Владислав Афонин – Красный тряпочник (страница 41)

Тем временем Ярослав на полной скорости влетел в окно, чьи стёкла оказались полностью выбитыми, врезался ногами в грудь террористу и отбросил его на пять метров вглубь помещения. Боевик попытался подняться и мигом получил очередь в грудь. Не до конца осознавая происходящее, другой радикал в конце кабинета рванул на помощь сообщнику, но не успел добежать до укрытия и был прошит пулями из АЕК. Третий террорист уже наставил на Коломина дуло дробовика, но капитан выстрелил из-под мышки «Кошачьей лапой» и вырвал мощным устройством мощное оружие. Террорист не растерялся и выхватил из чехла армейский нож, однако Ярослав без раздумий ликвидировал противника, не желая вступать с хорошо подготовленным врагом в рукопашную схватку. Капитан перезарядил автомат.

В помещении царил полумрак. То ли сами чиновники до атаки, то ли уже непосредственно террористы задёрнули шторы и опустили ставни на многих окнах. Другие отверстия наспех забаррикадировали боевики подручными средствами. Освещение не работало. Разгром внутри произошёл, скорее, из-за разыгравшегося боя в целом, а не только от действий одних радикалов. На паре столов стояло по чашке с остывшим кофе, бумаги были аккуратно разложены по стопкам, зелёным или голубым светили мониторы ЭВМ, кто-то не успел возвратить телефонную трубку на базу, один человек не зарядил степлер новым блоком скрепок, план почти собрал все подписи для согласования — казалось, отвернёшься от поломанных окон и подумаешь, что работники просто отошли на совещание или обеденный перерыв. Правда, частые следы от пуль, а также трупы мужчины и женщины, сваленные в угол помещения, явно нарушали обманчивое впечатление.

Вспышка. Служащие слышали выстрелы и взрывы, доносившиеся с улицы, но боевики всё равно застали их врасплох. Всё-таки они не окончательно отмороженные, в их действиях присутствовала значительная логика: двух служащих они почему-то пристрелили без раздумий, а остальных согнали в актовый зал. Вспышка. Ярослав внимательно осмотрел погибших, и обнаружил у каждого на лацкане значок в виде красного флажка. Больше их пока ничего не роднило, кроме общего места работы. «Кажется, начинаю догадываться», — тихо хмыкнул Коломин.

Вероятно, боевики в соседних помещениях подумали, что стрельба неподалёку была связана с продолжающимся сражением с правоохранителями, застрявшими снаружи, а поэтому не стали отвлекаться, покидать насиженные позиции и устраивать лишнюю проверку. Это сыграет на руку Ярославу. Здесь не спроектировали сквозных проходов в другие помещения, а поэтому типичную обитель офисных работников, что состояла из столов, стульев, бюро, перегородок, несгораемых шкафов, сейфов, ЭВМ, копировальных аппаратов, измельчителей и канцелярских принадлежностей, пришлось покинуть. Коломин осторожно вышел в тёмный коридор и оказался в здании с десятками подобных кабинетов.

Встроенный в «Тиресий» прибор ночного виденья, при желании переключаемый в режим тепловизора, не давал растеряться в полном опаснейших врагов здании. Ярослав ещё раз просканировал райисполком «Зевсом». Террористы зачистили захваченную территорию не очень хорошо: в каморках, в шкафах, под столами и просто в небольших запертых кабинетах ещё продолжали прятаться некоторые служащие. Большинству из них инстинкт самосохранения не позволит натворить глупостей, и до конца осады они благополучно остались бы в живых. Трудности могли возникнуть лишь у пары человек, непосредственная же опасность грозила людям в актовом зале и зале для прессы.

Слева послышались какие-то звуки. Свет слегка прорезал тьму в конце коридора. Ярослав без лишнего шума отправился проверить, что там происходит.

— Смотри, да он у нас самый умный. — Террорист, держа пистолет-пулемёт с подствольным фонариком в одной руке, ударил молодого человека, стоявшего на коленях. — Мы ясно сказали по мегафону, чтобы никто не прятался и чтобы все спускались в актовый зал.

— Я и-испугался!.. — Парень дрожащим голосом пытался оправдаться. — Знал бы, что вам это так не понравится, мигом бы отправился вниз!

— Врёшь, как дышишь! — второй боевик сильно ударил ногой заложника в левый бок. Тот охнул и полусогнулся. — Сраные прихвостни корпораций… Вы не такие смелые, когда вас за яйца начинаешь подвешивать!

— Я простой специалист. Буквально только вчера присвоили чин. Я не лицо, принимающее решение, не руководитель, — отчаянно выдохнул клерк.

— Все вы так сладко поёте. Люди подневольные, как вы сами себя называете, винтики системы, — нервно захихикал первый террорист. — Только без простых винтиков вроде вас ни одна система не заработает. Ты это прекрасно понимаешь. Вы люди серые, непассионарные. Ничего вас не интересует, огонь в вас уже не зажечь. Ни Маркса, ни Троцкого никто из вас осилить не смог. Жалкое, убогое зрелище…

— Где твой пиджак? — гаркнул второй боевик. — Выкинул опознавательный символ, думал, мы не догадаемся?

— Я не прятал его нарочно, потерял в спешке, клянусь! — Парень сложил ладони в умоляющем жесте.

Словно страшный и безмолвный дух мщения, на границе света и тьмы возник отлично экипированный человек со странным прибором на глазах. И так переживший много экстремального за этот день парень подумал, что это один из сообщников захватчиков, кто-то вроде палача. Не успел первый боевик прицелиться в лоб молодому человеку, как таинственный незнакомец поднял в одной руке пистолет, в другой — автомат и нажал оба спусковых крючка. Предсмертно дёрнувшись, радикалы повалились на пол. Лучи фонариков вдарились в стены и потолок.

— Я думал, что всё… Спасибо вам, спасибо! — спасённый чуть не обнял новоиспечённого ангела-хранителя.

— Укрывайся там, где прятался, и не в коем случае не вылезай до конца милицейской операции, — наказал Коломин. — Я пойду спасать твоих коллег.

— Это просто конченные подонки, товарищ милиционер, — желая выговориться, шёпотом прошипел чиновник. — Тех, кто работал в райкоме, они расстреляли сразу, ориентировались на значок с советским флагом на одежде. Всех из райисполкома, кроме Анатолия Никанорыча, пощадили и согнали в актовый. Дядя Толя у нас был зам по гражданской обороне был, зачем-то полез в пекло и… В общем, нет его больше. Всё время по-сектантски бред какой-то выкрикивали про Четвёртый интернационал, Троцкого, проданную и преданную Мировую революцию, ревизионизм, прихвостней капиталистов и мирового капитала. Даже наши райкомовские никогда ничего подобного не несли. А у этих — глаза стеклянные, все на взводе, орут, стреляют… Бред.

— Я разберусь. Не высовывайся и береги себя. — Ярослав закрыл чиновника в подсобке для робота-уборщика и продолжил свой путь.

В «Гекате» оживился немного поостывший Боровиков:

— Капитан, если ты меня ещё слышишь (и если, кхм, ты вообще жив), мы пока не будем наводить «морок» на здание исполкома. Из штаба пришло сообщение, что осаду будет прорывать вторая группа СОБРа, усиленная собственными спецсредствами. Не знаю, у кого спецсредства бывают ещё лучше, чем у Экспериментального отдела, но приказ есть приказ. Они выдвинутся с востока, с Каширского шоссе через жилые дворы. Ориентир — пятнадцать минут максимум. Поэтому если надумал кого-то выводить, то делай это побыстрее. Боровиков — конец связи.

«Вторая группа СОБРа?» — Ярослав почему-то покрылся мурашками, будто его розыгрыша ради внезапно облили ледяной водой.

Вспышка. Знакомый бронированный КАМАЗ несётся по Каширскому шоссе. Вспышка. В грузовом отсеке члены отряда «Гамма» в полном обмундировании молча размещаются на сиденьях в два параллельных ряда, безмолвно смотря друг на друга сквозь непрозрачные стёкла шлемов. Вспышка. Простые милиционеры эвакуируют прохожих и контролируют оцепление, «Гамма» тройками идёт сквозь жилой двор. Таинственные люди подходят к райисполкому и райкому с тыла. Летает проклятый дрон, который гаммовцы успели отремонтировать после инцидента в гаражах. Тройка снайперов прикрывает соратников с различных возвышенностей.

Вспышка. Толстый мужчина с проплешиной, в деловом костюме, председатель райисполкома радостно выходит к спецназовцам, искренне считая, что те являются эталоном благородства и элитой нации. Командир тройки преспокойно поднимает старый пистолет Макарова и стреляет председателю точно в лоб. Хочет убийство свалить на радикалов?

Коломин попытался связаться с Боровиковым, дабы предупредить, что вместо нормального спецназа прибыла преступная «Гамма», но та, похоже, вновь заглушила всю радиосвязь в районе.

«Они тут перебьют всех до единого. “Зевс”, помоги мне ещё раз!» — взмолился Ярослав.

Вспышка. Облёт сознанием государственного учреждения по новой. Террористы вот-вот вломятся в зал для прессы, ещё не подозревая, какая грозная сила двигается на них со спины. Главарь боевиков в актовом зале спешно пытается обмыслить, как использовать имеющихся заложников с пользой для себя. Молодой человек укрывается в подсобке вместе с роботом-уборщиком. Пожилая женщина с эффектной шевелюрой прячется под столом на третьем этаже. Девушка с русыми волосами заперлась в шкафу на четвёртом этаже, опасаясь лишний раз вздохнуть. В отдушину туалета пятого этажа успел залезть немолодой усатый слесарь. В техническом коридоре серверной, расположенной на уровне третьего и четвёртого этажей, затаился системный администратор. Наконец, председатель заперся в чём-то наподобие секретной комнаты, что расположилась в его собственном кабинете с шикарным панорамным окном.