Владимир Зырянцев – Люди Края (страница 33)

И, понаблюдав несколько мгновений, как меняется выражение лица главы департамента, он продолжил:

— А помнишь, Пасвик, ты хотел увидеть, как господин убивает непокорных одним взглядом? Сейчас твое желание осуществится.

— Не надо, я верю, мы сможем догово… — воскликнул глава департамента, но супи не дал ему закончить. Его левый глаз повернулся в глазнице, выдвинулся вперед и оказался дулом лазера. В следующее мгновение тонкий, как игла, луч вонзился в лицо Пасвика. Короткий вопль, а может, вой вырвался изо рта главы департамента и тут же умолк, потому что никакого рта уже не было. Ткани лица чернели и обугливались, лопнули глаза, кровь, пенясь, выплеснулась из горящей глотки, и тело мистера Пасвика рухнуло на землю.

— Ну что, ребята, пора и нам за работу, — произнес тот, кого на «Джефферсоне» знали как мистера Оливера. — Вы знаете, что вам делать. И помните: нам нужны молодые, моложе двадцати, и здоровые. Но прежде всего — дети, те, кто уже умеет ходить. Детей берегите!

Сорвавшись с места, его подчиненные бросились вперед. Несколько поселенцев — Фрэнсис, Дзалевский, еще кто-то — попытались их остановить, но безуспешно: мелькнули брошенные диски — и защитники поселка рухнули на землю.

«Это убийцы! — мелькнуло в голове Корбела. — Они уже в поселке! А там ничего не знают!» Он выхватил у ближайшего поселенца карабин и не целясь дал очередь вслед убегающим охранникам. Его примеру последовали другие поселенцы, имевшие при себе оружие. Несколько фигур в черном рухнули на землю, остальные развернулись, залегли и открыли ответный огонь из бластеров. Поселенцы тоже бросились на землю; перестрелка разгорелась с новой силой.

Корбел дал еще одну очередь, потом заметил, что патронов в магазине осталось немного, и перевел карабин на одиночную стрельбу. Интересно, сколько им удастся продержаться? Рядом вел огонь Чандра Сантал. Внезапно его бросило в сторону, брызнула кровь: заряд бластера оторвал ему руку. Да, с карабинами против бластеров — бой неравный. Но главное сделано: в поселке наверняка слышат, что на окраине идет бой, и успеют подготовиться. Может, они даже успеют прийти им на помощь. Может…

Он не успел додумать: что-то маленькое, злое вонзилось ему в плечо, боль пронзила тело. «Пуля, — мелькнуло в голове мэра, — но почему — у них ведь бластеры?» И эта пуля вела себя странно: Корбел чувствовал, что она продолжает двигаться в его теле, вгрызаясь все глубже, вниз, к сердцу. Он выронил карабин, перевернулся, сжал руками грудь, словно так можно было задержать рвущий тело металл, и увидел склонившуюся над ним огромную фигуру.

— Ты был храбрым парнем, человек с бляшкой, — прошелестел свистящий, как ветер, голос- Мне такие нужны. Но больно ты стар, да и вообще не судьба.

— А дети… зачем вам нужны дети? Что вы с ними… — прошептал Корбел. Тут то острое, злое, что вгрызалось в его тело, достигло сердца, и мэр Корбел уже не услышал ответ мистера Оливера:

— Их ждет великое будущее, поверь!

Глава 14. ЛИЧИНКА

— Я вовсе не ворчу; я лишь говорю об очевидном. — Чжан Ванли произнес эту фразу с таким умиротворенным видом, словно спора последних минут вовсе не было. Возможно, этот философский тон дался ему легче потому, что они, не сговариваясь, перешли на китайский.

— О каком очевидном? — спросил Мельник, тоже стараясь выглядеть невозмутимым.

— Я вижу, что два дня назад у нас была одна проблема — как найти похищенную девушку. Что ж, мы нашли девушку — правда, не ту, а заодно кучу больных, слабых и озлобленных людей. Теперь у нас стало три проблемы — что делать с этими людьми, что делать с девушкой, которая не хочет подчиняться, и, наконец, где искать похитителей. С какой из них мы начнем? Ты командуешь нашей армией, ты и должен это решить.

— Мы словно поменялись ролями, уважаемый Чжан, — сказал Мельник. — Ведь ты знаешь, что умножение трудностей сопутствует приближению к цели и воин должен радоваться препятствиям. Да, у нас возникли некоторые новые сложности, но я знаю, как с ними справиться. Единственная настоящая сложность — это…

Однако Чжану не удалось узнать, в чем разведчик видит главную проблему, потому что его перебили. Девушка, последние несколько минут молча слушавшая их беседу, вдруг словно взорвалась.

— Это грубо! Грубо и нечестно! — воскликнула она. — Я знаю, вы нарочно перешли на китайский, чтобы я не понимала. Потому что решили от меня избавиться и теперь обсуждаете, как это сделать. Так вот что я вам скажу: вы от меня не отвяжетесь, понятно? Вы можете, конечно, пересадить меня на тот корабль и установить программу автопилота на Арес, но я взломаю программу и все равно полечу за вами! Поймите: вы — те, кого я искала, вы мой последний шанс! Выслушайте меня!

Прослушав эту тираду, Мельник и Чжан Ванли переглянулись и одновременно вздохнули. Невооруженным глазом было видно: трудности на их пути действительно умножились.

Беседа проходила в рубке «Дирака». Корабль, угнанный у Норвика, был пристыкован к ракете разведчика. Там в каютах и грузовом отсеке спали бежавшие с планеты люди. Когда вышли на орбиту, силы покинули даже самых стойких из них: после схватки в ангаре, где все висело на волоске, стартовых перегрузок, а затем невесомости, от которой они отвыкли, наступила реакция, и люди засыпали, не донеся до рта галету или тюбик с водой. Мельнику с Чжаном пришлось на руках разносить их по каютам и отсекам, устраивать в креслах (кому хватило) или сооружать подобие кресел. Было очевидно, что на подобном оборудовании люди не выдержат серьезных перегрузок.

Не могли они их выдержать и по другой причине. Осмотрев бывших узников, Мельник убедился, что каждый из них получил дозу радиации. У некоторых она была критической, и лучевая болезнь уже развивалась. Кроме того, все были крайне истощены. Он ввел им лекарства и питательные смеси. Это должно было остановить развитие болезни, но все равно люди нуждались в отдыхе и длительном лечении.

Корабль с такими пассажирами не мог развить ускорение больше трех g. Кроме того, ракета, угнанная с базы, была обычным рейсовым судном, как видно, захваченным пиратами во время очередного рейда. Она не имела ни антирадарного покрытия, ни нужных маневровых качеств. Стало быть, нужно было вызволять «Дирак», оставшийся на Сирене.

Чжан вызвался сделать это один — он был уверен, что сможет даже в одиночку отбить ракету у подручных Норвика, потерявших своего вожака и пребывавших, как полагал Чжан, в растерянности. Однако Мельник не согласился с тем, что напарник будет в одиночку выполнять самую опасную часть работы. После того как люди заснули, делать на орбите было особенно нечего. Он на всякий случай велел Гану сторожить вход в рубку (мало ли какая истерика может начаться у бывших заключенных), и они с Чжаном на ремонтном боте отправились назад к планете.

При этом Мельнику за свое желание помочь партнеру пришлось еще и терпеть унижения: в боте было лишь одно кресло, так что сидеть ему пришлось на коленях у Чжана, что вызвало у эрудированного супи ряд воспоминаний о некоторых обычаях, существовавших при дворе императоров из династии Мин. Мельник несколько раз за время полета вежливо предлагал ему замолчать («Да заткнешься ты наконец или нет?!») и внимательнее следить за экранами, но Чжан, что называется, вошел во вкус. Во время этого содержательного спора ни слова не было сказано о том, что при двойной нагрузке бот усиленно расходовал топливо, и на старт с Сирены его могло не хватить. А значит, «Дирак» надо было вызволять обязательно.

Они успели как раз вовремя: люди Норвика только что обнаружили ракету и еще не успели проникнуть внутрь. Вспыхнула короткая яростная схватка, в которой Чжан продемонстрировал многие приемы из своего воинского арсенала. Мельник впервые увидел, как супи создает фантомы или мгновенно сливается с местностью — словно под землю уходит. Пожалуй, он и правда мог в одиночку расправиться с первой группой врагов.

Однако, когда с этой группой было покончено, на горизонте возник словно пчелиный рой — не меньше тридцати флаеров с бойцами спешили на помощь пиратам. Тут выяснилось, что Мельник не зря обнимался с супи в кресле бота. Пока Чжан запускал двигатели «Дирака», Мельник отстреливался от наседавших врагов.

В итоге они сумели стартовать, не получив ни одной пробоины. Таким образом, у них стало два корабля. Ход дальнейших действий был, в общем, ясен: найти среди бывших узников того, кто мог управлять кораблем (а хотя бы один такой человек среди старожилов Края должен был найтись), оставить им все лекарства — и пусть летят на Арес, где им смогут оказать квалифицированную помощь. А самим продолжать свои поиски.

Однако этот план натолкнулся на препятствие в лице бывшей узницы отдельной камеры. Когда они пристыковались к оставленному на орбите кораблю, выяснилось, что девушка, в отличие от остальных не только проснулась, но и сидит возле рубки рядом с Ганом, с которым успела некоторым образом познакомиться.

Едва завидев Чжана с Мельником, она пристала к ним с расспросами: кто они и почему оказались на Сирене и что за девушку там искали. Мельник, которому всегда трудно давалось сочинение небылиц, решил, что проще всего будет сказать правду, и рассказал о нападении на «Магеллан» и похищении Анны Хельдер.