Владислав Авдеев – Lettres Noires (страница 5)

На вопросы все мои ответила,

Тени отпустила удила.

А пока я жив, прими признания,

В устья уст запаянные вновь

Жарким поцелуем обожания —

Светлую и тварную любовь.

19.

Меряй меня не сейчас, меряй меня по итогу.

Может, так проще дойдем к нашему смелому Богу.

То, что ты пылью зовешь, просто неверие в лица.

Знаешь, но не узнаешь. Cветит, но слепит зарница.

Раны мои не нытье. Зовы мои не победа.

Через посуды битье я доживу до обеда.

Не потому, что герой или слабак заверений.

Верить мне любо тобой – верой любить без затмений.

20.

Ангелы в твоих глазах не просят есть и пить,

Ангелы в твоих глазах не стонут.

Тянут сердце сквозь протянутую нить

В нежный и родной до боли омут.

Там, я знаю, пламенная печь,

Два бокала, мягкие оборки,

Падают тенями с малых плеч

Тоненькие шелковые шторки.

Плоть и кровь не ведают стыда,

А за ними вижу воскресенье,

Тающее кубиками льда

На губах всенощного творенья.

21.

Я шел из себя,

Чтоб найти мудрецов

Долиною злою,

Дорогою вшивой.

Пришел, – а они мне,

Лакая винцо:

Иди ты на хер

Пробужденного Шивы.

Он в сердце твоем

Распускает цветок

И плети сосудов

Рвет бляшками крови,

Пока губ голодных

Печется каток

И взор не затмит

Темно-красное море.

22.

Тикают часики. С каждым раундом

Больше слякоти грязного теста.

Звезды втаптываются андерграундом

В судно выбеленного насеста.

Тикают часики из-под лобного

И надлобного межеумия.

Стрелки падают и возносятся.

Им ворочаться до безумия.

Тикают часики околесицу,

Навостряя топор Эреба.

Мы пеньками корчуем лестницу,

Уводящую нас от неба.

23.

Вы хотите сырниками лечить ожоги?

Вежливые. Вон какие пятна.

Рассекаются – словно под Бога строги —

Кожей навыворот, напопятную.

Вейтесь без рвения, последним воздухом дайте

Надышаться до одури, до извлечения.