Владимир Журавлёв – Девочка и ЭХО (12+) (страница 24)
Потом посмотрела на Макса.
Секунду — оценивающе.
И так же спокойно шагнула к нему.
Обняла. Незнакомого человека.
Для неё это было естественно.
Для него — нет.
Макс на мгновение перестал дышать.
От неожиданности.
От того, что в его мире просто не существовало такого жеста.
— Оля, это Макс, — сказала Зара. — Макс, это Оля.
— Очень приятно, — сказала Оля, отпуская его. — Оля, — представилась она и рассмеялась.
— Пойдёмте ближе. Пирожки ещё горячие.
Она повела их к подиуму — там, у стены, стояло несколько стульев. По дороге накинула на плечи белую ткань, в которой иногда позировала, — длинную, падающую свободными складками. И сразу стала похожа на древнегреческую статую, сошедшую с пьедестала к гостям.
Достала из сумки бумажный пакет и вручила Максу.
— Кипяток в кулере. Чай и стаканчики на столе. Кофе в банке. Угощайтесь.
В коридоре послышались голоса.
Студенты начали подтягиваться.
Кто-то здоровался с Олей, кто-то уже расставлял мольберты, кто-то молча прищуривался, оценивая свет.
Оля поднялась на подиум.
Без пафоса.
Как человек, который просто делает свою работу.
— Пойдём, — тихо сказала Зара.
Они сели в стороне.
Макс сначала пытался не смотреть.
Потом понял, что все смотрят.
И начал смотреть тоже.
Но иначе.
Не так как обычно мужчина смотрит на женщину.
Как человек, который пытается понять: что именно здесь происходит.
Линии.
Свет.
Поза.
Тишина.
Зара сидела рядом спокойно.
Иногда что-то тихо говорила:
— Смотри, как она держит плечо.
— Видишь, как вес уходит в правую ногу.
— Это сложно — стоять так долго.
В её голосе не было ни неловкости, ни демонстрации.
Только внимание.
В аудитории тем временем становилось шумнее.
Кто-то двигал мольберт.
Кто-то спорил о бумаге.
Но Оля уже будто существовала в другом ритме.
Неподвижном.
Рабочем.
— И Оля так может стоять два часа? — тихо спросил он.
— Может, — сказала Зара. — Но потом у неё будут болеть поясница, колени и шея.
Пауза.
— Демонстраторы поз вообще гораздо сильнее, чем кажутся.
Макс усмехнулся едва заметно:
— Я начинаю это понимать.
Зара посмотрела на него уже внимательнее.
— Всё нормально?
Он кивнул.
Подумал.
И честно ответил:
— Я пока не привык. Но уже понимаю, что здесь происходит.
— Это достаточно, — тихо сказала она.
И снова перевела взгляд на Олю.
На свет.
На линию руки.
На человека, который стоял почти неподвижно среди холодного петербургского дня — и помогал другим учиться видеть.
Они вышли вместе.
Вечер уже темнел.