Владислав Хохлов – Красный Герцог (страница 5)

Анна с выпученными от изумления глазами и широко открытым ртом слушала каждое слово стоящего рядом юноши. Она была так удивлена тому, что смелый Вольф и её брат прогнали опасного зверя, который — по словам самого Вольфганга — терроризировал всю округу. Также ей сильно было интересно то, что происходит за пределами их дома, но всё, что рассказывал Вольфганг, было лишь большой выдуманной им же сказкой. Любя выстраивать мрачные детали, он не раз пугал маленькую девочку, из-за чего Анне иногда даже снились кошмары, которые кончались далеко не за одну ночь.

— Ах, вот и братик вернулся! — Крик Анны резко прервал Вольфганга, из-за чего он даже вздрогнул от неожиданности. — Братик! Почему ты не рассказывал, как вы дрались с очень-очень злым чудищем? — Она побежала к Генриху и врезавшись в него, крепко обняла за талию.

От такого толчка Генрих попятился назад, но смог устоять на ногах и придержать Анну за плечо, чтобы та сама не свалилась наземь. Поглаживая её по голове и слушая, какой он всё-таки смелый и сильный, он посмотрел с ноткой презрения на Вольфганга, но тот начал закатывать глаза, так как его лишили слушателя, которому он мог говорить свои «правдивые истории».

— Анна, я должен помочь Вольфу с одним делом, не могла бы ты сказать маме, чтобы ждала меня ближе к ужину? — не отрываясь от пристального взора на Вольфганга, говорил Генрих. От того, что всё идёт так, как и было задумано, Вольф уже перестал закатывать глаза и хитро подмигнув своему приятелю, решил добавить:

— Мы найдём то чудище и больше оно никого не побеспокоит.

Услышав это, Анна была шокирована пуще прежнего. Она уже знала, что оба юноши способны прогнать этого страшного зверя, но и не догадывалась, что это можно сделать навсегда. Читая сказки, она примечала, что только самые добрые, сильные и хитрые могли совершить такое подвиг.

— Анна, только не говори маме; просто скажи, что я вернусь позже, пожалуйста. — Генрих, взяв инициативу в свои руки, решил больше не давать Вольфгангу время на ещё более глупые слова и выражения.

— Почему? Мама должна знать, какой ты у нас сильный! — Анна уставилась в глаза своего брата, выискивая в них разрешение и поддержку. Она могла и без него всё сказать, но расстраивать брата и вредить ему было для неё грубо и не по-семейному. Если баловаться с братом и подшучивать над ним, — как это уже было утром — это весело и забавно, а делать ему зло и создавать проблемы — совсем другое, а Анна этого не хотела.

— Потому, что… — Генрих сделал паузу, пытаясь подобрать нужные слова. Он не обдумал, что стоит сказать Анне, он не знал, как это сделать максимально правильно и надежно.

— Потому, что?..

— Потому, что если люди будут знать и помнить о чудовищах, то они рано или поздно вернутся, так как их притягивают воспоминания, — наконец высказал Генрих.

Эти слова показались Анне логичными и даже правдоподобными. Ведь это так хорошо объясняет то, что одни и те же чудовища появляются в совершенно разных сказках, снова и снова терроризируя людей.

— Ради безопасности, я спрячу эти страшные знания тут, — указывая пальцем на висок, говорила Анна. Это было знаком того, что она приняла просьбу брата и будет молчать.

— Спасибо, сестрёнка. — Генрих был рад этому ответу, он нежно поцеловал Анну в макушку и пошел в сторону сарая, где и оставил инструменты по окончанию работы.

Возвращаясь к веранде дома, он уже видел сидящего на ступенях Вольфганга, который упершись подбородком в кулаки, смотрел куда-то в сторону.

Генрих подошел к своему другу вплотную и, когда их взгляды пересеклись, кивнул ему, давая понять, что готов к дальнейшему делу. Улыбаясь, Вольф встал, и, они оба молча направились в сторону леса, что при свете солнца выглядел, как черная туча, которая ползала по самой земле.

Глава 2

Чудовище дикого леса

Густой лес находился недалеко от дома Генриха и покрывал обширные территории, уходя на сотни километров вдаль. Весь путь до лесного массива Вольфганг не замолкая говорил о том, что он как, «истинный охотник», найдёт ту свинью и справится с ней.

— Нашел чем заняться: гоняешься за животиной из жажды мести, — перебил Генрих.

Наступило резкое молчание; Генрих шел дальше, не оглядываясь по сторонам, но всё же ощутил, как Вольфганг злобно сверлит его взглядом, — он очень не любил, когда его перебивали.

— Ничего ты не понимаешь, пугало огородное. Я охочусь на него для того, чтобы продать тушу в городе, — не сразу ответил Вольфганг.

— В городе? как ты думаешь доставить его в город? Эта скотина должна весить килограмм сто! — Генрих был удивлён и рассмешен наивностью своего напарника.

— Оставь свой пессимизм в огороде, мы его дотащим, или докатим, до рынка… — Вольф резко замолчал, будто готовился к дальнейшему спору. — Так и быть, заработок разделим…

— Ты с ума сошел! Я не собираюсь участвовать в этой авантюре, ищи себе дурака! — Генрих был не рад тому, что его почти вынуждают делать то, чем он не хочет заниматься. Тем более, принимать участие просто в Наполеоновских планах.

— Ладно-ладно. Твой отец иногда уезжает в город, может он поможет, по-соседски? — Вольфганг уже не говорил с Генрихом, а просто размышлял вслух, и делал это достаточно громко, чтобы его было хорошо слышно.

— Не дождёшься, — ты сильно не нравишься моему отцу, — он точно не даст своё согласие!

На этой фразе они закончили спор, и Вольфганг отстал от Генриха, чему тот был даже рад. Если бы Генрих сбавил шаг и был ближе к своему товарищу, то легко бы расслышал, как тот тихо произнёс себе под нос: «дождусь».

Вскоре юноши перешли порог леса. Зелёный гигант встретил своих новых гостей слабым дуновением ветра, несущего в себе свежий запах хвойных деревьев. Под ногами юношей был слышен хруст шишек и упавших веток, а окружающие их высокие кусты и деревья переросли в коридоры непомерно дремучего лабиринта.

Пройдя ещё несколько минут, Вольфганг кашлем привлек внимание Генриха, и когда тот обернулся, начал рассказывать свой хитрый план.

— Мы на месте. Самое главное в охоте — осмотреть местность. Нам надо найти следы нужного животного, или его метки на деревьях, дополнительно ищем логово и готовим засаду. — Вольфганг перечислял последовательность действий, загибая пальцы по порядку.

— Я вижу, ты хорошо подготовился… ладно, так и быть, я слушаю тебя. — Наличие хоть каких-то знаний успокоило Генриха, и он был готов частично довериться Вольфу.

— Сейчас твоё дело не слушать, а смотреть: ищи следы копыт, место вскопанной земли или ободранную кору на деревьях. — Вольфганг говорил это, пристально уставившись в землю и внимательно осматривая пространство вокруг себя.

Окружающая их местность выглядела самой обычной, как и любая другая часть леса. Вольфганг же был уверен в своих возможностях, и прекрасно понимал, что если выискивать все детали, то каждый новый уголок леса будет отличаться от своего собрата. Генрих смотрел вниз и видел на земле только маленькие — похожие на кошачьи — следы. Они были не глубокими и легко проглядывались на засохшей грязи; проследив взглядом за следами, он заметил, что они приближались к дереву, и уже по самому стволу вверх уходили маленькие, расположенные рядом друг с другом царапины. «Наверное, это белка» — подумал Генрих. Отводя взгляд в сторону, он заметил метрах в десяти от себя поваленное дерево. На упавшем стволе отсутствовала часть коры, и её место занимали глубокие царапины.

Подходя через пышные кусты ближе к упавшему дереву, Генрих смотрел только на эти необычные метки; не смотря себе под ноги, он запнулся и упал. В мгновение выругавшись и проклиная все, что только можно, он долетел до земли и сильно ударился о почву. Пытаясь встать, он еще пару секунд старался выпутаться из извилистых и цепких веток, но после того, как ему удалось подняться, он обернулся к тому месту откуда шел, чтобы позвать Вольфа. Когда же он встал и начал высматривать своего товарища, то не нашел его. В его голове сразу родилась мысль вернуться назад и искать незадачливого охотника. Весь план испарился, так как сзади раздался хруст ветки.

— Так-так-так, что тут у нас? Метки дикого животного на упавшем дереве. — Проговорив это, Вольфганг медленно водил пальцами по царапинам, проверяя их глубину и наклон на ощупь. Он выглядел и звучал как карикатурный заучка-охотник, что любил более демонстрировать свои теоритические знания, нежели практические.

Генриху не сильно нравилось то, что Вольфганг пытается показать себя выше чем тот, кем он являлся; он уже смотрел на друга с едва заметным презрением. Но Вольф уже был увлечен охотой и надеждой на то, что его долгожданная цель близка, не обращая ни малейшего внимания на Генриха. Указав пальцем на царапины, он сказал:

— Это дерево упало после того как его метил кабан, об этом говорит то, что царапины идут вдоль ствола дерева, а не поперёк. К тому же, кора ободрана примерно на метровой высоте, значит это место чаще всего посещал кабан, всё выше и выше обдирая дерево.

— Значит, мы рядом с его логовом, — заключил Генрих.

От этой фразы Вольфганга заметно передёрнуло.

— Не ты здесь охотник, Генрих. Не мешай мне заниматься искусством, — высокомерно проговорил Вольфганг. — Это означает, что мы рядом с его берлогой.