Владислав Колмаков – Тихий океан (страница 14)
Стрелял и Степан. Однако неожиданно он попал в более чем сложную ситуацию. Выскочил из пивной и вскинул ствол, выцеливая спину того здоровенного мужика, который, казалось, всего за мгновение до него вылетел на улицу, но уже собирался в кого-то стрелять из брутального «люгера», Матвеев вынужден был переключиться на совсем других противников. К счастью, бежавшие вдоль домов люди и сами не ожидали появления еще одного персонажа на ступенях брассерии. К тому же они не знали – или не успели сразу сообразить – кто он такой, зато Степану в этом смысле было проще. Он-то точно знал, кто здесь свой, а кто чужой. Матвеев резко развернулся навстречу вооруженным мужчинам и начал стрелять раньше, чем те успели поднять свои пистолеты.
Первый выстрел ударил сзади, через мгновение стреляли уже все, кто мог. Олег коротко взглянул на Питера Кольба, спина которого вдруг взорвалась от нескольких попаданий с близкого расстояния, и прибавил газ. Один из французов – Ицкович почему-то подумал, что это именно француз – отлетел в сторону, задетый скулой бампера, а второй убрался с дороги сам. Да так поспешно, что даже оружия достать не успел.
«Врешь, не возьмешь!» – ухмыльнулся Олег, и в этот момент за спиной что-то грохнуло…
«Как взрыв», – промелькнуло в голове, и он напрягся, ожидая ударной волны, но ничего не случилось, лишь со звоном посыпались стекла в машинах и окнах домов, да заложило уши как в скоростном лифте.
«Ох!» – Олег ударил по тормозам и оглянулся.
Как ни странно, «Пежо» частично уцелел, его дымящиеся обломки валялись между деревьями на противоположной стороне улицы. А вот «Паккард», оказавшийся на пути «выстрела», «дуновением картечи» снесло напрочь. Досталось и другим машинам, в которых, кажется, не осталось никого живого, и дому, где размещалось кафе: стена с входом покрылась выбоинами, а из раскрошенного проема, на месте широкого окна-витрины, – валил сизый дым и рвались первые языки пламени…
Отшвырнув винтовку, Ольга подхватила брезентовый мешок и бросилась к чердачному окну. Все было кончено, и, хотя она не знала, погиб ли при взрыве маршал, ранен он или невредим, оставаться на крыше было уже бессмысленно. Внизу, на улице, сейчас только мертвые и раненые, и ей очень хотелось думать, что никого из ее «мальчиков» там нет.
Бросив рюкзак на загаженный голубями дощатый пол чердака, она спрыгнула вслед за ним, и, не задерживаясь, побежала дальше, едва успев подхватить по пути свой багаж. А вот на лестнице задержалась. Вылезла из комбинезона, буквально вывернувшись из него, как линяющая змея из кожи, стянула через голову толстый свитер и быстро, лихорадочно натянула юбку и жакет из плотной шерстяной ткани. Черную вязаную шапочку сменил темный парик с уже пришпиленной к нему шляпкой – таблеткой, а ноги Ольга сунула в теплые боты на высоком каблуке. Сброшенную одежду и брезентовый рюкзак запихала в просторную сумку из мягкой бордовой кожи, и, глубоко вдохнув-выдохнув пару раз кряду, быстро, но без суеты, зацокала каблучками по лестнице.
Последним на конспиративную квартиру явился Виктор. Взглянул вопросительно на собравшихся компаньонов, но они знали не больше. Радио об инциденте с маршалом Советского Союза молчало, а других, более оперативных, нежели газеты, каналов информации в 1936 году еще не существовало.
– Ну и что скажете? – спросил Федорчук, выпив залпом полстакана коньяка и закурив сигарету. И только сейчас заметил, что Баст фон Шаунбург выглядит не слишком здоровым.
– Не знаю, как там с маршалом, – а вот нас всех, дамы,
И он был прав, потому что, вспомнив, что и как происходило всего несколько часов назад на улице Rue Maitre Albert, назвать их план иначе, как сильно извращенной попыткой коллективного суицида, Виктор не мог. Однако сделанного не воротишь, не так ли? Так. И слава богу, что «суицид» не удался. И не важно теперь «кто виноват» в спасении их дурных голов и задниц, промысел ли божий, случай ли, статистическая ошибка, гм… или собственное мужество, – все они были живы – и это главное.
Из газет:
Глава 3
Как это делается в Брюсселе
– Твой босс уехал, – перед тем, как сесть за Танин столик, Олег не стал снимать пальто, только расстегнул донизу, да положил темно-зеленую фетровую шляпу на столешницу с краю.
– А?..
Олег залюбовался ее глазами…
– Пока они строго соблюдают условия договора, – сказал он, доставая сигарету. – И то сказать, я скормил им столько… – он прервал на мгновение фразу, чтобы прикурить от вспыхнувшей с шипением спички, и продолжил, не отрывая взгляда от глаз Татьяны, – …пищи для размышлений… вкусной и здоровой… что было бы верхом неблагодарности и глупости начинать нарушать наше джентльменское соглашение с первого же дня.
– Значит, едем в Париж? – Она сделала крошечный глоток, но Олег видел – кофе понадобился только для того, чтобы сначала опустить взгляд, а потом, из-под взмаха ресниц, полыхнуть отблеском жемчуга распахнутых глаз…
«Кокетка!» – не без удовольствия подумал Ицкович и, щелкнув пальцами, выдернул сонного официанта из мира грез.
– Кофе! – приказал он не терпящим возражений голосом. – Крепкий. Без молока и сахара. Быстро.
– Ты ведешь себя, как настоящий фашист! – едва не подавившись смехом, выдохнула Татьяна.
– Возможно, – кивнул Олег. – Но радоваться тут нечему. Не так ли?
– Так, – теперь ее взгляд «прогулялся» куда-то влево, к окну и через него на улицу, и вернулся обратно: глаза в глаза. – Но ты не ответил на мой вопрос.
– Не уверен, – пожал плечами Олег.
– В чем? – не поняла его Таня.
– Не уверен. Про Париж, – ответил он. – Возможно, мы выберем что-нибудь другое…
– Почему? – удивилась она, забыв на мгновение даже о том, что кокетничает, а не просто так – погулять вышла.
– Во-первых, – Олег загасил сигарету в пепельнице, но новой брать не стал. Вообще с курением стоило завязывать, и уж, во всяком случае, его следовало сокращать. – Во-первых, никогда не следует упускать возможность озадачить твоих «
– К чему ты ведешь? – спросила Татьяна, когда официант оставил их одних.
– Поедем на природу, – улыбнулся Олег. – Как ты относишься к тому, чтобы уехать на несколько дней в провинцию?
– В провинцию? – Кажется, он ее сильно удивил. Еще сильнее, чем прежде.
– Да, – подтвердил Олег. – В Арденны. Большой сельский дом, почти замок…
– Звучит заманчиво, – усмехнулась Таня. – Ты, я, природа…
– И все Родственники и Знакомые Кролика… – уловив оттенок озабоченности в ее голосе, поспешил расставить точки над «i» Олег.
– А я думала, ты предлагаешь мне романтическое приключение… – как бы даже разочарованно протянула Татьяна, и Олегу вдруг показалось, что она и в самом деле разочарована.
– А ты бы хотела? – спросил он, стараясь не выдать голосом переживаемых сейчас чувств.
– А ты спрашивал? – прищурилась она.
– И где бы я мог тебя об этом спросить? – «Все-таки женщины странные создания. Пять минут назад, можно сказать, пули над головой еще свистели, а теперь…»
– Ну, например, здесь. Сейчас, – как бы подтверждая его мысль, предложила Татьяна, и глаза ее при этом вроде бы даже заблестели.
– Спрашиваю, – эта короткая фраза далась Олегу совсем нелегко, но он, кажется, справился.
– О чем? – сделала Татьяна «большие» глаза.
«Да, что ж ты делаешь!»
– О возможности романтического путешествия вдвоем, – ровным голосом ответил Олег.
– Я – не знаю… – опустив глаза долу, едва ли не шепотом ответила она.
– Знаешь, как называют таких девушек? – Олег снова взял себя в руки и, хотя и не был весел, задал вопрос почти веселым тоном.
– Знаю, – кивнула она, – но ты же не скажешь этого слова вслух?
Ну, разумеется, не скажет. Тем более ей. Еще «тем более» учитывая свои собственные грехи. И уж совсем «тем более» – после крайне напряженной, а временами и просто опасной недели, которую они пережили в Брюсселе.