Владимир Зырянцев – Вернуться из Готана (страница 29)

— Да… пожалуй… — Я понял, что он прав.

— Тут другое интересно: как они узнали, что вы за ними следили? Вы никому больше не рассказывали об этой встрече?

— Да нет, никому, — ответил я, твердо зная, что единственный человек, кому я рассказал об этой истории, тут ни при чем.

— А вы, Персон?

— Нет, я не говорил.

— Вот видите! А они знали. Тут какая-то загадка. Мистер Чернецки, подумайте, вспомните: вы все рассказали тогда вашему соседу? Не было ли еще какой-то детали, которую вы опустили?

Я колебался недолго. Дело зашло слишком далеко: мелкий укол самолюбию уже был не в счет.

— Да, были еще два обстоятельства, — признался я. — Первое — волк. Как только охранник ушел с вырубки, с другого края выскочил волк и направился вслед за ним. Я даже подумал, не преследует ли он человека, и хотел предупредить, но передумал: волки так не нападают.

— А это точно был волк, а не собака? — спросила Марина. — Потому что я видела собаку — но, может, я ошиблась?

— Скорее всего, ошиблись. Я тоже вначале подумал о собаке, но сразу понял, что неправ. Странно то, что до этого я не видел здесь ни одного животного.

— Может, это и странно, но к расследованию отношения не имеет, — заявил капитан. — А второе обстоятельство?

— Когда этот человек говорил по телефону, он произнес одну фразу… Он сказал: «Пусть твой русский индюк покажет…» Или нет, так: «Если твой русский индюк покажет, то я найду, где это». Насколько я знаю, русский здесь один я.

— Да, если верить анкетам, только вы, — согласился Уокер. — Могу сказать это так же твердо, как и то, что здесь нет никого, включая кухонных рабочих, кого бы звали Рэймонд. Однако с этой минуты уже не стоит верить анкетам. Нашелся Рэймонд, может найтись и ваш соотечественник. А вы сами как думаете: это вас имели в виду? А если вас, чего от вас ждали, что вы им могли показать?

— Сначала я думал, что это обо мне, — признался я, — но теперь не знаю. А уж насчет «показать» — вообще загадка. У меня нет никаких секретов, мне нечего показать.

В дверь постучали. Капитан впустил своего помощника, несшего пухлую папку.

— Проведем опознание по всем правилам, — заявил Уокер. — Сейчас Вильям разложит анкеты с фотографиями, и вы скажете, есть ли среди них тот, кого вы видели.

Спустя несколько минут все было готово. Мне не потребовалось много времени: я сразу увидел запомнившееся мне лицо и указал на него капитану. Этого человека звали Курт Бауманн.

— Ты давно его видел? — спросил капитан у сержанта. Тот задумался.

— На вечернем инструктаже его не было. Я подумал, вы его куда-то послали. На обеде его тоже не было. Да, вот: перед обедом, часов в шесть, он заходил в дежурку.

— А вы, — капитан обернулся ко мне, — примерно в это время вернулись из леса, я правильно понял?

— Нет, чуть раньше, около пяти. А его я видел в начале пятого.

— Значит, после возвращения он еще не знал, что его видели. А потом исчез. Кто-то его предупредил между шестью и восьмью часами. Вряд ли мы его сейчас найдем, но…

Капитан встал, его помощник быстро собирал бумаги.

— Настоятельно прошу до утра никому из дома не выходить, — заявил Уокер. — Особенно это относится к вам, мистер Чернецки. Хотя опасность угрожает всем. Мы не знаем точно, кто наш противник и чего он хочет. Если мисс Буйна намерена идти к себе, мы ее проводим.

Марина и Барт переглянулись.

— Да, я пойду, — сказала девушка.

Барт вынес из комнаты ее рюкзак, — как видно, она никогда с ним не расставалась.

— Да, вот еще что, — произнес капитан, уже стоя в дверях. — Вот возьмите — и вам, и мне будет спокойнее.

Он протянул нам пистолет:

— Кто возьмет: вы, Чернецки, или вы?

— Пусть Андрэ возьмет, — сказал уфолог.

Я не хотел брать оружие — что мне с ним делать? Я никогда им не пользовался. Но отказ выглядел бы странно, и я взял. Капитан, его помощник и Марина вышли, и Барт запер дверь.

— Почему вы отказались? — спросил я.

— У меня уже есть оружие, — заявил уфолог, кивнув на прислоненные к стене палки. — Я уже и забыл о них.

— Против автомата они вряд ли помогут, — высказал я сомнение.

— В тесном помещении помогут.

— Вы не похожи на ниндзя.

— Да, вы правы, — согласился он. — Я упражняюсь не для битвы, а для укрепления духа. Темная энергия вокруг нас… нет, скажу иначе: я чувствую, что опасность с каждым днем становится сильнее. Чтобы справиться, одних картин мало. Я укрепляю дух, тело следует за ним. Эти приемы не боевые, но в случае опасности станут боевыми. Поэтому за меня не беспокойтесь. А вот вы в опасности. Может, переночуете в моей комнате? Я могу спать на полу.

— Я тоже могу, — сказал я. — Но предпочитаю ночевать у себя.

— Ладно, — согласился он. — Но давайте укрепим наш бастион. Опасность исходит от окна. Надо его закрыть. Знаете что? Этот шкаф высотой как раз с окно. Давайте его передвинем.

Боюсь, я лишь имитировал участие в перестановке — сил уже не оставалось. Но Барт справился и без меня. Он передвинул шкаф, полностью закрыв окно, немного подвинул кровать. Затем принес из своей комнаты тумбочку и загородил ею входную дверь.

— Ну вот, — удовлетворенно сказал он, оглядев наши укрепления. — Двери в наших комнатах давайте оставим открытыми: я буду следить за холлом, а также слышать, что у вас происходит.

— Вы словно всю жизнь занимались созданием редутов, — пошутил я, усаживаясь на постель. Я чувствовал себя полной развалиной. Куда деть пистолет? Сунул его под подушку. — И вообще… Дух ведет за собой тело, тело обеспечивает здоровый дух… Утром пишете картины, днем раскрываете убийство, вечером защищаетесь от врагов. Вы прямо человек Возрождения, homo universalis.

Однако сосед не поддержал шутки.

— Человек и должен стать универсальным, — серьезно заявил он. — В противном случае, зачем развиваться всему человечеству? Иначе разрыв, разъединение — и оттого отчаяние.

Я хотел порадоваться за него, поддержать в его светлом мироощущении, но в эту минуту погас свет. Мы оба замерли в ожидании, однако ничего не происходило, свет, даже тусклый, не зажигался. Как видно, авария постигла и резервный генератор. Барт удалился к себе, а я с трудом стащил брюки и повалился на кровать. Снять рубашку было выше моих сил, шея не ворочалась. Перед тем как провалиться в сон, я поглядел на часы: была половина четвертого.

Глава 15

План изучения преисподней

Я проснулся от тряски. По плохой горной дороге, по ужасным колдобинам меня везли словно куль с мукой, и остановок не предвиделось. Кое-как разлепив глаза, я не обнаружил гор, но различил лицо соседа.

— Что… что случилось? — прохрипел я, озираясь в поисках близкой лавины или начавшегося наводнения: что еще может оправдать подобное обращение?

— Уже половина десятого, — объяснил убийца моего сна. — Через полчаса собрание. Кажется, вы хотели выступить. Или не будете?

— Буду, буду! Только полежать немного…

— Но вы снова не уснете? — с беспокойством спросил борец с темной энергией.

— Нет, не беспокойтесь, — ответил я как можно тверже. — Сейчас встану.

— Тогда я вас оставлю. Мне тут надо…

И он меня оставил. Половина десятого! Какое издевательство! Ведь темно же еще! Вон свет едва пробивается… Прошло несколько минут, прежде чем я осознал, что окаймленный светом контур является не дверью, а шкафом, загораживающим окно, и вспомнил причины, побудившие шкаф вести себя столь неподобающе. «Что случилось?!» Да уж, случилось. Едва жив остался. Пройди пуля чуть правее… Кому-то помешал. Может, и сейчас мешаю. Однако ночь, судя по всему, прошла спокойно. Или еще что-то произошло? Сумел ли Уокер задержать того охранника? Так ли, эдак, но вставать надо: я ведь действительно собирался выступить с небольшим сообщением. Если организатор вчерашнего нападения, кто бы он ни был, хотел этому помешать, он не должен торжествовать.

Я кое-как сполз с кровати. При этом что-то со стуком упало на пол. Я наклонился и поднял тяжелый пистолет. Несколько секунд с изумлением и испугом взирал на оружие, каким-то образом оказавшееся в моей постели, пока не вспомнил капитана и разговор о том, кто возьмет пистолет. А ведь я о нем совсем забыл! Появись ночью враги — подарок капитана ничем бы мне не помог. И что теперь с ним делать? Оставить дома? А вдруг неизвестные злоумышленники заберутся в комнату и похитят его? Кроме того, он, наверное, нужен владельцу. После размышлений я решил взять оружие с собой и, вспомнив виденные боевики, засунул его за брючный ремень.

Шея почти не болела, спасибо Марине. И вообще, я чувствовал себя почти хорошо, только голова кружилась. И бинты мешали. Я взглянул в зеркало. Ну и вид! Я был похож на чудом выжившего ветерана всех конфликтов последнего десятилетия. Не хватало еще, чтобы это увидели коллеги или Кэт.

Когда спустя несколько минут, удалив следы Марининых трудов, я вышел в холл, то застал там Барта, размахивавшего палкой.

— Что, продолжаете разгонять отрицательную энергию? — осведомился я.

Уфолог, не отвечая, сделал несколько резких выпадов, перевернулся через голову, закружился волчком и, наконец, остановился.

— Скорее, поддерживаю свою, — ответил он. — Надо быть в форме.

— За ночь ничего еще не случилось, не знаете?

— Знаю только, что Бауманн скрылся. Вы готовы? На этот раз собрание проходило в помещении. Когда мы с Бартом появились в дверях, все головы дружно повернулись в нашу сторону. Точнее, в мою. Я ловил сочувственные взгляды, ощущал себя героем дня. Ну конечно, известие о покушении уже распространилось, и я на время стал местной знаменитостью. Мои догадки тут же подтвердил капитан Уокер.