Владислав Авдеев – Lettres Noires (страница 3)

Мудрой нежности из плена

И волнистого вина.

Я ее круги омою

Междуречьем душных глаз

И свою обитель скрою

В мятых сборках ее фаз.

Но ее сиам-сестра

Мглистой дерзости полна.

Мглистой дерзости из тлена

И землистого вина.

Я ее ничем не смою.

Темью сны обожжены.

И качает надо мною

Губы двойственной Жены.

11.

Мне хочется,

Чтоб пыль сошла на нет,

Живым соделав рвение,

И волей,

Не той, что шла под черный пистолет,

Рождалась светом

Из тенистых болей.

Тогда я буду весел и сноров,

Глотая песни лестницы скрипучей,

Неся тебя в наш кров

Без лишних слов

И взглядом ворожа

В глазах твоих певучих.

12.

Злые – это добрые.

Добрые – это злые.

Наши закаты пробные.

Наши восходы седые.

13.

Сон угнетенный в облике дня, дня насущного хлеба.

Тюлью спадают дрожинки дождя, теряет сознание небо.

Только Ты у меня до легких вздохом и следом.

Только Ты из огня, горящего в сердце обетом.

Стали слова скудней – кормлю ими печку жизни.

Глубже любить важней – целым, без швов укоризны.

В этот особенный день пою Тебе, ангел, трубою.

Ты рождена теперь, я окрылен Тобою.

14.

Ты, без сомненья, нежность и восторг,

Бессонниц ночь и мрака озаренье.

И вечно счастлив тот, кто, видит Бог,

В мечтах твое возносит оперенье.

Да только не ищи простых дорог —

Не угадать их в окрике совином..

Мы через лес густой идем без задних ног,

Но нож зари окрасит нас кармином.

15.

Поле боя, где не было боя,

Усеяно чем? Может,

Звёздами? Я уточню, —

Сказал трубадур

И без перебоя

Рассеянно

Гложет

Глазами

Меню..

Вот, водку подносят

С кручиной олдбоя,

И нужно

Построже,