Владислав Колмаков – Битва за Британию (страница 42)

И обратился не куда-то там в штаб ВВС к маршалу Даудингу, который меня терпеть не может, а сразу же к британскому монарху. А что? Наглеть, так наглеть. Мне Георг Шестой благоволит. Мы с ним уже стали почти приятелями. Поэтому я и решил с ним связаться. И попросить новое жилье где-нибудь на севере Англии для моей любимой Анны. И о том, что она ждет ребенка сейчас, я тоже напомнил. Где ее там поселят, мне было все равно. Главное, чтобы туда не долетали немецкие самолеты. Мне так спокойнее будет потом драться в небе с ордами «джерри». Так все и выложил британскому королю в телефонном разговоре. Георг Шестой меня внимательно выслушал. Поздравил уже с сорок шестым германцем, сбитым мною в небе над Британией. И пообещал разобраться с моей проблемой. И знаете что? Он таки разобрался. И сделал это очень быстро. В рекордные сроки. Уже через два дня нам выделили новую квартиру в офицерском городке авиабазы в шотландском городе Эдинбург. Таким решением вопроса я остался доволен. Теперь мне хоть не придется бояться, что мою любимую жену убьет какая-нибудь шальная авиабомба, наобум сброшенная на ночной Лондон с немецкого бомбардировщика.

Кстати, такую быструю реакцию британских властей на мою просьбу я понял, почитав британскую прессу. Все британские газеты и журналы пестрели статьями про героических летчиков, защищавших сейчас Англию от смертельного врага. И портреты наиболее выдающихся асов Великобритании там тоже имелись. А среди них очень часто стала мелькать и моя физиономия. Простые англичане меня даже стали на улицах узнавать. Оказывается, что на сегодняшний момент я стал очень популярной личностью. Самый лучший воздушный ас Британской империи. В газетах меня так и называли. И даже счет сбитых мною самолетов нацистов вели очень оперативно. Английскому обществу, изнемогавшему под немецкими бомбардировками, нужны были герои. Зримые образы защитника империи. И я стал одним из них. Вот ведь странная вещь эта человеческая психика. Совсем недавно в тех же газетах меня называли беглым и подозрительным чужаком из страшной Советской России. Но теперь прошло не так уж и много времени, а я уже герой британской нации и надежда Великобритании. Никто из тех газетчиков сейчас и не вспоминает, с каким подозрением они обо мне писали. Теперь я для них свой в доску парень. Тут даже специальные фотокарточки с лицами наиболее знаменитых летчиков Королевских ВВС начали продаваться в магазинах. И мое изображение там тоже было. И их охотно раскупали. Кстати, все средства от продаж потом шли в фонд обороны Великобритании. Вот такая наглядная агитация и бизнес одновременно.

Кстати, за эти дни, пока мы отдыхали и пополняли ряды, положение 11-й истребительной группы стало критическим. Все аэродромы в зоне нашей ответственности немцы бомбили не один раз. И не только наша эскадрилья потеряла при этом большую часть своих самолетов и людей. Другие подразделения 11-й группы тоже понесли огромные потери. И теперь наш сектор обороны прикрывала и 12-я группа. Раньше ее истребители использовались здесь эпизодически и в основном охраняли наши авиабазы, а вот теперь, когда силы 11-й группы иссякли в боях, то 12-я группа стала летать и на перехват вражеских самолетов вместе с нашими эскадрильями. А мы пока лихорадочно пополняли наши ряды. И надо сказать, что 12-я истребительная группа вице-маршала Ли-Мэллори пока плохо справлялась со своей задачей. А немцы в течение трех дней получали очень слабый отпор. В связи с чем у Геринга сложилось впечатление, что британские ВВС разгромлены. Поэтому командующий люфтваффе на совещании в Гааге 3 сентября 1940 года решил перенести всю тяжесть авиаударов с английских аэродромов на столицу Великобритании. Из-за чего по плану Геринга немецкая авиация снизила интенсивность своих авианалетов, чтобы подготовиться к атакам на Лондон.

3 сентября 1940 года закончился мой краткий отпуск. И я вернулся в расположение 54-й эскадрильи. Комэск встретил меня усталой улыбкой и отправил знакомиться с нашим пополнением. На этот раз новички меня удивили своей экзотичностью. Англичан среди них было только двое: Генри Ноэль и Джек Дэвис. А вот все остальные новые пилоты нашей 54-й эскадрильи были иностранцами. Иностранными добровольцами, которые прибыли в Англию, чтобы сражаться с немцами. Там были: американец, два чеха, француз и испанец. И у каждого из них была своя история.

Американца звали Артур Донахью. Этот двадцатишестилетний американский парень не был военным летчиком. До войны он был пилотом коммерческих авиалиний в США. А чтобы попасть в Королевские ВВС он назвался канадцем. Кстати, Артур уже не был новичком. Ему пришлось немного повоевать в небе над Британией. Он 3 августа 1940 года был назначен в 64-ю эскадрилью, базировавшуюся в Кенли. Поучаствовал в нескольких воздушных боях с немцами. Был сбит и с ожогами ног попал в госпиталь. А вот теперь американец оклемался и был переведен в нашу эскадрилью.

Чехов звали Франтишек Файтль и Владимир Горский. Файтль был самым настоящим кадровым военным летчиком. Он служил когда-то в ВВС Чехословакии. А потом, когда его страна была оккупирована немцами, то Франтишек бежал во Францию. Где вступил во французские военно-воздушные силы. Он летал на французских истребителях «Моран-Сольнье M.S.406» и сражался с люфтваффе в небе Франции. После падения Франции он бежал в Северную Африку и через Порт-Вендр отправился в Великобританию. Где и вступил в Королевские ВВС. В общем, называть Франтишека Файтля неопытным новичком было не совсем корректно.

Владимир Горский меня сильно удивил. Поначалу, когда я услышал его имя и фамилию, то подумал, что встретил здесь соотечественника. Такого же русского, сбежавшего из СССР. Но оказалось, что Владимир был чехом. По крайней мере, он себя таковым считал. И хотя фамилия Горский ему досталась от отца, который был этническим поляком – в Чехословакии поляков тогда хватало – но Польшу и поляков Горский не очень любил. Он не мог простить полякам их предательства и коварства. Многие, наверное, не знают, что когда Германия оккупировала Чехословакию, то Польша тоже поучаствовала в этом мероприятии, оттяпав у чехов часть земель. Почему-то историки Запада, рассуждая о коварном разделе Польши между Гитлером и Сталиным, очень не любят вспоминать такой же подлый поступок поляков, которые точно так же рвали на куски обреченную Чехословакию. И, между прочим, делали это вместе с тем самым Гитлером, на которого потом европейцы всех собак понавешают, чтобы скрыть уже свои преступления. Поэтому здесь я Владимира Горского понимал. И полностью его поддерживал в его нелюбви к заносчивым и хитропопым полякам. Кстати, Горский тоже был когда-то военным летчиком. Еще в Чехословакии до ее оккупации. Они вместе с Франтишеком Файтлем служили. И вместе бежали сначала во Францию, а потом уже и в Великобританию.

А вот Пьер Блез был чистокровным французом. И он у нас тоже не новичок. Служил в ВВС Франции. Воевал с немцами. А после капитуляции Французской Республики решил продолжить борьбу с нацистами уже в Англии.

Но больше всех меня заинтересовал Родриго Бельтран. Оказывается, этот испанец когда-то был лейтенантом ВВС Республиканской Испании. И он сражался против франкистов в небе над Мадридом. Примерно в то же самое время, когда и я там был. В качестве добровольца. Вот такой привет из моего бурного прошлого нарисовался. Родриго я, как ни тужился, но вспомнить не смог. Мы же тогда с испанцами не сильно старались контачить. Наши особисты и политруки за этим строго следили. Видимо, опасались вражеских шпионов и диверсантов, которых в Испании в то время действительно было очень много. А вот испанец меня узнал. Оказывается, про мой воздушный таран вражеского самолета испанскимтоварищам подробно рассказывали. И газету с моей фотографией тоже показывали. Их тогда это очень сильно потрясло и взбудоражило. Кстати, там в Испании я был первым, кто таранил самолет противника своим истребителем. Это уже потом советские летчики-добровольцы стали брать с меня пример. Им же тоже все уши комиссары прожужжали про мой дурац… э… беспримерный подвиг. И потом стали находиться такие же отмороженные герои, таранившие врагов своими самолетами. И даже среди республиканских пилотов такие люди нашлись. В общем, Родриго Бельтран меня знал хорошо. Его история тоже была похожа на крутой боевик. Сначала война в Испании. Потом, когда республиканцы проиграли, было бегство с риском для жизни через французскую границу. После чего служба в ВВС Франции. Война с Германией. А под занавес бегство в Англию и вступление в ряды Королевских ВВС.

Вот так в нашей эскадрилье собрались все эти разные люди, которых объединяло одно: ненависть к немецкому фашизму. И они были готовы с ним драться, не щадя своей жизни. А вы что думали, что я тут один такой вот беглец со своей Родины? Тот, кого приютили англичане и потом поставили в строй, умирать за интересы Британской империи. Нет, тут таких вот изгоев хватает. Тех, у кого отняли Родину орды Гитлера. Если уж в далеком двадцать первом веке на загнивающем Западе были люди, ненавидевшие фашизм. И которые не только громко возмущались, но еще и сражались против него. Я сам про таких читал как-то в интернете. Про граждан США, Франции, Сербии, Мексики и Аргентины. Их, конечно, было мало, но они там были. И они приехали сражаться на Донбасс против украинских нацистов. А здесь в 1940 году таких людей было гораздо больше. Тех, кто ненавидел фашистов и готов был с ними бороться с оружием в руках. Пока еще их тут много. Пока еще страны Запада не оскотинились окончательно, как это будет лет через восемьдесят. Когда даже в странах, воевавших с Гитлером, в тех же США, Франции и Англии, начнут обелять нацистов. И активно их поддерживать.