Владислав Колмаков – Броненосное танго (страница 12)
Уяснив для себя все, что мне надо. Я изложил инженерам с моего завода и специалистам с верфи свое видение моего нового броненосца. После чего мы стали создавать чертежи этого броненосного корабля. По которым мы и будем потом строить наш боевой корабль. Также мы рассчитывали смету строительства. Прикидывали расходы на производство той же брони и других материалов. В общем, работа закипела и мой грандиозный план потихоньку начал претворяться в жизнь.
Глава 8
Пушки.
Строительство моего броненосца шло уже шестой месяц. Хвала Порядку, что война Реарской империи с Готарским королевством шла где-то там вдалеке. И больше к берегам Вестральского колониального анклава вражеский флот не приближался. Лишь изредка до нас доходили слухи об одиночных каперах противника, которые захватывали тот или иной торговый корабль, идущий в Вестралию или уже уходящий отсюда. Но на наше побережье враги больше не покушались. Видимо, их сильно впечатлил тот отпор, который мы им дали в битве при Рифолке. Но скорее всего, у них просто не хватало сил, чтобы прислать сюда через океан еще один флот вторжения.
Поэтому верфь в Крэйге работала без авралов. И строительству моего броненосца уделялось достаточно внимания. Тем более, что я за это очень неплохо платил тем специалистам и работникам этой самой верфи, что работали над нашим проектом. Конечно, там все было совсем не гладко. Хватало производственных проблем. Например, мы намучились с изготовлением нормальной брони. Ведь практически с самого начала Утер Кроулер заявил, что они смогут изготовить новую броню, которая была более прочной версией бронированных плит из кованого железа. Он мне признался, что и сам планировал ее изготавливать. Когда еще являлся хозяином этого металлургического завода. Он ведь для этого как-раз то новое оборудование для варки стали и заказывал.
А освоить он решил один инновационный метод изготовления двухслойной брони. Когда к плите из относительно мягкого кованого железа приваривался прочный внешний слой из более твердой стали. То получался эдакий бронированный сэндвич. И затем уже эти плиты новой двухслойной брони закреплялись на деревянных бортах и вдоль ватерлинии нашего броненосца. При этом с крепежом тех бронеплит тоже пришлось помудрить. Но потом мы все же догадались закреплять их на деревянной основе при помощи больших болтов-саморезов и железных заклепок. К сожалению, здесь пока еще не было сварки. Я вот тоже никак не мог вспомнить схему сварочного аппарата. Нет, я в своей прошлой жизни конечно видел как электрическую, так и газовую сварку. И даже лазерную! Но вот только что там внутри тех аппаратов находилось? Это я не знал. По этой тематике у меня в голове были только отрывочные сведения. Которые совсем не подходят для создания работающего образца сварочного аппарата. Поэтому нам и приходилось пока корячиться с болтами и заклепками. Примитивно, конечно, но другой технологии мы не знаем. Впрочем даже так получалось довольно прочно и надежно с виду. Ладно, там посмотрим. Хотя мне говорят, что так здесь все строят свои броненосцы. И те вроде бы пока не тонут и не разваливаются на куски.
Конечно, прокатный стан и доменная печь с паровым прессом очень здорово нас выручали. А то я бы даже не знал, где бы мы доставали эту самую броню. Пришлось бы искать поставщиков, которые, скорее всего, заломили бы за свою продукцию невиданные цены. Я вот тут прикинул наши затраты на производство такой вот новейшей брони. И цены меня неприятно удивили. А ведь мы при этом ее для себя изготовляли практически по себестоимости. Ну, а если будем продавать на сторону что-то подобное. То торговую накрутку на цену станем точно делать очень солидную. Слишком уж это сложное и трудоемкое производство получается. И для внешних потребителей эта наша новая двухслойная броня будет довольно дорогим удовольствием. Но нам то она обходится существенно дешевле рыночной цены.
И это меня радовало. А то ведь деньги на эту эпичную стройку улетают только так. И если бы не продажи наших револьверов да выплаты по патенту за мой костюм-тройку. То я бы уже обанкротился на фиг. Но пока еще мы держимся на плаву. Хотя тут недавно ко мне обратились представители Реарского Адмиралтейства. Да, да! Те самые адмиралы пожелали купить мой новый броненосец, когда он будет готов. Видимо, их к этому сподвигло то, что я с данной инициативой обратился не только к реарцам. Но и к ряду других морских держав. И Гастийское морское ведомство вроде бы восприняло мое коммерческое предложение вполне благосклонно. Гастийцы даже захотели отправить в Вестралию своих представителей. Чтобы они осмотрели строящийся броненосец и дали по нему свое экспертное заключение. После чего уже Гастийское морское ведомство принимало бы решение о покупке.
После этого в нашей метрополии разразился грандиозный скандал. Я ведь ничего не забыл и не простил. Я прекрасно помнил, как реарские морские лорды меня пытались сначала кинуть на бабки, а потом уже отказались выкупать наш трофей. Поэтому я тоже решил сделать им гадость. Сообщил во все центральные газеты Реарской империи о своей намечающейся сделке с гастийцами. А ведь надо учитывать тот факт, что с гастийцами у реарцев довольно непростые отношения. Эти две колониальные державы много раз воевали в прошлом друг с другом. И, кстати, в ходе этих войн гастийцы потеряли довольно много своих колониальных владений. И теперь они точат зубы на Реарскую империю и мечтают взять реванш.
А реарцы это прекрасно знают. И когда в газетах Реарской империи начали вдруг писать, что лорды Реарского Адмиралтейства отказались покупать сначала линкор, а потом броненосец у вестральцев. Из-за чего новейший броненосный корабль будет скоро продан Гастийскому королевству. То общественность заволновалась. В Имперском совете стали на повышенных тонах обсуждать эту неловкую ситуацию. А после того как сам император Рупер Третий выразил свое недовольство морским лордам. То им стало довольно неуютно жить и работать. В результате чего ко мне недавно заявилась целая делегация высших офицеров реарского военно-морского флота. Которую возглавлял флаг-адмирал Родрик мел Урмис. Этот бравый старикан с ходу заявил, что Адмиралтейство приняло решение купить у меня мой броненосец, когда он будет достроен. И на этом основании я должен отклонить предложение гастийцев.
Ну что ж. Я их за язык не тянул. Нет, конечно, я, делая тот информационный вброс про продажу гастийцам броненосца, не ожидал именно такого результата. Думал только нервы помотать своим недоброжелателям из Адмиралтейства. А вышло вон как. Мне удалось залезть в их кошелёк! Вот такая приятная неожиданность. Однако, помня гнилой характер лордов Адмиралтейства, в этот раз я отыгрался на них по полной. Заставив заключить со мной такой жесткий контракт, чтобы они меня им никак прижать не могли и кинуть на бабки.
И еще при этом выбил из них предоплату. Если вся сумма за готовый броненосец вышла в районе семи сотен тысяч рингов. То я выбил из имперского Адмиралтейства предоплату в размере пятидесяти процентов от этой суммы. То есть реарцы мне сразу же перечислили на счет триста пятьдесят тысяч рингов. После этого я вздохнул спокойно. Ведь теперь в любом случае у меня должно хватить денег на достройку моего броненосца. И в будущее я смотрел с оптимизмом.
Теперь хотелось бы рассказать еще немного о нашем корабле. За те шесть месяцев мы уже успели срезать обе верхние орудийные палубы. Почти обшили броней борта и ватерлинию. Сделали переборки и двойное дно. Отремонтировали и наладили паровую машину и все внутренние механизмы броненосца. Сейчас вот решали с артиллерией. На единственную батарейную палубу было решено установить вдоль каждого борта по десять нарезных, дульнозарядных пушек калибром двести двадцать миллиметров системы «Морса».
Эти пушки, кстати, стояли на линкоре «Титул» еще до его захвата нами. Там же имелось сразу три орудийных палубы. На которых размещались пушки разных калибров. Самые тяжелые и мощные орудия в двести двадцать миллиметров устанавливались на нижней палубе линкора. Пушки калибром в сто семьдесят два миллиметра стояли на второй палубе. Ну, а самые легкие сто сорока миллиметровые орудия располагались на верхней палубе. Такое расположение артиллерии было не случайным. Самые тяжелые пушки обычно ставились на нижней палубе, а затем повыше располагались уже орудия более легких весовых категорий.
Это было сделано ради устойчивости корабля на большой волне для предотвращения его опрокидывания. И такая практика установки морских орудий была здесь повсеместной. И не зря. Ведь лет сто пятьдесят назад большой гастийский линейный корабль «Инфанта» на сто десять пушек перевернулся из-за того, что был перегружен артиллерией крупных калибров, стоящей на верхней орудийной палубе. От чего центровка корабля нарушилась, и он перевернулся при спуске его на воду. И затонул прямо в порту. При этом погибли несколько десятков гастийских моряков. Вот такая печальная и поучительная история. Которую в этом мире знают все цивилизованные мореплаватели. Вот с того момента при установке артиллерии на многопушечные корабли всегда теперь учитывается печальная судьба «Инфанты».