Владислав Картавцев – Династия. Под сенью коммунистического древа. Книга первая. Лидер (страница 12)
Главный по партии залпом опрокинул в рот стопочку виски, поморщился и потянулся за ломтиком лимона. Он даже сделал попытку вновь сесть за стол, но потом вспомнил, что еще не договорил, и остался стоять.
– Так вот, пронырливые люди-крабы – и поверьте мне, я не шучу и знаю, о чем веду речь – с помощью нехитрых технических приспособлений зомбировали старых проверенных коммунистов, и они поддались нестерпимому зову наживы и развалили великую державу на множество осколков! Но кое-кто за пределами этого зала все еще продолжает утверждать, что в разрушении страны виноваты именно коммунисты! И с такими, товарищи, мы должны ежеминутно и ежесекундно бороться, товарищи! А потому что оппортунизм должен быть побежден, а соглашательство изжито! А потому что союз трудящихся всех стран должен быть восстановлен, а для этого каждый из нас и я лично, как известно, не пожалеем ничего! Потому что коммунистическая идея живет и побеждает!
Ответом ему послужил дружный вздох, с которым проверенные временем соратники и новые активные члены подняли в воздух до краев наполненные шкалики, рюмочки и стаканчики с бокалами. Веселье захватило коллектив – после речи самого вождя оно приняло еще более непринужденный характер и вскоре – буквально к полпятому утра – приобрело некие черты древнеримских оргий, за исключением, конечно, того факта, что вместо гурий, ублажающих и услаждающих взгляд и тело с душою, повсюду в сигаретном смоге мелькали нетрезвые лица (преимущественно красного пролетарского цвета), которые, словно один общий дружный катушечный магнитофон, разными тембрами и октавами вопрошали одно и то же, а именно: «Ты меня уважаешь?». А кое-где даже вспыхивали громкие перебранки на идеологической почве – но, впрочем, куда ж без них в дружном коллективе?
Но, как известно, и хорошее тоже когда-нибудь заканчивается. И вот к утру все устали настолько, что теперь мечтали исключительно добраться до теплых постелей – наподобие той, в которой спал Андрейка – только размером сильно побольше. И стали разъезжаться по домам – кто на лимузинах с сонными водителями за рулем, кто – на такси, а кто и на метро и троллейбусах. А были и такие, что решили прогуляться по утренней Москве и широкой грудью вдохнуть незабываемый воздух великой победы коммунистического добра над капиталистическим злом.
Кстати, среди праздновавших в ту ночь была и Кристина – которая скромно сидела за большим уставленным пластиковыми стаканами и бутылками с водкой и дешевым вином столом для секретарей и ассистентов. Как ни крути, а табель о рангах и порядок распределения социальных благ в партии большевиков исполнялся неукоснительно – и поэтому везде и всегда исповедовался принцип: «На чужой кусок не разевай роток!» и «Не садись не в свои сани, деревенщина!». И как это ни грустно заметить, в этом товарищи большевики никоим образом не отличались от так ненавидимых ими буржуинов, которые поступали со своими подчиненными точно так же. Но об этом прискорбном факте нам здесь, конечно, говорить совсем не к месту.
Кристина сильно контрастировала с окружающими ее подсобными референтами-помощниками своей девичьей статью и непринужденными манерами. А Ивана Ивановича одолевали соратники с вопросом, где ему посчастливилось найти такого личного секретаря. На что он важно отвечал, что, дескать, нерушимый союз трудящихся независимых государств приносит свои плоды – и нужно просто лучше и тщательнее отбирать кадры из народа. А он – Иван Иванович – постоянно этим занимается. И если некоторое время его немного смущали явные пробелы в Кристинином образовании – особенно в вопросах пролетарской сознательности – то потом он логично рассудил, что не боги горшки обжигают, и при должной старательности даже из Кристины можно вырастить боевую верную идеям партии подругу – причем весьма за короткий срок. И на этой светлой мысли удовлетворенно принялся наверстывать упущенные минуты веселья и догонять своих товарищей по показателям объема выпитого спиртного.
Короче говоря, Кристина с легкостью влилась в разношерстный пролетарский коллектив – веселый, бесшабашно-горячий и проникнутый священной идеей раскрепостить всех и каждого. А когда все стали расходиться, она уехала с Иваном Ивановичем в его шикарной машине к нему домой. И даже бабушка Мария Харитоновна и прикрепленный к ней гость вечера – дедушка – глава семейства Капитонов не сильно протестовали – они лежали рядом друг с другом на широкой тахте (одной – из порядка двадцати), которые были заботливо расставлены в помещении по соседству с главным праздничным залом – специально для тех, кто не выдержит накала триумфа и ляжет спать чуть-чуть пораньше.
Подводя итоги, можно уверенно сказать, что вечер прошел на славу, и все были довольны. А Андрейка спокойно спал, и ему снилось синее бескрайнее море, славная пиратка с тяжелой абордажной саблей в руке и жемчужиной в ухе, которая зазывно скалила зубы и притягательно стреляла глазами в стоящего напротив Андрейку в форме капитан-лейтенанта британского королевского флота. А он улыбался ей в ответ.
Часть вторая. Дела семейные
Глава 1. Приют большевика
Как известно, жизнь течет очень быстро. И вот с момента триумфа пролетарского движения минуло уже довольно много времени. Наступил одна тысяча девятьсот девяносто девятый год. Корпорации всего мира озаботились «Проблемой 2000», пугая обывателя всеобщим компьютерным Армагеддоном непосредственно сразу же после боя часов с кукушкой, знаменующего начало двухтысячного года от рождества Христова. Как обычно, самыми жадными оказались американские воротилы, которые под невообразимый шум апокалипсических прогнозов, что раздавались из каждого телевизора и радиоприемника по всей планете, выдоили из своего любимого конгресса с сенатом и не менее любимого народа Соединенных Штатов Америки баснословные суммы на решение этой проблемы.
И, конечно, в итоге решили. И не стоит сомневаться, что решили как следует – потому что Армагеддон так и не наступил. И, конечно, глупо теперь задавать вопрос – а существовала ли вообще эта проблема, или ее просто выдумали, как очередной предлог для наживы во вселенских масштабах. Логичным представляется второе, но как там оно по правде обстояло – теперь доподлинно прояснить сложно. И поэтому уж мы точно не будем тратить на это время и силы – тем более, что, слава богу, деньги платили не мы.
В семье Капитоновых все было очень даже на уровне. Андрейка уже ходил в шестой класс элитной частной гимназии, Иван Иванович раздобрел и приобрел привычку покупать для себя одежду (очень дорогие сорочки и галстуки, запредельно дорогие строгие костюмы и умопомрачительной стоимости джинсы, и даже носки с трусами) исключительно в бутиках или за границей, Мария Харитоновна теперь служила почетным консультантом и одновременно руководителем Отдела Революционной Борьбы при штабе Коммунистической Партии, а дедушке подарили деревообрабатывающий цех, чтобы ему на старости лет было, чем заняться. И теперь в услужении у него трудились двадцать четыре человека – все, как один, квалифицированные мастера своего дела и большие умницы. И дедушка теперь вообще не вспоминал о Советском Союзе, поскольку целиком и полностью встал на защиту здоровых капиталистических ценностей.
Кроме того, на имя Андрейки была приобретена еще одна новая четырехкомнатная квартира (аккурат в том же подъезде, что и бабушкина-дедушкина), в которой он имел счастье проживать под присмотром бдительной охраны, нанятой папой Иваном Ивановичем специально для сопровождения сына. Часто вместе с внуком ночевала бабушка, но иногда Андрейка оставался в квартире совершенно один, что, впрочем, не доставляло ему никаких неудобств.
Иван Иванович переехал в собственный роскошный загородный особняк, где иногда его навещала Кристина – правда, весьма редко. Папа любил приговаривать, что, конечно, женщины это хорошо – но особенно они хороши, когда от них можно легко отказаться. Правда, окончательно расстаться с Кристиной Иван Иванович не спешил. И дело было даже не в ее доступности, привлекательности и специфических способностях, а в элементарном собственническом чувстве – при помощи папы девушка уже доросла до должности заместителя заведующего Партийного Резерва и пользовалась бешеной популярностью у высших чинов нового коммунистического движения. И если бы Иван Иванович только намекнул, что, дескать, пришла пора прощаться, как тут же остался бы в одиночестве – Кристину уже поджидал с распростертыми объятиями и вожделенным взором Макар Осипович Полукрасный – главный идеолог и правая рука самого вождя БЛиБ-ВпчвН товарища Зарганова. И не только он – но об этом ниже.
Кристина тем временем расцвела, подобно сакуре весной или полевой фиалке в поле. Если четыре года назад она была совсем еще девушкой, которая мало представляла себе жизнь, а только училась лавировать в неспокойном течении проносящихся будней и забот, то сейчас она переродилась в шикарную женщину, полную страстного огня, умудренную опытом и житейской мудростью. И особенно по части мужских желаний. Мужчины были для нее, словно открытая книга. Она читала по их лицам, что они думают, и чего они хотят, так же легко, как Дэвид Копперфильд рвал зубами стальные звенья цепей и выбирался из бочки под струями Ниагарского водопада.