Владислав Афонин – Красный тряпочник (страница 40)

Вспышка. Северо-восточнее от подбитого «газика» с турелью располагается уничтоженный жёлто-синий ВАЗ-2104. Милиционеры успели схватиться за оружие, но, к несчастью, оказались сражены наповал несколькими очередями. Однако совсем рядом на асфальте лежала живая аэроциклистка. Молодую девушку, сотрудницу ГАИ, сорвало с мощного «Урала», и тяжёлый аэроцикл грохнулся ей на ногу. Видимо, террористы посчитали стража правопорядка мёртвой и оставили в покое. Стекло на шлеме лопнуло из-за столкновения, легкобронированный костюм частично смягчил удар «Урала» по ноге, но аэроциклистка оказалась обездвиженной. Более того, из её бедра неплохо и постоянно подтекала новая и новая тёмная жидкость — требовалось срочно наложить пострадавшей жгут. Надо было спешить, иначе девушка истекла бы кровью.

— Ярослав, я надеюсь, ты не успел доехать до Кавказского бульвара, — в «Гекате» оживился Боровиков. — Там сейчас такое творится, вся Москва встала на уши… Стоп! Какого хрена?! Вижу тебя на камере одного из дронов. Капитан, заклинаю, не суйся туда!..

— Товарищ полковник, время на исходе. «Зевс» показал, что в ближайшее время многие погибнут, если не вмешаться, — спокойно объяснил Коломин. — Я пойду в райисполком и постараюсь всех вывести оттуда.

— Мы не имеем права потерять тебя, капитан. Стой на месте, это приказ! — прорычал Боров. — Я уже отправил на Пролетарский спецвзвод во главе с Перовым с многочисленными «подарками» из нашего отдела. Уже разработан план штурма: напустим на ублюдков психооцепенение, «Вурдалаками» сделаем бреши в стене и выведем гражданских. Просто и понятно, хватит корчить из себя героя!

— Связь плохая, товарищ полковник: похоже террористы применяют глушилки, — без тени притворства вздохнул капитан.

— Да чтоб тебя, Ярослав. Ты хоть у нас парень особенный, но не бессмертный! Даже не…

Отключив динамик, Ярослав предпочёл не пользоваться лестницей на технический переезд, выстрелил «Кошачьей лапой» по его краю и в мгновение ока поднялся на возвышение. Деморализованные милиционеры сначала наставили на капитана дула автоматов, но, осознав, что перед ними свой, опустили оружие.

Вспышка. Если выйти из-за «бобика» и рвануть от укрытия к укрытию по площади, то в ближайшие полминуты поляжешь здесь навсегда. Может быть, в будущем сделают памятную стелу с фамилией и званием с твоим именем. Не годится, и даже помощь «Зевса» здесь не требуется.

Вспышка. Аналогичный вариант с дымовой завесой. Просто-напросто достанут через дым. Не годится.

Вспышка. БТР с СОБРом на юге Пролетарского проспекта двинутся, дроны не дадут боевикам головы поднять. Но к тому моменту аэроциклистка умрёт от обильной кровопотери, радикалы ворвутся в зал для прессы и расстреляют осмелевших чиновников и партработников. Те, по мнению преступников, слишком многое позволили себе за сегодняшний день.

Вспышка. Можно залезть в «газик» и попробовать подавить шквальным огнём боевиком в окнах. Они непременно ответят в ответ, ведь Ярослав один, а их много. Вскоре один из террористов выбежит с РПГ из-за одного углов правительственного здания и добьёт уже повреждённую технику. Взрыв гранаты погубит сидящего в турели Коломина. Если попросить сослуживцев прикрыть или даже продолжить наступление, то отряд окончательно перебьют, и это окажется ошибочной пагубной затеей.

Вспышка. А что, если совместить пару вариантов?

— Господи, мы уж подумали, они к нам в тыл зашли! — воскликнул старший лейтенант, командир группы. — Видели бы, как эти сволочи умело гоняют на глайдерах, я такое первый раз в своей жизни вижу.

Ярослав кивнул на «бобик»:

— Машина больше не едет?

— Никак нет, т-рищ капитан. Шмальнули по капоту из подствольника или ещё чем-то. Посекло двигатель к етиной фене, — махнул рукой старший лейтенант. Один из его подчинённых высунулся из-за аэромобиля и дал очередь по райисполкому. — Я в передрягах в разных бандитских логовищах успел побывать, засады, то-сё, но чтоб по гражданским средь бела дня от бедра палили отморозки — такое первый раз на своём веку вижу.

— Вот что, старлей. Сейчас я задействую дымы. Как только они поднимутся, немедленно бери своих и отступай во дворы, — руководил Коломин. — Я же пойду в райисполком, побеседую по душам с этими сторонниками Четвёртого интернационала.

— Насчёт первого я бы сам рад: раненных парней надо вывести. Отомстить хотелось бы, да за зря в пекле помирать не хочется, — старший лейтенант вытер со лба испарину. — А насчёт второго — самоубийство же, т-рищ капитан.

— Я всё продумал. Ну, готовься. — Ярослав вынул из разгрузки пару толстых дымовых шашек.

Два цилиндра, наплевав на перманентную пальбу, полетели в сторону государственного учреждения. Не дожидаясь, пока дым поднимется, Коломин открыл заднюю дверь «бобика», влез в кузов и встал под турелью. Когда завеса плотно закрыла обзор, Ярослав разместился в турели, проверил пулемёт, прицелился. Таща на себе раненых, милиционеры отступили прочь от Пролетарского проспекта в глубину городских дворов. Убедившись, что в ближайшей местности не осталось лишних людей Коломин, казалось, вслепую сквозь дым открыл огонь из тяжёлого вооружения по райисполкому.

Террористы опешили, осели и мигом отпрянули от окон. Как только кто-то из них пытался подойти к отверстию, то мгновенно огребал из пулемёта. Для боевиков оказалось загадкой, как невидимый стрелок так точно бьёт через дым. Радикалы по памяти пытались навестись на милицейский ГАЗ, но каждый раз стреляли наугад и сомневались, что вообще кого-то смогли задеть. Больше всего они опасались, что под прикрытием плотной завесы и пулемётного огня спецназ вот-вот пойдёт на штурм. Наконец, когда командир террористов додумался разыскать подчинённого с дальнобойным тепловизором, то преступники сквозь окуляр разглядели… что в турели никто не сидит. Гашетка орудия оказалась пережата каким-то предметом, и стрельба теперь была не столько точной и прицельной, сколько, скорее, просто припугивающей.

В сторону полетели ещё две дымовые гранаты. Однако боевики, отвлечённые стрельбой с «бобика», не сразу обратили на это внимание. Пригибаясь, Ярослав сбежал с технического переезда, тремя прыжками переместился к расстрелянным милицейским «Жигулям» рядом с аэроциклом «Урал». Сотрудница ГАИ была ещё жива.

— Как себя чувствуешь? — оперативно спросил Коломин и, напрягшись, сдвинул «Урал» с ноги девушки. Та легонько вскрикнула, сил у неё уже оставалось мало.

— Да так, серединка на половинку, — слабо улыбнулась милиционер. По погонам можно было понять, что по званию она являлась рядовой. — Отличное у меня выдалось первое дежурство. Я даже пистолет не успела выхватить, всё очень быстро произошло.

— Привычного жгута у меня нет, придётся воспользоваться подручными средствами. — Ярослав быстро снял с себя ремень, обвил вокруг бедра пострадавшей, как следует затянул.

— Спасибо, товарищ капитан. Чтобы я без вас… — было хотела поблагодарить девушка, но Коломин её прервал.

— Стенки жёлоба в этом месте не слишком крутые. На его дне врачи, они тебе помогут. Сможешь направить себя и попутно обо что-нибудь не удариться, если я тебя спущу?

— Попробую. Выбора у меня всё равно нет… — согласилась аэроциклистка.

— Выбор есть всегда. Вернее, альтернатива, — туманно произнёс Ярослав, обхватив и подняв на руках девушку. Широко раскрыв глаза, она инстинктивно приобняла его.

Тяжело выдохнув, капитан спринтом рванул к краю жёлоба, аккуратно посадил стража правопорядка на край, убедился, что в ближайшие полминуты она не потеряет сознание, спросил о готовности, направил вниз и легонько подтолкнул её в спину. Девушка спокойно проехалась на пятой точке, словно на детской горке, прямо в руки медиков внизу. Убедившись, что рядовая вместе с врачами достигли безопасного места, Ярослав продолжил осуществление своего дерзкого плана.

Дым ещё не рассеялся, а значит, что у Коломин пока обладал форой. Следователь поднял слегка повреждённый аэроцикл, сел на него, попытался завести, однако это не сработало. Ярослав с гневным стуком собственного сердца повторил попытку, и на этот раз «Урал» покорно заурчал. Стараясь максимально пригнуться, бесстрашный капитан стрелой устремился в облако дыма.

Террористы точно не ожидали подобного безумства. Спустя пять секунд, как патроны на никем не обслуживаемом пулемёте кончились, из плотнейшего дыма прямо на центр площади кометой вылетел милицейский аэроцикл. На бешеной скорости он нёсся непосредственно к центральному входу. Боевики очнулись от оцепенения и нацелились на жёлто-синюю машину. Не успели пальцы вжать спусковые крючки в металлические скобы, как ревущий на всю округу «Урал» ушёл по ужасной гиперболе резко влево. До того, как радикалы открыли огонь по ненормальному аэроциклу, Ярослав поддался к асфальту, вывалился из сиденья и «Кошачьей лапой» стрельнул по одному из подоконников второго этажа.

Несколько очередей прошили отчаянный «Урал». Не имея водителя, транспорт дёрнулся, расхлябался, словно пьяный, и трясущейся полууничтоженной массой на самой высокой скорости, что гарантировалась заводом-производителем, влетел в неплохую, но наспех собранную баррикаду в центральном входе. Грохнуло, будто в райисполком попала гаубица, ограждение разнесло и разметало по всему фойе, осколками и прочим мусором поражая ближайших нерадивых инсургентов.