Владимир Журавлёв – Девочка и ЭХО (страница 39)

Настя посмотрела на него.

Потом вдруг тоже улыбнулась.

По-настоящему.

— Хорошая история, пап.

Он ничего не ответил.

Только провёл рукой по её влажным волосам.

Потом пошёл на кухню.

Разложил манку по тарелкам.

Залил киселём.

Поставил какао.

Сел.

Подождал.

Настя пришла первой.

Волосы ещё влажные.

Лицо без косметики и без привычной настороженности.

Села.

Посмотрела на стол.

Потом на него.

— Спасибо, — сказала она.

Он кивнул.

Они ели молча.

Потом Макс сказал:

— Мы пойдём сегодня.

Она подняла взгляд.

— Куда?

— В опеку.

Пауза.

Она не улыбнулась.

Но глаза стали совсем другими.

Тёплыми.

Спокойными.

Домашними.

— Хорошо, папа.

Тише:

— Спасибо тебе.

И именно тогда Макс понял, что первое февраля отменяется.

Не потому, что они передумали.

А потому что семья иногда приходит раньше свадьбы.

Процесс усыновления растянется почти до середины апреля.

С проверками.

Справками.

Разговорами.

С бесконечными кабинетами.

Но почемуто именно в этот момент жизнь впервые показалась ему абсолютно правильной.

Глава 12: Дом.

Выбор Санкт-Петербург. Февральский вечер.

Снег лежал плотный, слежавшийся — усталый и тяжёлый, как сама зима. В квартире пахло тёплым шоколадом, мандаринами и едва уловимой ванилью от торта «Три шоколада».

Настя раскладывала тарелки — быстро, уверенно, будто уже давно была здесь полной хозяйкой. Миша болтал ногами под стулом, старательно делая вид, что ему всё равно. Но глаза выдавали: он ждал именно этого момента — когда все наконец соберутся.

Макс поставил чайник.

— Сколько лет? — спросил он.

— Девять, — буркнул Миша. Помолчал и добавил почти сердито: — Почти.

Зара улыбнулась:

— Почти не считается.

— Считается, — Миша посмотрел на неё серьёзно. — Я уже знаю, как всё работает.

Свечи поставили криво. Никто даже не подумал их поправлять. Свет приглушили. Миша зажмурился — ненадолго, будто желание не стоило долгой подготовки. Выдохнул. Пламя погасло сразу, все разом.

Подарок был в большой коробке. Миша открыл её и замер. Внутри лежал настоящий электронный конструктор с платой и светодиодами.

Он поднял глаза на Зару:

— Настоящий?

— Тебе, — просто кивнула она.

Позже они сидели на полу посреди комнаты. Миша и Настя собирали схему. Когда первый светодиод загорелся ровно, в спокойном ритме, Настя тихо сказала:

— Оно живое

— Не живое, — поправил Миша, но уже без обычной резкости. Он посмотрел на Зару. — Просто работает.

Зара чуть задержала на нём взгляд и ответила мягко:

— Иногда это одно и то же.

Миша помолчал, глядя на мигающий светодиод. Потом поднял голову и спросил — просто, по-детски прямо: