Владислав Картавцев – Династия. Под сенью коммунистического древа. Книга первая. Лидер (страница 11)
Воскресенье выдалось очень тихим и каким-то необыкновенно радостным. По крайней мере, Андрейке так казалось. Ему вчера так толком и не удалось повоевать с Кристиной, а сегодня почему-то и не хотелось. В квартире царило умиротворение. Когда он проснулся, рядом никого не было. На плите стояла дежурная кастрюля с еще почти теплой кашей, в холодильнике – сыр, масло, а на столе – круглая булка хлеба с броским названием: «Московский полубоярский». Андрейка, не спеша, позавтракал, уткнувшись носом в книжные страницы, и вдруг, неожиданно поймал себя на мысли, что ему хочется пойти покататься с горки. Он рассеянно смотрел на книгу перед собой и не знал, что с ней делать. Потом неуверенно закрыл ее, проверил, есть ли у него ключи от входной двери, оделся и вышел на улицу.
Ярко светило солнце, возле дома чувствовалось оживление. Было десять часов утра. Народ целыми семьями (взрослые плюс по одному-двое-трое детей) целенаправленно двигался по направлению к Андрейкиной школе, в которой был открыт избирательный участок номер шестьсот шестьдесят шесть по городу Москва. Первым делом Андрейка заглянул к деду в «ракушку». Странно – но того на месте не оказалось. Как потом узнал Андрейка, сегодня дедушка исполнял важное партийное поручение – он возглавлял группу наблюдателей на нескольких избирательных участках и зорким соколом высматривал возможные подтасовки, нарушения и несуразности, которыми, как известно, всегда славилась отечественная избирательная система. Но мимо дедушки и мышь не могла проскочить незамеченной, и поэтому за исход выборов на вверенном ему театре боевых действий можно было не опасаться.
Андрейка поискал глазами ближайшую горку, не нашел и, вспомнив, что на территории школы есть такая – совсем недавно залитая – решил, что там ему как раз сегодня и место. Теперь нужно было найти картонку или фанерку, чтобы быстрее скользить. Тут-то дедушкино мебельное производство оказалось весьма кстати. Неподалеку от его «ракушки» стояли мусорные баки, в которые он постоянно понемногу сгружал отходы древо-пилообрабатывающей промышленности, и где можно было в любой момент разжиться необходимым транспортом для скатывания с ледяных гор. Иногда даже здесь оказывались куски линолеума! В общем, вскоре Андрейка вместе со стойкой неорганизованных, таких же, как и он сам, малышей, катился вниз, пинал ногами всех, кто подвернется, сам получал в ответ тычки и удары, визжал и размахивал руками. Ему было хорошо, и время летело быстро и незаметно.
Горка была обустроена таким образом, что с нее открывался прекрасный вид на центральный вход в школу (а ныне избирательный участок номер шестьсот шестьдесят шесть). И Андрейка видел, как туда стекался трудовой и не очень, просто и совсем непросто одетый, и иногда с песнями и плясками народ – в единственном числе и во множественном, и даже целыми небольшими мобильными соединениями. Шли бабушки и дедушки, мужчины и дамы средних лет, почти совсем юные барышни с кавалерами – в общем, социально активная общественность, которая спешила волеизъявлением повлиять на дальнейшую судьбу страны. И особенно ему запомнилась, как одна старушка вела за руку внучку (скорее всего, внучку), а та несла ярко-красный наполненный гелием воздушный шарик, на котором еще более красными буквами было написано: «Все – в окопы!» и еще внизу: «Вся власть – учредительному собранию!».
Через два часа Андрейка устал и пошел домой, а в участок все текла и текла нескончаемая людская река. Из динамика, установленного над входом в школу, звучала знакомая музыка из «Звездных войн» американского режиссера Лукаса – что, конечно, было символично. Ведь голосовать лучше всего именно под эту мелодию – она создает необходимый и присущий моменту настрой.
Остаток дня прошел спокойно. Только бабушка, дедушка и даже Кристина все не появлялись и не появлялись – так что Андрейка пару раз поел, поспал, почитал и от нечего делать включил телевизор. Стоит сказать, что говорящий ящик его не особенно-то и интересовал, и он смотрел по нему только мультики. Только сегодня почему-то мультиков не было совсем, зато он с удивлением обнаружил на одном из каналов своего папу, уверенно раздающего интервью сразу нескольким теле-радио компаниям. Андрейка был настолько ошарашен, что даже решил послушать. Оказалось, что его папа очень и очень известный человек – что, конечно, было приятно. И говорить он умеет настолько складно, что ему бы впору писать фантастические романы. Например: «Двадцать тысяч лье до победы коммунизма над капитализмом» или: «Из пушки – на Луну, а оттуда – обратно в Кремль», или: «Таинственный остров – сказ о том, как Гусинский с Березовским пропили за один вечер остров Ибица», ну и т. д.
Папа говорил долго – хорошо поставленным голосом доказывая, что победа неизбежна, и сила – за ними. Андрейка слушал и тоже верил. А потом опять поискал в телевизоре мультики и опять не нашел. И расстроенный отправился спать. Конечно, в тот день ему не суждено было увидеть домочадцев (они все с нетерпением ждали результатов голосования на Красной Пресне) – а самое интересное началось далеко за полночь, когда появилась уже более-менее полная информация о том, как проголосовала страна.
В штабе коммунистического сопротивления победившему олигархически-окаянному режиму царило оживление. Коммунисты из первой половины списка, не стесняясь и горланя военные и прифронтовые песни, радостно пили вкусный односолодовый виски из стратегических партийных запасов и произносили тосты. В их числе был и папа, который до того разошелся, что принялся на ходу сочинять поэтические отрывки на злобу дня. Наш читатель уже смог убедиться, что Иван Иванович был совсем не лишен литературного таланта, поэтому мы готовы привести здесь некоторые из его мимолетных словесных набросков, которые он сам после озаглавил, как: «Ода к радости»:
Или вот еще:
А бабушка Мария Харитоновна и ее активистки расположились неподалеку от прошедшего в думу партактива и пили водочку с маринованными огурчиками с собственных приусадебных участков. Из их угла время от времени слышались приветственные крики, громкий немного истеричный от пережитого напряжения смех и частушки, которыми победители отмечали свой триумф. Обычно начинала сама Мария Харитоновна:
А после хор из пятидесяти голосов одновременно подхватывал: «Особенно в постели!»
А голоса продолжали: «А он удержит – а потому что все в его руках!». Исполнив подряд несколько задорных частушек, старшее поколение замолкало, и тогда вновь в большом зале начинало преобладать звуковое давление произносимых за основным столом тостов маститыми коммунистами. И вот, ровно в три часа ночи по Москве слово взял главный по партии Бессменный Ленинец и Большевик – Вождь почти что всех Народов (БЛиБ-ВпчвН) товарищ Зарганов. Он налил себе полную рюмку ирландского виски, выпрямился во весь рост и напористыми ударами серебряной немецкой вилочки о чешский хрусталь затребовал тишины. Аудитория моментально обратилась в слух:
– Товарищи! – голос БЛиБ-ВпчвН звучал, как царь-колокол, и перекрывал все посторонние звуки в радиусе пятидесяти метров. – Как когда-то говорил в известном мультфильме небезызвестный нам Чебурашка: «Мы строили, строили и, наконец, построили!» И это правда, товарищи! – оглушительные аплодисменты стали ему ответом. Но не прошло и пары минут, как они смолкли, и почти что всенародный вождь продолжил:
– А тем временем результат нашей работы мы сейчас видим у себя на лице! И этот результат, конечно, я смело могу охарактеризовать, как нашу общую победу! – и снова вождь несколько минут дожидался наступления тишины. Коммунисты, сидевшие за праздничными столами, неистово били ладошками о ладошки, кричали: «Виват!», и бесконечно радовались. И их можно было понять – безумная предвыборная гонка и раздача населению несбыточных обещаний наконец-то закончилась, и сейчас можно было спокойно приступать к более осязаемой работе по освоению причитающихся им по статусу бюджетных выделений.
Когда наступила тишина, и все снова выпили, не закусывая, главный по партии вновь заговорил:
– Да, товарищи. Нам всем выпала нелегкая судьба – вести за собой страну в нелегкую годину – когда власть захвачена кучкой воров и предателей! А вот, например, пятьдесят лет назад их всех бы давно уже расстреляли! Но, может быть, кое-кто из вас хочет сказать, что все эти воры и предатели тоже из бывших коммунистов? – вождь сурово и очень сердито обвел взглядом аудиторию. Он, словно, вопрошал: «Ну-ка, ну-ка кто из вас сейчас кивнет головой?».
Но все напряженно молчали, и он, погасив свой рентгеновский взор и немного успокоившись, сменил гнев на милость. – И вы будете неправы! А потому что даже любому несознательному младенцу сейчас известно, что страну предали и разрушили не бывший Генеральный Секретарь ЦК КПСС, не бывшие Генеральные Секретари ЦК Коммунистической Партии Украины и Белоруссии, не бывший Секретарь Московского комитета КПСС и не иже с ними главный коммунистический идеолог и министр иностранных дел (и это я еще не всех назвал!), а непонятные и неизвестные никому из нас люди-крабы с Марса! И вот это уже – чистая правда!