненых. Кстати, выяснилось почему тачанки повели себя настолько странно. Оказывается, на той стороне дороги, была скрытая травой длинная промоина. И ее увидали, лишь когда выскочили на проселок. Та заминка, стоила парням жизни… Ну а вторую тачанку сломали, уходя из-под огня, когда просто слетели со всего маха в ту канаву.

Трофеями же, досталось полтора десятка хороших лошадей (остальные были или убиты, или их не удалось поймать), куча снаряжения с амуницией и неожиданно — неподъемный ручник на базе «максима» — MG 08\15. Откуда он взялся у кавалеристов, решительно непонятно. Ну и, конечно, как вишенка на торте — бронеавтомобиль «Остин». Русские пулеметы там были заменены на немецкие MG, а в остальном, все осталось неизменным. Во всяком случае, так мне сказал наш опытный, но пока безлошадный водила, который сейчас хищно обнюхивал новое приобретение. Ну и я тоже, проявил интерес.

Пока батальон готовился к дневке я, вместе с любопытствующим людом внимательно осматривали трофей. Подобный тарантас видал лишь в музее, поэтому с энтузиазмом вникал в детали. Из пояснений понял, что это не просто «Остин» а «Остин — путиловец»[9].

В девичестве, английский бронеавтомобиль прошивался даже обычными пулями из винтовки. А ижорцы, по чертежам путиловцев, сделали вполне нормальный броник. Усилили броню (с 4 до 8 мм) раму, рессоры, балку заднего моста. Колеса — не пневматика, а из гуссматика. Бронелисты расположили под наклоном. Уменьшили амбразуры. В них установили пуленепробиваемые стеклоблоки. Башни сместили по диагонали и теперь, оба пулемета могли работать в одном направлении. В общем, от английской задумки оставили лишь двигатель, да кое-что по мелочи. А так, вполне нормальная машинка у русских инженеров вышла. И хрен бы мы ее, без «пом-пома» расковыряли! Повезло еще, что водилу сразу шлепнули, а то бы укатила эта прелесть в далекие ебеня, да с концами. Там движок пятидесятисильный, который при пяти тоннах живого веса (ну, чуть больше) разгоняет броневик по грунтовке до шестидесяти километров в час. Тут ведь, никакая лошадь не угонится!

Еще, внутри удивило освещение боевого отделения и наличие в корме рулевого механизма. Это для управления, при движении в бою задним ходом. Я в начале удивился столь извращенному подходу, но потом дошло, что зеркала заднего вида на броневик присобачить конечно можно, но вот вынос этих зеркал (из-за выступов башен) будет по метру в каждую сторону. А это несерьезно. Да и хрен там что увидишь в это зеркало, через узкую щель амбразуры. Даже в том случае, если их пулями сразу не раскоцают. Так что инженеры, нашли вполне нормальный выход из положения.

Бачки с охлаждающей жидкостью в верхней части башен, соединенные шлангами со стволами, тоже порадовали. При их наличии, можно поливать из пулемета не особо опасаясь перегрева. В общем так скажу: если под прямой выстрел из орудия не попадать, то по нынешним временам, данный бронеавтомобиль — настоящая фундервафля! Даже лучше «железного капута». Тот монстр явно не пройдет там, где проскочит наш (уже наш!) броневичок! А два пулемета, любого не окопавшегося противника, с легкостью разгонят. Так что теперь осталось сформировать экипаж и — вперед, за орденами! Да, к слову, об экипаже. В «Путиловце» экипаж не четыре, а пять человек. Так что нам очень даже повезло что не один, а двое из прежнего состава, шлялись где-то вдалеке от своей машины.

Чуть позже, с Михайловским, соображали, кто будет на пулеметах в бронике. У Виктора все первые номера асами были, поэтому он сильно переживал за потери в своем взводе. И резерва у него тоже не было. Но взводный обещал что-нибудь придумать, при этом плотоядно косясь на Берга. Я махнул рукой:

— Ладно. Временно отдам тебе барона на броневик. Но только временно! Учти это! По возвращению к нашим, я Евгена сразу заберу. А ты, ищи нужных специалистов. Ну, или, воспитывай в своей среде. Из вторых номеров, возниц, подносчиков… да хоть из лошадей!

Собеседник козырнул и сразу озадачил:

— Есть, воспитывать в своей среде! Командир, разреши Барметова к себе забрать?

Я опешил:

— Поповича? Он же долбанутый? Не надо настолько перегибать. Про лошадей, я образно сказал, вовсе не имея в виду новое пополнение.

Взводный возразил:

— Никак нет. Не долбанутый. Просто молод еще. При этом — голова светлая, математику знает, к технике тянется. И главное — на него сейчас никто не претендует. Вы же все равно, никого из автоматчиков, или из расчетов ручных пулеметов, насовсем не отдадите? Вот видите… Ну а он, пока вас не было, постоянно в нашем взводе пропадал. Потапов его, опять-таки, хвалит. А мнение Федора, это как вы говорите — показатель! Я просто расчеты тачанок не хочу разбивать. Они хорошо сработались. На броневике же, все внове. Так что, буду сам парня учить, чтобы сразу знания получал на новой технике. Ну и Евгений, в этом деле поможет.

Хм… интересный подход. Витяй, верно сообразил, что никого из автоматчиков я ему не отдам. Там ребята подобрались со своеобразным характером и складом ума. Поди еще таких найди. Я вот нашел и нефиг на мое претендовать. Это личная, так сказать, гвардия комбата. За легких пулеметчиков, обделенные взводные, Михайловского схарчат, не поморщившись. У нас, между взводами, негласное соревнование идет и перевод толковых людей из одного взвода в другой, будет воспринят с такими воплями и нытьем обиженных, что лучше не связываться. Временно, в ударный кулак сводить, это одно. Но, насовсем отдавать…

А тут, совершенно ничейный парнишка. Образованный, да со светлой головой. Вот его Витька и заприметил. Поэтому, на предложение пулеметного командира, больше ничего не уточняя, ответил:

— Добре. Действуй. Делай из щегла нормального бойца. Ну а если он еще и вождение машины освоит, то совсем хорошо будет… Передай — тогда я ему «Парабеллум» подарю.

Создав материальную заинтересованность для будущего многостаночника, развернулся, собираясь идти в сторону волнительных запахов, доносящихся от кашеваров, но уткнулся в Буденного. Тот, молча стоя в двух шагах сзади, задумчиво разглядывал броневик. Я поднял брови, в молчаливом вопросе — дескать «чего застыл?» и будущий командарм, ухмыльнувшись, выплеснул накипевшее: