Владислав Баринов – Triangulum (страница 4)
– А, да. Конечно, помню, – отозвался Тим, машинально поправляя очки. – дочери дяди Миши я в прошлом году делал проект по биологии. Про миграцию птиц. В смысле помогал делать.
– Вот-вот. Так что давай комнату свою прибери, – мама улыбнулась уголками губ, словно заранее зная, что он скажет.
– Но там и так всё в порядке! – запротестовал Тим, но тут же осёкся под её взглядом. – Ну хорошо, я хотя бы книги разложу… снова.
Он вздохнул театрально, будто принимая на себя непосильное бремя ответственности: – Ладно, договорились. Уберусь перед тем, как уйду.
– Куда убегаешь? – спросила мама уже мягче.
– С Алиской встретимся, – ответил Тим.
Позавтракав, Тим вернулся к себе и, вспомнив обещание маме, не спеша оглядел свою комнату: книги стояли ровными рядами по темам и авторам (фантастика отдельно, детективы отдельно), модели спутников и старые пульты аккуратно пылились на полках, блокноты с наблюдениями лежали стопкой в углу стола. Даже носки были аккуратно свернуты и убраны в ящик шкафа. Мамино «навести порядок» было скорее ритуалом, способом приобщить к домашним делам.
В это время завибрировал телефон. Он взглянул на экран – новое сообщение от Алисы: «Давай через десять минут у моего подъезда».
Он быстро оделся, схватил ключи и, на ходу крикнув маме «пока», выбежал из дома.
Двор был почти пуст, и только приглушённые голоса соседей слышались из открытых окон. Тим сунул руки в карманы и быстро пошёл к подъезду Алисы.
Алиса уже ждала, переминаясь с ноги на ногу. Её лицо выражало одновременно нетерпение и тревогу. Она шагнула к нему навстречу:
– Привет, Тим. Я всю ночь почти не спала. Ну?! – нетерпеливо спросила она. – Ты дома что-то тоже слышал? Часы, чайник, телевизор? Радио соседей? – Алиса вопросительно посмотрела ему в глаза. – А помнишь, Эд говорил, что у него иногда техника как будто оживает – словно пытается что-то сказать. Тогда мы ему не очень верили и не относились серьёзно, но теперь выходит, что и у тебя что-то похожее?
Тим покачал головой, усаживаясь на скамейку.
– Не знаю. Наверное. Но больше ничего. Тишина. Колонки играли – просто играли. Холодильник гудел – просто гудел. – Он снял очки, протер линзы. – Может, мне… послышалось? В кафе был шум, гам… – он смущённо опустил взгляд, запустив руки в карманы худи.
– Вот же блин, – вздохнула Алиса, и было непонятно, то ли она расстроилась, то ли обрадовалась. А потом добавила: – Мы должны рассказать это Эду.
– Нет. То есть… не сейчас, – сказал Тим. – Он собирался с мыслями. – Мы должны проверить. Систематизировать данные. Вчера был… инцидент. Сегодня… сегодня мы идем туда же. В «Бутерленд». Заказываем то же самое. Смотрим, повторится ли. Контрольный эксперимент, так сказать.
Алиса посмотрела на него настороженно.
– Ты хочешь, чтобы опять тосты летали?
– Это не обязательно, – упрямо проговорил Тим. – Но, возможно, в той же обстановке… что-то проявится. Или мы что-то поймем. В общем – не знаю, но сперва в кафе. Потом поговорим с Эдом. С фактами.
Алиса согласилась: – Тогда пошли на трамвай. – Эксперимент казался ей хоть каким-то действием.
Трамвай шустро бежал по родному городу, иногда дребезжа на стыках рельсов. Они сидели молча, каждый погруженный в свои мысли. За окном мелькали улицы, парки, скверы, старинные здания, фасады с вывесками. Тим машинально читал: аптека, кафе, банк, книжный… Вот мелькнуло знакомое здание – музей Калашникова, – прочитал он. – Стоило бы сходить когда-нибудь… Хотя оружие – совсем не моё. Но инженерная мысль, технические решения – вот что интересно. Логика. Детали.
Он мысленно пообещал себе обязательно выделить время. Когда-нибудь. Но не сегодня. Сегодня на первом месте – тостеры с их «голосами». Трамвай звякнул, замедляя ход.
– Выходим, – сказала Алиса, вставая.
До кафе было недалеко. Они перешли трамвайные пути и зашагали в сторону кафе. Вдруг Алиса ткнула Тима локтем:
– Смотри!
На углу, в тени высоких кленов, на обычной городской лавочке сидел… крокодил. Не живой, конечно. Бронзовый, вальяжно развалившийся, в элегантном костюме и шляпе-котелке, с тросточкой. Один глаз был прикрыт моноклем. У его ног уже толпились человек пять, снимая на телефоны себя и невозмутимого ящера.
– Ну и дичь. Статистика городского абсурда пополнилась новым экспонатом – пробормотал Тим, и покачал головой.
– Круто! – сказала Алиса. – Надо будет с Эдом сюда прогуляться. Он оценит. И фотку сделает.
Они прошли мимо, оставив бронзового денди позировать туристам.
Кафе «Бутерленд» встретило их запахом свежих пирожков и кофе. Они едва переступили порог, как навстречу вышла знакомая официантка с подносом. Увидев их, она улыбнулась:
– О! Вы за омлетом вернулись?
За стойкой администратор поднял голову, узнал их, но быстро опустил взгляд и сделал вид, что внимательно изучает бумаги. Их вчерашний столик у аквариума был занят парой студентов с ноутбуками. Тим жестом указал на свободный столик у того самого окна, через которое вчера совершил побег один из тостов.
– Вот тут и сядем, – тихо сказал он Алисе.
Они сели. Подошла официантка.
– Два тоста с ветчиной, пожалуйста, – сказал Тим. – И… два чая.
Официантка ушла. Наступило тягучее молчание. Тим осмотрел зал. Пожилая пара мирно пила кофе у окна. Молодой человек что-то энергично писал в блокноте. Две девушки смеялись над чем-то в телефоне. Никакого напряжения. Ничего.
– Ну? – прошептала Алиса через пару минут, глядя на тостеры, мирно светившиеся зелёными лампочками прямо перед ними на стойке.
– Ти-ши-на, – ответил Тим. Он тоже напряженно вслушивался. Только гул холодильника, шипение кофемашины, обрывки разговоров. Ничего необычного. Ни шепота, ни щелчков.
Тосты принесли. Они были обычными: поджаренными, с аппетитной ветчиной и сыром. Никаких признаков мятежного духа в них не наблюдалось. Алиса и Тим ели молча, торопливо, словно боялись, что тосты все же решат взбунтоваться посреди трапезы.
– Что-то спокойно сегодня, – сказала Алиса, громче, чем планировала. Администратор вздрогнул.
Неловкое молчание повисло в воздухе. Алиса бросила взгляд на часы и прошептала Тиму:
– Похоже, наш эксперимент на сегодня окончен.
– Да, – поддержал Тим, – не стоит задерживаться.
Оба почувствовали, что оставаться дальше не имеет смысла – ни тосты, ни обстановка не давали новых подсказок.
Они вышли на улицу, прошли мимо крокодила. Тот по-прежнему сидел, бронзово-невозмутимый.
– Ну что? – сказала Алиса. – Эксперимент провалился. Никаких голосов. Никаких летающих тостов. Систематизировал?
Тим вздохнул. Разочарование смешивалось с облегчением.
– Данные… не подтвердились. Значит, вчера был… глюк. – Он не очень верил своим словам, но очень хотелось верить. – Ладно, давай звать Эда. Пиши ему. Встречаемся через час у нас, во дворе.
Алиса кивнула, доставая телефон. Набрала сообщение Эду: «Сбор у качелей. Через час. Без опозданий». Она показала экран Тиму.
– Видишь? – она ткнула пальцем. – «Доставлено». Значит, его древний кирпич ожил! Ура технологиям!
Тим хмыкнул. Они пошли к трамвайной остановке. Алиса еще раз оглянулась на крокодила. Тот, казалось, подмигнул ей бронзовым глазом-моноклем. Но это ей показалось.
Эд ждал их на качелях, лениво раскачиваясь одной ногой и то и дело поглядывая на дорогу, по которой должны прийти друзья. Увидев их издалека, он помахал. Они подошли.
– Что за срочность? Какие новости? – спросил Эд нетерпеливо.
Алиса и Тим переглянулись.
– Да нет, всё спокойно, – начала Алиса. – Как дела, Эд? Телефон заработал? Фото покажешь с каникул?
– Ага, – Эд достал телефон, сделал вид, что ищет фотографии. Потом, повернув экран к Тиму, показал старый мем: «Рыбов».
– Уже не смешно, – фыркнул Тим. Он сел на соседние качели. – Погуляли… сходили в кафе…
– В «Бутерленд»? – сразу понял Эд. – И что?
– Нам… нам нужно поговорить. О вчерашнем, – ответил Тим.
Эд перестал раскачиваться. Его лицо стало серьезным.
– Ну, выкладывайте. Что стряслось? Вижу, вы оба как на иголках.
Тим глубоко вдохнул, собираясь с духом.
– Я слышал. Вчера. В кафе. – слова давались ему с трудом. – Тостеры. Они… они говорили: «Готово! Вынимай!». Четко. Явно. Не шум, не гул. Голоса.
Тишина во дворе стала вдруг очень громкой. Даже воробьи на мгновение замолчали. Эд смотрел на Тима, его глаза были круглыми от изумления.