Владислав Ходасевич – Стихотворения (страница 42)

Идет по улице домой. Ремянный бич я достаю С протяжным окриком тогда И ангелов наотмашь бью, И ангелы сквозь провода Взлетают в городскую высь. Так с венетийских площадей Пугливо голуби неслись От ног возлюбленной моей. Тогда, прилично шляпу сняв, К безрукому я подхожу, Тихонько трогаю рукав И речь такую завожу: – Pardon, monsieur, когда в аду За жизнь надменную мою Я казнь достойную найду, А вы с супругою в раю Спокойно будете витать, Юдоль земную созерцать, Напевы дивные внимать, Крылами белыми сиять, — Тогда с прохладнейших высот Мне сбросьте перышко одно: Пускай снежинкой упадет На грудь спаленную оно. Стоит безрукий предо мной И улыбается слегка, И удаляется с женой, Не приподнявши котелка.

Джон Боттом

Джон Боттом славный был портной, Его весь Рэстон знал. Кроил он складно, прочно шил И дорого не брал. В опрятном домике он жил С любимою женой И то иглой, то утюгом Работал день-деньской. Заказы Боттому несли Порой издалека. Была привинчена к дверям Чугунная рука. Тук-тук – заказчик постучит, Откроет Мэри дверь, — Бери-ка, Боттом, карандаш, Записывай да мерь. Но раз… Иль это только так Почудилось слегка? — Как будто стукнула сильней Чугунная рука. Проклятье вечное тебе, Четырнадцатый год!.. Потом и Боттому пришел, Как всем другим, черед. И с верной Мэри целый день Прощался верный Джон И целый день на домик свой Глядел со всех сторон. И Мэри так ему мила, И домик так хорош, Да что тут делать? Все равно: С собой не заберешь. Взял Боттом карточку жены Да прядь ее волос, И через день на континент