Владимир Зырянцев – Вернуться из Готана (страница 28)

— Связь работает отвратительно, — пробурчал капитан, но больше спорить не стал.

Мы вышли, и математик запер за нами дверь. Фонари горели, лагерь выглядел как всегда. Случившееся со мной казалось дикой выдумкой, нелепым кошмаром. Сделав несколько шагов, я почувствовал, что ноги отказываются меня слушаться. К тому же болела шея. Проведя по ней рукой, я также ощутил кровь. Но говорить об этом Уокеру не стал, хотя теперь был рад его присутствию.

— Скажите, у вас есть враги? — спросил капитан. — Я имею в виду здесь, в лагере. Вы с кем-нибудь ссорились? Ну как сегодня физик с девушкой?

— Нет. Я сам об этом думал — кому я мог так насолить? Нет, у меня ни с кем не было конфликтов.

— Я слышал, что Химмельсберг имел с вами долгую беседу. Он случайно не пытался вас отговорить от продолжения исследований? Не угрожал карами богов?

— Обо всем-то вы знаете, — пробурчал я. — Как это, наверное, скучно… Да, мы говорили. Но он вовсе не возражал против самих исследований. Только хотел обезопасить Ворота.

— Какие Ворота?

— Ну эти здешние святыни — Ворота Кадоро. Он считает, что я нашел место, где они возникнут в следующий раз.

— В самом деле? — воскликнул Уокер. Услышанное настолько заинтересовало его, что капитан остановился. — Что за место такое? Вы мне о нем ничего не говорили!

— А я и не должен вам докладывать о каждом шаге. Просто я нашел участок леса с не совсем обычными свойствами. Видимо, там есть источник сильного магнитного поля, потому что компас с ума сходит. И еще ухудшается самочувствие. Я рассказал об этом Видовичу, а Химмельсберг узнал от него и решил, что там будут следующие Ворота. И просил никому это место не показывать. Кроме вас, кстати. Хотел, чтобы вы там выставили охрану. Так что нечего его подозревать.

— Я вынужден подозревать всех. Такая работа. Должен же я иметь рабочую гипотезу! Значит, об этом вашем загадочном участке знают только Видович и Химмельсберг?

— Пока да. Но завтра я намерен сделать сообщение — и будут знать все.

— Завтра намерены… Так, может, убийца хотел, чтобы этого сообщения не было?

— Можно, конечно, и так рассуждать, — пожал я плечами. — А там, под окном, вы что-нибудь нашли?

— Ну конечно: отпечаток деревянной ноги, два окурка со следами разных зубов и страничку из записной книжки с зашифрованным донесением. Ничего там не было. Я же говорил: почва здесь каменистая, убийца мог хоть прыгать, все равно бы следов не осталось. По пуле мы сможем узнать марку пистолета, но что это даст?

— Да, кстати о Химмельсберге: он высокого роста, а тот человек — нет, у него небольшая нога. Кроссовки были маленького размера.

— Так вы их видели?

— Ну да, я же говорил: темные с белыми полосками кроссовки и джинсы. Маленькая нога, размер не больше сорокового.

— Да, конечно, говорили, — согласился капитан. — Только о размере не сказали. Завтра мы с вами еще подробно побеседуем. Может, есть еще детали, которые кажутся вам неважными, но могут иметь значение. А пока мы пришли. Смотрите, ваш сосед тоже не спит. Зайду пожелаю ему доброй ночи.

Я сомневался, что капитан хочет увидеть Барта Персона именно с такой целью, но ничего не сказал. Мы вошли в холл и застыли, пораженные необычным зрелищем. Посреди комнаты, расставив руки и слегка присев, стоял уфолог. Вначале мне показалось, что в каждой руке он держит нечто крутящееся — волчок или пропеллер. И лишь когда он выпрямился и опустил руки, я увидел, что это просто палки — короткие деревянные палки.

— Добрый вечер, мистер Персон! — приветствовал его капитан. — Оказывается, вы еще и единоборствами занимаетесь! В таком случае вы самый подходящий сосед для вашего коллеги.

— Здравствуйте, капитан, — отвечал уфолог. — Что-то случилось? Почему вы…

— Господи, да у него кровь! — раздался удивленный и испуганный возглас из угла комнаты. Понять его мог я один и потому знал, кого увижу, прежде чем повернул голову. Там на стуле сидела Марина.

— Добрый вечер, мисс… — начал капитан, но геолог не обратила на него внимания.

— У вас кровь, вы знаете? — Она упорно не желала переходить на английский. — Вот тут, на шее. — Она быстро шагнула вперед и провела рукой. — Вы что, упали?

— Да, упал и немного полежал в лаборатории, — сообщил я. — А там, знаете, много стекла.

Она продолжила осмотр, и внезапно я почувствовал резкую боль. Ноги совсем отказались меня держать, я схватился рукой за стену.

— Подождите, я сейчас! — воскликнула она, и не успел я ничего сказать, как рядом появился стул, на который я позволил себя усадить. — Здесь осколок, — сообщила Марина уже всем. — Надо его вынуть и промыть рану. А еще ссадина на голове — вот здесь, на лысине, и она тоже кровоточит.

— Вот так, сразу и лысина, — пробормотал я. — Нет чтобы сказать: не очень заросший волосами участок…

— Может, лучше все-таки вызвать Прелога? — возразил капитан, но уроженка Житомира отмела его предложение:

— Ему и так забот хватает — вы что, не знаете? Что я, осколок не выну? Бинт, йод есть?

Последний вопрос был обращен уже к Персону. Уфолог молча скрылся в комнате и спустя минуту появился с аптечкой. Затем он совершил еще один поход, за водой, и Марина, присев возле меня на корточки, открыла свой лазарет. Я не сопротивлялся. Мной владело единственное желание — завалиться на кровать, но осколок действительно требовалось вынуть. К тому же прикосновение ее рук было приятно.

— Так что же произошло? — спросил Персон.

— Да ничего особенного, — ответил за меня Уокер. — Просто в вашего соседа полчаса назад стреляли.

И капитан, предваряя дальнейшие расспросы, рассказал о покушении. Он не опустил ничего существенного, но, когда закончил, я поразился: оказывается, все, что случилось за эти несколько минут: мое удивление, ужас, ожидание неминуемой смерти, неожиданное спасение, — все это можно было уложить в пять коротких фраз.

— Я не понял: вы не успели его задержать или не хотели? — спросил уфолог, когда капитан закончил.

Этот странный вопрос вырвал меня из дремы, я дернулся, стремясь взглянуть на соседа, понять, не шутит ли он, чем вызвал строгий окрик Марины.

— Вы о ком говорите, о нападавшем? — По голосу капитана чувствовалось, что он удивлен не меньше меня.

— Ну да, о вашем охраннике. Том, которого видел Андрэ. Ясно же, что стрелял он или его сообщник.

За моей спиной наступило молчание. Я разделял недоумение капитана. Что это — глупая шутка? Или дело обстоит хуже и мой сосед превратился в пациента доктора Шанкар? Внезапно слова «охранник, которого видел Андрэ» дошли до моего сознания. Я уже открыл рот, чтобы сообщить об этом, но тут острая боль пронзила мне шею, и вместо возгласа «Так вы имеете в виду…» я издал нечленораздельный крик. Он совпал с радостным восклицанием Марины:

— Вот, так я и думала: стекло! Да не дергайтесь вы, там еще что-то есть.

— Так вы говорите о том человеке, которого я видел в лесу? — Я наконец совладал со своими голосовыми связками. — Но при чем он тут?

— Какой человек? Кого вы видели? — Теперь уже Уокер адресовал свои вопросы мне.

— Так вы что, ничего не рассказали капитану?! — воскликнул Персон. — Я же вам говорил! Я думал, вы согласились. Это же крайне важно, неужели вы не понимаете?

Марина не участвовала в этом обмене удивленными и возмущенными возгласами, а продолжала возиться с моей шеей. Я вновь ощутил боль, но уже слабее, а затем вокруг меня замелькали руки с бинтами.

— Постойте, о ком вы говорите? — Теперь в голосе Уокера зазвучал профессиональный интерес — Пусть кто-нибудь все связно расскажет. Давайте вы, Персон.

И мне во второй раз за вечер пришлось выслушать историю о себе самом. Надо сказать, уфолог был более красноречивым рассказчиком — пятью фразами он не ограничился. Меня поразило, как хорошо он запомнил мой торопливый рассказ: ни одна деталь не была упущена.

— Значит, вы сразу узнали этого человека? — спросил меня капитан, когда Персон закончил.

— Да, я его видел в лагере, только не знаю, как зовут.

— Ничего, сейчас узнаем.

Он достал мобильник, но сигнала не было. Персон проводил его к телефону в своей комнате. Тем временем Марина закончила пеленать мою шею и принялась за голову.

— Огромное вам спасибо за помощь! — с чувством сказал я. — Надеюсь, мне вам ничем таким отвечать не придется.

— Да уж! Ладно, угольками сочтемся. Значит, вы тоже там побывали. Ну на том пепелище.

— Почему на пепелище?

— Ну это никакая не вырубка, козе понятно. Я копала в том месте пару дней назад. Интересная там почва.

— Да, выжженная какая-то. Вы поэтому сравнили с пепелищем?

— Это да, выжженная, но главное — состав. Кругом подзол или песчаник, а тут на одном конце глинозем с вкраплениями пиропа, а на другом — выход рудной жилы.

Вернулись уфолог с капитаном. Они несли стол, который поставили передо мной. Видимо, в эту ночь всей мебели из комнаты моего соседа суждено было переместиться в холл.

— Сейчас принесут фотографии всех охранников, — сообщил Уокер. — Надеюсь, вы узнаете того человека.

— Думаю, да. Я же говорю — я его узнал. Но почему вы считаете, что он связан с сегодняшней стрельбой?

— Как же вы не понимаете? — Капитан обращался ко мне как к больному. — Вы правильно догадались, что я никого в лес не посылал. Вы застали непонятного человека за явно предосудительным делом, которое он хотел скрыть. Рассказали вы об этой встрече только Персону, мне ни слова не говорили. Узнать его можете только вы. Значит, вы опасны. И этой же ночью вас пытаются убить. Как, по-вашему, есть тут связь?