Владислав Хохлов – Инстинкт (страница 48)

Осмотр давал положительный результат. На телах мужчин не было никаких свежих ран, их спокойное состояние дополнительно выдвигало вердикт — они здоровы. Такие мысли царили в голове врача, пока очередь не дошла до юноши, что недавно получил пулевое ранение в живот. Его рана казалось более свежей: шов был разорван, а бинты были наложены небрежно и в спешке, проглядывались свежие кровоподтёки.

— Что с твоей раной? — поинтересовался врач.

— Она… чесалась и болела.

Услышав это, ветеринар отвернулся от своего пациента, он повернулся к Лии и незаметно кивнул ей. Такой жест говорил только об одном — сейчас что-то случится.

Не прошло и секунды, как юноша упал на колени со стоном, полным неподдельного возбуждения и удовольствия. Остальные пациенты опешили и отшатнулись от своего товарища. Они не сразу заметили, как мужчина в халате после заметного кивка девушке повернулся обратно к пациенту и воткнул три пальца в старую рану, разрывая кожу и затрагивая повреждённые мышцы. Юноша, упав на колени, вцепился руками в источник наслаждений. Задерживая стекающую кровь, он начал гладить свой живот в знак благодарности и удовлетворения, на его лице появилось выражение блаженства, он закрыл глаза и тяжело дышал сквозь жуткую улыбку.

— Стреляй! — Ветеринар быстро отошел в сторону от пациента. Оттряхивая перчатку, он разбрызгивал свежую кровь на пол кабинета.

Вслед за приказом, послышался рокот выстрела. Ранее раненный в живот юноша получил смертельный выстрел в голову и сразу упал на спину.

Все начали скапливаться вокруг убитого. Из коридора подтянулись люди, что ранее получили распоряжение охранять кабинет. Отец Николай аплодировал! Только Лия продолжала стоять на месте, словно ничего не произошло. Кроме неё все моментально забыли о том, что минуту назад переживали самый неприятный момент их жизни. Они были шокированы тем, что стали свидетелями того, как рождался один из самых опасных видов существ, что брели по развалинам старого мира; тварей, что украшали свои тела металлическими заострёнными предметами, резали себя и вырывали зубы, ломали пальцы и получали удовольствие только от боли — мясники и сборщики.

— Официально могу заявить, что карантин снят!

Глава 13

Пленник

Один из самых ужасных дней Томаса подходил к концу. Он очень устал и собирался через пару часов отправиться спать. С того момента, когда погибла Кристэн и до того, как Лия убила ещё одного человека, Том успел достаточно поразмыслить над своей жизнью. Девушке простили оба убийства — её посчитали героем; она начала всем нравится, поскольку на корню уничтожила угрозу для бункера. Томас же стал для всех жертвой… он заметно потерял для всех свою былую сноровку и уважение, утопая в тени Лии.

Том лежал на своей койке и поглаживал всё ещё мокрое пятно, что осталось от Кристэн. Оно стало знаком того, насколько жесток этот мир, насколько жестоки люди, обитающие в нём. Из-за воспоминания того, какой была Лия в самом начале, до мысли, какой она стала сейчас, юношу продрала дрожь. «Что же с нами будет?» — думал он про себя. Его старая мечта была разрушена.

С одной стороны, Лия действительно становилась равной для каждого из местных мужчин, с другой, таким образом росло требование к будущим девушкам. Они будут или гибнуть, словно мухи, или для них найдут более «выгодную работу», на которой они и сейчас находятся. Но Лия в своем случае одна. Она идеальна в этом плане. Девушка хоть и выбрала на своё усмотрение способных подруг, но это, в конечном итоге, ничего не решило. Дарья погибла в первый же день, Кристэн никого не смогла убить, не смогла сделать что-то действительно полезное и необычное, она скорее была как интерьер для местного населения.

Пока Лия отправлялась к отцам, чтобы получить от них нужные похвалы и почести, Томасу удалось услышать от людей мнение о ней. Все её начинают уважать, но больше боятся. Произошедшее в Граунд-Хилле можно было списать на самозащиту и страх, как и её первое убийство мясника. Так она ничем не выделялась среди остальных. Но её недавние действия: убийство человека из «Кодара» и расправа над зараженными — были причиной страха среди остальных. Даже выжившие в перевороте бункера около десяти лет назад тоже были напуганы и встревожены. Совместная неприязнь и страх позволили им создать нечто новое. «Даже дракон боится лисы» — подумал Томас. Его позабавила эта фраза и он улыбнулся, но сразу вернул серьёзность своего лица, поняв, чему именно он улыбается.

Лия имеет полное право получить наивысшую награду — стать ровней Нейту, быть новой верной рукой отцов. Томас не мог себя обмануть: он сам хотел принял эту награду, чтобы быть ближе к цели. Только Лию это мало волновало, её больше заботила своя личная жизнь, и то, чтобы Том всегда был поблизости и в безопасности. Юноша даже обрадовался, что не стал строить какие-то сложные и многоэтапные планы, чтобы создать подземный Граунд-Хилл. Ему повезло, что его слабость в стратегии и политике требовали от него полного смирения перед течением времени. Выжидать, пока всё сработает так, как и должно быть. Это было самое удобное решение, и текущая практика показывала, что ещё и безопасное.

Под указкой Томаса, Лия могла занять место среди любимцев отцов, где смогла бы манипулировать ими, и в конечном итоге, позволить занять управляющее место нужному человеку. Но учитывая, насколько печальным оказался опыт по внедрению девушек в ряды бойцов, всё могло пойти совершенно другим путём. Жители убежища убили бы себя быстрее, чем это могли сделать их враги.

— Ужасно, неправда ли? — раздался голос со стороны двери.

Томас поднял глаза и увидел Адама. Тот стоял в двери и смотрел в ответ на Тома, такой же печальный и озабоченный.

— За последние недели мы начали терять так много людей. — Адам прошел в середину комнаты и сел на соседнюю койку. — Не хочу ныть, но смерть под каменным потолком самая страшная. Я бы лучше хотел умереть под открытым небом.

— Не хочу сейчас говорить о смерти, — тихо проговорил Томас, пытаясь не обидеть своего друга.

— Понимаю, но сейчас из-за всего вокруг… другие мысли в голову и не лезут. Но ничего. Как только нам дадут новое задание мы сразу же развеемся. — Адам обрадовался такой возможности вернуться к прежней жизни, но резко помрачнел, вспомнив, что послужило причиной его посещения Томаса.

— Том, завтра будет небольшое собрание ребят, тебя туда тоже пригласили. И пожалуйста, приходи один, без Лии. — Адам вышел сразу, как только договорил. Он даже не стал дожидаться ответа от Томаса.

Том снова остался наедине со своими мыслями, но вскоре к нему вернулась Лия. Она переселилась обратно к юноше, вернулась в любимую ею среду, где она чувствовала себя лучше всех. Девушка прошла через комнату и легла в койку к юноше, так же, как и делала это раньше, ещё до разделения из-за несчастной кончины Дарьи.

Томас почувствовал сильный дискомфорт. Он отвык от того, что, Лия когда-то ложилась к нему, и в то же время, чувствовал накопившееся отвращение к девушке. Почти сразу все чувства стали смешиваться, заменяя друг друга. Томас раньше всегда был верен чему-то одному, был твёрдо уверен в своих целях и знаниях, но, с тех пор как в его жизнь вернулась Лия, его мир менялся каждый час. Он потерял всю уверенность и начал сомневаться, боятся. Он стал другим. Или он стал снова собою, тем самым Томасом, что привёл в убежище маленькую девочку на руках.

Отвращение к Лии уходило, вместо него появлялось странное чувство привязанности и спокойствия, которое Том никак не мог отогнать, даже вспоминая последний взгляд Кристэн перед смертью. Злость и страх переродились в радость. Никто бы не смог чувствовать себя так бок о бок с убийцей. Кровожадность Лии сменилась на детскую невинность, она обнимала Томаса и выглядела совершенно беззащитной. Юноша приобнял девушку рукой. Он ощущал её спокойствие, оно заражало его самого. Когда Том расслабился, то почувствовал себя самым счастливым человеком, который всегда будет любим и защищён. Он понимал, что эти мысли неправильны, сама Лия неправильна, она будет пытаться защитить Томаса от всех подряд. Её нужно направлять. Ей нужно управлять. Он сделает всё, чтобы Лия не настроила против себя ещё больше людей.

— Томас, ты убьёшь для меня? — раздался нежный голос девушки.

— Не надо никого убивать, — тихо ответил он. Его бы испугал этот вопроса, но почему-то именно его он и ждал.

— Я убью любого, кто встанет, между нами. — Лия говорила так, будто и не услышала слова Томаса. Но он не хотел повторять эту кровожадную клятву.

— Обещай мне, что никого не убьёшь из наших друзей.

Лия молчала.

— Лия, обещай!

— Обещаю…

Томас закрыл глаза, чтобы уснуть, и, сам себе дал обещание, что сделает всё что угодно, лишь бы дать Лии шанс на нормальную жизнь.

С закрытыми глазами он слышал, как девушка продолжала говорить своим тихим и спокойным голосом. Она говорила много, осмысленно, что-то активно обсуждая.

Том открыл глаза.

Он стоял перед небольшим одноэтажным домом, в стене которого зияла огромная дыра. Несущая стена здания была повреждена достаточно, чтобы часть мансарды обвалилась вниз. Перед юношей стояла маленькая девочка четырёх лет, которая держала одной рукой штанину Томаса, а другой пыталась вытереть опухшее от слёз лицо. Её каштановые волосы слиплись из-за грязи и слёз. Она никак не могла остановиться плакать. «Мама и папа остались там, надо им помочь» — без конца твердила девочка.