Владислав Афонин – Красный тряпочник (страница 53)
Шуров родился в 1930 г. в Ленинграде. С детства проявлял интерес к точным наукам: математике, физике, химии. Уже в юном возрасте разрабатывал чертежи невероятных машин и аппаратов, словно Леонардо да Винчи, изучал литературу по медицине, антропологии, физиологии человека. Ленинградский голод времён Второй мировой войны трагически сказался и на его семье: не выжил никто, кроме него. После блокады что-то надломилось в нём, оставшиеся близкие и знакомые стали наблюдать в молодом человеке непонятные странности. Тем не менее Шуров закончил школу экстерном и успешно поступил в технологический институт. Тогда члены приёмной комиссии на вступительных экзаменах отметили экстраординарную логику данного абитуриента и необычно глубокие для его лет знания в интересующей области. Шуров с отличием стал специалистом, досрочно защитил кандидатскую диссертацию, и сразу после первой учёной степени амбициозно принялся за написание докторской работы.
Деятельность Игоря Демьяновича поражала фанатичной интенсивностью, из-под его пера выходили десятки научных трудов по инженерному делу. Шуров даже состоял в переписке с Градовым, часто пересекался с ним на различных научных мероприятиях, активно полемизировал с коллегой. Однако полемика вскоре превратилась в яростный спор по вине Шурова, ибо тот обвинил Аркадия Константиновича в недостаточной «горячности» и «искромётности» по отношению к науке и прогрессу. Градов, чувствуя неладное, как человек спокойный и воспитанный прекратил общение с истероидным знакомым. Шуров расценил это как «акт неаргументированного бойкота» и стал бестактно преследовать Градова на докладах, конференциях и собраниях. Аркадий Константинович дипломатично уклонялся от развития конфликта, демонстрируя учёную сдержанность и великодушие. Вскоре неадекватность Игоря Демьяновича стало замечать всё больше и больше коллег, среди научного сообщества поползли нехорошие слухи. На Шурова все начали косо смотреть.
Игорь Демьянович изначально помешался на хрупкости и уязвимости человека. Потеря нежизненно важного органа или конечности — в общем, инвалидизация человека выбрасывала его на самую нижнюю ступень социальной структуры, ибо слабый индивид из-за эгоистичных соображений остальных людей становился тяжёлой раздражающей обузой. ВИЧ, онкология, туберкулёз, аутоимунные и наследственные заболевания — неизлечимые диагнозы укорачивали и ухудшали жизнь несчастных, пока остальные вместо изобретения способа лечения просто старались от подобных отгородиться. Так мыслил Шуров. Но в то же время он считал, что благодаря аугментации, выразившейся в изобретении первых протезов, чипов и имплантов, люди смогут одолеть все болезни и недуги. Перед студентами Игорь Демьянович красноречиво ораторствовал, что наконец-то уходит эпоха слабого человека и начинается абсолютно новая эра, в которой человек могучий сможет прыгнуть выше своей головы и оказаться за гранью текущих возможностей. Он более не будет тормозиться слабостями собственного тела, прекратит быть его рабом, сможет достойно заниматься прогрессом и, вероятно, всё-таки откроет ключ к бессмертию и осознает трансцендентное.
Благодаря обширной научно-технической революции двадцатого века человечество действительно смогло продвинуться очень далеко вперёд. Но этого Шурову казалось мало. Учёный считал, что слишком большое количество ресурсов род людской вкладывает в военно-промышленный комплекс и цифровые технологии вместо того, чтобы интенсивнее продолжать развивать биотехнологии (биомедицину, биотехнику и биоинженерию) и аугментацию. В какой-то момент Игорь Демьянович попал под внимание государства в лице спецслужб, которое посчитало, что в текстах учёного просачивается явная крамола на текущий строй.
Однако ключевой поворот в жизни Шурова сыграли не слежка и разработка КГБ. Благодаря чувству собственного величия он вознёсся на какие-то невероятные небеса и ощущал себя чуть ли ни пророком нового грядущего тысячелетия. Вечно воодушевлённый, он взлетел на Олимп трибуны и был убеждён, что лишь одним своим видом поразит диссертационную комиссию. Но что-то пошло не так: то ли представители учёного сообщества уже наслышались не с лучшей стороны о деятельности и мировоззрении Шурова, настроившись предвзято, то ли он сам подготовился не очень хорошо, поверив в безграничные возможности своих личности и разума. Короче говоря, Игорь Демьянович докторскую не защитил и был оставлен в прежних кандидатах наук. После этого Шуров, видимо, окончательно сошёл с ума.
Психиатрическая экспертиза признала учёного невменяемым и поставила ему смешанный диагноз, состоящий из нескольких заболеваний сразу. Подобное в данном разделе медицины не приходилось значительной редкостью. Шурова пытались лечить (порой не совсем гуманными методами, как это тогда часто встречалось в советской и не только психиатрии), но усилия врачей оказались без толку. В конце концов Шуров сбежал из ленинградской психбольницы тогда ещё «традиционными» методами, используя помощь извне со стороны одного из поклонников. Его нашли в лаборатории, которую он оборудовал на собственной даче в Ленинградской области. Даже когда правоохранители вплотную приблизились к Шурову, он не обратил никакого внимания на вошедших и, окружённый фантастическими прототипами и сложным оборудованием, продолжил ковыряться в чертежах и микросхемах, попутно бормоча свои мысли под нос. Его взяли под ручки и посадили уже в тюремную психбольницу, где условия содержания, очевидно, были жёстче. Кто-то из надзирателей тогда случайно обозвал его «Шуриком», и данное прозвище закрепилось за бывшим работником вуза навсегда.
Шурику удалось сбежать и из тюремной психбольницы. До повторного ареста он успел вшить в собственное бедро ампулу с каким-то необычайно мощным веществом собственной разработки. Не успели надзиратели понять, каким образом внутри тюрьмы произошла серия сильных взрывов, как Шуров сквозь дым и образовавшиеся дыры в стене рванул к бронированному автозаку, который смог взломать при помощи вшитого в предплечье устройства по типу чипа. Пока надзиратели опомнились, предназначенный для перевозки заключённых «Урал» взмыл в небо через незакрытый купол тюрьмы. Брошенную машину нашли спустя день неподалёку от одной из деревушек Ленинградщины. Наверное, Шурика бы обнаружили раньше и снова задержали, но тот каким-то образом смог вырубить все средства отслеживания на милицейском аэромобиле.
Из особо рьяных последователей Шурик сколотил банду, которая начала промышлять на территории Ленинграда и его области. Прозвище, данное милицией, он ненавидел, а поэтому сообщников просил называть его Инженером. Тем не менее если в криминальных сводках фигурировало имя Инженера, у граждан оно автоматически ассоциировалось с Шуриком и наоборот. Банда Инженера при помощи уникальных технических средств грабила банки, отделения почты, инкассаторские машины, прочие государственные и частные предприятия. Однажды Шурик умудрился украсть целое отделение «Сбербанка», с корнем вырвав его с первого этажа жилого дома и обвалив здание вместе с людьми. Особо рьяно Шуров и его бандиты охотились за технически особо сложными приборами, аппаратами, машинами и оборудованием. С «основным» преступным миром Инженер контактировал лишь по утилитарным соображениям, если надо — физически уничтожал реальных и потенциальных соперников. «Блатные» считали Шурика «беспредельщиком» и наотрез отказывались его рассматривать как часть своей системы. Многие охотились на него и сами готовы были приплатить правоохранителям, чтобы те дали разделаться с сумасшедшим учёным самостоятельно. Негодовали по поводу бесчинств Инженера и крупные компании, действующие в Ленинграде и его области.
О разработках и экспериментах, продолжаемых Шуриком подпольно, было практически ничего неизвестно. Первый жуткий случай произошёл, когда Инженер столкнулся с «Любаньскими». После удачной «стрелки» часть бандитов из маленького города сумасшедший учёный взял в плен. Уголовникам он ампутировал руки и ноги, заменив верхние конечности — железными с, как у раков, клешнями вместо ладоней, а торсы припаял к небольшим гусеничным платформам. Несчастных он отправил медленно катиться в сторону Ленинграда по малолюдной трассе посреди густых лесов. Милиция обнаружила «Любаньских» уже мёртвыми: те скончались от болевого шока, наступившего из-за прекращения действия мощнейших обезволивающих, и отторжения искусственных частей тела от органической плоти. Кроме того, чаще стражи порядка стали находить обескровленных жертв Инженера, чего раньше не наблюдалось.
Второй нелицеприятный случай произошёл с сотрудниками ВОХР НПО «РЗМ-Прибор». Шурик и сообщники атаковали конвой предприятия на безлюдной местности и, помимо грузовика с ценным оборудованием, похитили выживших охранников. Тела их обнаружили через неделю в подпольной операционной посреди одной из заброшенных деревень. Погибшие оказались относительно целы, если не считать, что головной мозг каждого был извлечён и увезён в неизвестном направлении для непонятных целей.
Инженер прекратил активность на года три, но потом не выдержал и взялся за старое. Сумасшедший учёный решил серьёзно повысить ставки и при помощи боевых роботов, поставленных на шасси трактора Т-100Л, напал на колонну, перевозившую обогащённый уран. Поговаривали, случиться это могло между второй столицей и Ленинградской атомной электростанцией. Однако военные, защищавшие особо опасный груз, оказались не лыком шиты и прекрасно подготовились даже к нападению такого безумного гения, как Шуров. Отточенной методикой опытные экспедиторы подбили самодельных, но очень опасных роботов, уничтожили большую часть банды Шурика. Полный досады, преступник отступил в своё потайное убежище. Каково же было удивление военных и спецслужбистов, когда во время вскрытия роботов наружу вылились литры крови и выплыли мозги невезучих ВОХРовцев. Каким-то образом Инженер смог сохранить жизнеспособность главных органов своих врагов, заключить их в новые металлические тела, подчинить их и хранящийся в них разум себе. Трагическая судьба застала личности тех охранников, ибо высвободиться и избавиться от такой изощрённой специфической неволи они смогли лишь после второй смерти. Много этических вопросов вновь подняли очевидцы тех событий, изучая страшные машины. Инженеру удалось отделить разум от тела? Можно ли рассматривать подобное существование без тела жизнью? Как чувствовали себя участники насильственного эксперимента вне привычной «оболочки»? Возможно ли рассматривать функционирующий вне организма головной мозг человеком и т. п., и т. д.