Владислав Ходасевич – Стихотворения (страница 44)

Рука-то плотничья была, В мозолях… Бедный Джон! В такой руке держать иглу Никак не смог бы он. И много скорбных матерей, И много верных жен К его могиле каждый день Ходили на поклон. И только Мэри нет как нет. Проходит круглый год — В далеком Рэстоне она Все так же слезы льет: «Покинул Мэри ты свою, О Джон, жестокий Джон! Ах, и могилы не найти, Где прах твой погребен!» Ее соседи в Лондон шлют, В аббатство, где один Лежит безвестный, общий всем Отец, и муж, и сын. Но плачет Мэри: «Не хочу! Я Джону лишь верна! К чему мне общий и ничей? Я Джонова жена!» Все это видел Джон с небес И возроптал опять. И пред апостолом Петром Решился он предстать. И так сказал: «Апостол Петр, Слыхал я стороной, Что сходят мертвые к живым Полночною порой. Так приоткрой свои врата, Дай мне хоть как-нибудь Явиться призраком жене И только ей шепнуть, Что это я, что это я, Не кто-нибудь, а Джон Под безымянною плитой В аббатстве погребен. Что это я, что это я Лежу в гробу глухом — Со мной постылая рука, Земля во рту моем». Ключи встряхнул апостол Петр И строго молвил так: «То – души грешные. Тебе ж — Никак нельзя, никак». И молча, с дикою тоской Пошел Джон Боттом прочь, И все томится он с тех пор, И рай ему невмочь. В селеньи света дух его Суров и омрачен, И на торжественный свой гроб Смотреть не хочет он.

Звезды

Вверху – грошовый дом свиданий. Внизу – в грошовом «Казино» Расселись зрители. Темно. Пора щипков и ожиданий. Тот захихикал, тот зевнул… Но неудачник облыселый Высоко палочкой взмахнул. Открылись темные пределы,