Владислав Гончаров – Победы, которых могло не быть (страница 73)
Но буквально в последние минуты перестрелки случилось невероятное: два двенадцатидюймовых снаряда один за другим попали в боевую рубку флагманского броненосца «Цесаревич». Были убиты или тяжело ранены осколками все, кто находился в бронированной рубке и на мостике,— командующий эскадрой контр-адмирал Витгефт, флагманский штурман, начальник штаба эскадры и командир броненосца, а также рулевые и сигнальщики. Штурвал заклинило, и броненосец выкатился из строя влево. Не получив никаких распоряжений, остальные корабли повернули вслед за флагманом. Но когда «Цесаревич» начал описывать полную циркуляцию и возникла угроза столкновения кораблей, строй русской эскадры окончательно смешался. В конце концов на флагманском броненосце появился сигнал о передаче командования эскадрой младшему флагману контр-адмиралу Ухтомскому, находившемуся на броненосце «Пересвет». Но на «Пересвете» оказались сбиты стеньги, и сигнал о вступлении в командование Ухтомский поднять так и не смог. В результате эскадра так и осталась без командира, и броненосцы, не зная, что делать, повернули на обратный курс. Большинство кораблей в тот же вечер вернулись в Порт-Артур, а два крейсера, четыре эсминца и поврежденный флагман ушли в нейтральные порты, где были разоружены — что, в конечном итоге, спасло их от бесславной гибели.
Возвращение эскадры, а затем ее затопление при падении Порт-Артура не только оказало гнетущее воздействие на моральное состояние русских войск и флота — оно сделало бессмысленным дальнейшее движение на Дальний Восток отправленной в августе балтийской эскадры. Теперь посланных с Балтики сил было уже недостаточно для установления господства на море. А если бы порт-артурская эскадра к тому времени находилась во Владивостоке, она смогла бы не только помочь 2-й эскадре пройти в Японское море, но и обеспечила бы полный перевес русского флота над японским. Во всяком случае, такое поражение, как при Цусиме, нам уже не грозило даже при самом бездарном руководстве. Но по какому пути пошла бы отечественная история далее?
Характерно, что военно-морская история дает куда больше примеров подобных случайностей, чем история «сухопутная». Это объясняется тем, что в сухопутной войне гораздо большую роль играет стохастический эффект — гауссиана нормального статистического распределения, нивелирующая роль отдельных случайностей путем их компенсации массой других, противоположно направленных. В морской войне отдельных элементов (людей, кораблей, орудий) меньше по крайней мере на порядок — и, следовательно, возрастает не только относительная ценность каждого из этих элементов, но и роль случайного или личностного фактора в их действиях.
Однако далеко не всякая случайность способна повлиять на конечный исход событий. Пример с «Бисмарком» здесь более чем характерен: «случайная» гибель «Худа» никак не повлияла на исход операции, в то время как куда более случайное попадание английской авиаторпеды в рулевое управление «Бисмарка» в итоге привело к катастрофе. Между тем в мае 1941 года всего лишь повторилась история четвертьвековой давности, когда в ходе Ютландского сражения три английских линейных крейсера точно так же взлетели на воздух от попаданий в пороховые погреба. Это позволило германскому флоту считать себя победителем, но поле боя все равно осталось за более сильным противником[413].
Одной из самых успешных своих акций за время войны на Тихом океане американцы до сих пор считают операцию по уничтожению командующего Объединенным Японским Императорским флотом адмирала Ямамото. Наверное, это тоже можно отнести к области случайных удач — еще в 1940 году американцам удалось «расколоть» один из главных японских шифров. Поэтому когда 13 апреля 1943 года центры радиоразведки на Гавайях и в Датч-Харборе (Алеутские острова) перехватили радиограмму, отправленную штабом японских войск в Рабауле, американцам не составило труда расшифровать ее содержание. В радиограмме говорилось о том, что 18 апреля в 6.00 по токийскому времени из Рабаула на аэродром Баллаэ (остров Бугенвиль) вылетит адмирал Ямамото. Цель визита — инспекция передовых подразделений на Бугенвиле и острове Шортленд.
В тот же день содержание перехваченной радиограммы было сообщено командующему Тихоокеанским флотом адмиралу Нимитцу. 14 апреля о нем стало известно военному министру Ноксу и президенту Рузвельту, в тот же день было принято решение о проведении операции по уничтожению японского адмирала, чьи удачи в сражениях 1941—1942 годов стали уже легендарными.
Для операции были выделены 18 тяжелых двухмоторных истребителей «Лайтнинг» — все, что нашлось на аэродроме Гендерсон-филд (остров Гуадалканал). Возглавлял операцию майор Джон В. Митчелл, командир 339-й истребительной эскадрильи. Ударную группу из 4 машин, задачей которых было атаковать самолет Ямамото, вел капитан Томас Ланфье из 70-й эскадрильи.
Группа японских самолетов, состоявшая из двух бомбардировщиков G4M1-L «Бетти» и шести истребителей А6М5 «Зеро», была перехвачена американцами над юго-западным побережьем Бугенвиля в 7.33 по токийскому времени. Первым был атакован самолет, на котором летел Ямамото, его секретарь, капитан второго ранга Исадзаки и начальник медицинской службы контр-адмирал Таката. Почему капитан Ланфье и его ведомый выбрали именно эту, а не вторую машину — можно объяснить только случайностью. Несмотря на противодействие истребителей сопровождения, американцы подожгли «Бетти», и дымящийся самолет упал на лес. Впрочем, адмирал Ямамото погиб еще в воздухе — пуля попала ему в голову.
Второй бомбардировщик, на котором летели начальник штаба Объединенного флота вице-адмирал Угаки, контр-адмирал медицинской службы Китамура и флагманский связист Иманака, чуть было не ушел. Лишь в последний момент его атаковала вторая пара «Лайтнингов» ударной группы, отставшая из-за не сброшенных вовремя топливных баков. После первой атаки американские самолеты были отогнаны истребителями эскорта, но поврежденный бомбардировщик не смог дотянуть до берега и упал в воду. Тем не менее, адмиралам Угаки и Китамура удалось спастись — их подобрал высланный с Буина катер. А ведь на их месте вполне мог оказаться Ямамото...
Американцы были настолько горды своей победой, что официально засчитали трем вернувшимся пилотам ударной группы (четвертый погиб) по одному сбитому «Бетти» и одному «Зеро» — хотя было достоверно известно, что бомбардировщиков летело всего два. Многие до сих пор считают именно этот эпизод переломным в ходе войны на Тихом океане. Между тем еще осенью 1941 года сам Ямамото сказал, что гарантирует полгода или год славных побед, но если война затянется дольше, она будет безнадежно проиграна Японией... Так нашлось ли в этом эпизоде войны хоть какое-то место случайности — или гибель адмирала стала лишь подтверждением строгой закономерности событий?
Интересно, что подобный же случай имел место еще в 1941 году. Но поскольку он оказался именно
Для фашистской Германии это был период наивысшего могущества. Борьбу с ней продолжала только Британская империя — Соединенные Штаты и Советский Союз пока сохраняли нейтралитет, а вишистская Франция после налетов англичан на французские базы в Африке фактически уже воевала на стороне Германии. Правда, в Албании и Ливии греки и англичане смогли нанести германскому союзнику Италии существенные поражения, но весной 1941 года ситуация на фронтах снова переменилась. В конце марта переброшенный в Триполитанию Африканский корпус Роммеля при поддержке итальянских войск перешел в наступление. Чуть позже немцы нанесли удар на Балканах. 15 апреля немецко-итальянские войска вышли к египетской границе, а 23 апреля капитулировала Греция, остатки английских войск спешно эвакуировались на Крит.
Между тем положение в Ираке внушало тревогу. Ставший премьер-министром страны Рашид-Али Гейлани являлся откровенным сторонником Германии, а спешно переброшенные сюда английские войска были слишком слабы. 30 апреля иракцы осадили английскую военно-воздушную базу Хаббания. После двух суток бесплодных переговоров англичане первыми нанесли удар по иракским войскам. 2 мая 1941 года английские части из Басры двинулись на Багдад, в тот же день достойный предшественник Саддама Хусейна обратился за помощью к Германии.
Ирак имел больше войск и неплохую авиацию, но его силам не хватало решительности и опытного командования. В то же время англичане не могли перебросить в Ирак дополнительные соединения — значительная часть их армии в этот момент еще находилась на Крите, а остальная сражалась на ливийской границе. В Палестине британских войск почти не было, а между тем Сирия находилась под полным контролем дружественного немцам правительства Виши.
Немцы, готовившиеся к нападению на Россию, тоже не могли выделить для операции в Ираке достаточно сил — но зато они имели возможность перебросить их очень быстро. Уже 8 мая эскадрилья двухмоторных истребителей Bf-110 из II/ZG76 и 7 бомбардировщиков Не 111 из IV/KG4, дозаправившись на территории Сирии, прибыли в Ирак на аэродром Мосул. Германские опознавательные знаки на них были закрашены и поверх нанесены иракские, хотя пилотами остались немцы. Тогда же на 14 транспортных самолетах началась переброска в Ирак оборудования и снаряжения для авиагруппы. Основная часть снаряжения была доставлена морем и воздухом с итальянского острова Родос в Сирию и оттуда направлена в Ирак по железной дороге.