Обвинительное заключение
По следделу № 21434 по обвинению Жуковской-Шатуновской Елены Георгиевны в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 18–58 п. 12 УК РСФСР
НКВД СССР стало известно, что старший научный сотрудник Академии хим. защиты им. Ворошилова — Жуковская-Шатуновская Елена Георгиевна знала о контрреволюционной деятельности ранее арестованного своего мужа Жуковского, работавшего зам. Наркома НКВД СССР, но не доносила об этом соответствующим органам Советской власти.
Произведенным по делу расследованием установлено, что Жуковская-Шатуновская Е.Г. находясь в течение восьми лет замужем за Жуковским знала о его принадлежности к к-p организации и его практической антисоветской деятельности, но не доносила об этом органам НКВД (л. д. 26–29).
Жуковская-Шатуновская Е.Г. знала также и об антисоветской деятельности врага народа Фриновского, с которым была в дружественных отношениях (л.д. 26–27).
Будучи арестованной и находясь в камере, Жуковская-Шатуновская вела антисоветские разговоры, клевеща на органы НКВД (л.д. 26–29). Жуковская-Шатуновская Елена Георгиевна в предъявленных ей обвинениях виновным себя не признала.
В недоносительстве об известной ей антисоветской деятельности врагов народа Жуковская-Шатуновская Е.Г. изобличается показаниями Зайончковской-Поповой Ольги Андреевны.
На основании изложенного, Жуковская-Шатуновская Елена Георгиевна, 1906 г. р., ур. г. Вознесенска, УССР, еврейка, гражданка СССР, беспартийная, ранее не судимая, быв. научная сотрудница Академии хим. защиты.
Обвиняется в том, что она зная об антисоветской деятельности своего мужа, бывш. зам. Наркома НКВД СССР — Жуковского и др. участниках контрреволюционной организации недоносила об этом органам НКВД, т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 18–58 п. 12 УК РСФСР.
Следствие по делу Жуковской-Шатуновской Е.Г. считать законченным, состав преступления доказанным.
На основании изложенного, руководствуясь с. 208 УПК РСФСР следственное дело № 21434 по обвинению Жуковской-Шатуновской Елены Георгиевны направить на рассмотрение Особого Совещания при Народном Комиссаре Внутренних дел Союза ССР.
Следователь…
Сержант гос. без.
Данилин
«Согласен» Ст. следователь следчасти ГЭУ НКВД
Мочалов
Пом. нач. следчасти…
Капитан гос. без. Маркеев (за него. — В.Ж.)
В последнем документе промелькнула фамилия начальника следчасти ГЭУ (Главного экономического управления) Мешика. Он, как и Сергиенко, — выдвиженцы Берии. Уже в 1941 г. занял пост наркома госбезопасности УССР и в этой же республике закончил свою карьеру наркомом внутренних дел. В 1953 г. арестован, судим вместе с Берией и его группой и расстрелян 23 декабря того же года.
Из обвинительного заключения по делу Жуковской
Постановление ОСО по Лене состоялось ровно через пять месяцев после обвинительного заключения. Объяснение такому неоправданно, на первый взгляд, большому интервалу вполне очевидно: ждали суда над мужем, который (суд), напомним, состоялся 24 января 1940 г.
Чем же этот интервал был заполнен? 28 сентября Г.Б. Шатуновский обращается с просьбой о свидании с дочерью. Ответ следует две недели спустя: «В просьбе Шатуновскому считаем необходимым отказать за нецелесообразностью…»
С аналогичной просьбой о свидании со своим отцом обращается Лена еще через полтора месяца, т. е. 13 ноября 1939 г. «У отца находятся двое моих детей, дочь и сын; мысль и тревога за них не дают мне ни одного дня покоя».
Следователь Данилин незамедлительно отказывает «до решения суда по ее делу».
2-го октября Е.Г., опротестовывая обвинительное заключение, направляет заявление «Зам. НКВД СССР гр. Кобулову». Должность адресата указана неточно; в том году Кобулов Б.З. был зам. нач. ГУГБ, потом начальником ГЭУ. Также и этот персонаж вместе с Берией, Мешиком и другими был расстрелян в декабре 1953 г.
Лена пишет:
«В формулировании обвинения следствие указывает, что моя вина установлена на основании этих показаний Зайончковской, которые являются в основной, обвиняющей меня части бессовестной, циничной ложью и клеветой, составленной так, что мне не стоило бы никакого труда их опровергнуть и доказать следствию, что это ложь. Говорить о том, что за личность сама Зайончковская и о ее к-p сущности мне не приходится, следствие знает это лучше меня.
В своих показаниях она указывает на Ю.Н. Туполеву и С.Д. Лаврентьеву, как на свидетелей; однако же в протоколе допроса С. Лаврентьевой нет ни одного слова, подтверждающего показания. Ю.Н. Туполева вовсе не была допрошена…
По существу самого обвинения мне хотелось бы добавить, что несмотря на мои хорошие отношения с мужем и дружную семью, я никогда не бывала посвящена в его дела, будучи целиком поглощенной своей чрезвычайно интересной, творческой работой. Характерно то, что муж мой, несмотря на знания в химии, также не был абсолютно знаком с моей работой и даже не знал названия моей диссертационной темы, над которой я работала два года. Никаких близких отношений и дружбы с сотрудниками мужа и их женами я не имела.
Когда я стала женой С.Б. Жуковского, я была уже инженером, вполне самостоятельным и сложившимся человеком».
Результат нулевой.
Очередное заявление Георгия Борисовича датировано 28-м октября. «Вы, товарищи, решающие судьбу моей дочери, знаете древнюю легенду о Прометее, прикованном к скале. Лишить полную научных замыслов и творческих идей молодую женщину возможности воплотить в жизнь эти идеи и замыслы — это Прометеева казнь. С этой мукой запертых творческих сил, распирающих мозг, потому что закрыта возможность их оформить и дать своему народу и государству, — с этой мукой не сравнится ни арест, ни ссылка, ни разлука с детьми, ни сознание своей невиновности…
Я прилагаю при сем фото ее детей — может быть, Вы сочтете возможным передать их матери или хоть дать ей на них взглянуть. Если это невозможно, прошу Вас карточки прислать мне обратно: на них надписи сделаны рукой дочери и они мне дороги».
К заявлению приложена служебная характеристика, написанная до ареста.
Характеристика
Работы научного сотрудника Е.Г. Шатуновской
«Е.Г. Шатуновская является высококвалифицированным научным работником, обладает большим опытом экспериментирования и отлично владеет техникой исследования. В работе проявляет самостоятельность и инициативу. Ценным качеством Е.Г. Шатуновской, как исследователя, является настойчивость в работе и умение преодолевать трудности. Ей не свойственно «падать духом» при наличии временных затруднений.
Работа Е.Г. Шатуновской на кафедре АД, несмотря на сравнительно короткий срок (с марта 1937 г.) оказалась весьма плодотворной. Ею выполнено исследование, представляющее значительный принципиальный интерес и большое оборонное значение.
По своей квалификации, знаниям и опыту Е.Г. Шатуновская является бесспорным кандидатом в члены Секции Научных Работников Академии.
Начальник кафедры АД проф. Мих. Дубинин
16 января 1938 г.».
Подписавший характеристику Мих. Мих. Дубинин, как и Лена, ученик Н.А. Шилова, а с 1943 г. академик и впоследствии Герой Социалистического Труда.
Эту же характеристику Георгий Борисович прилагает к следующему своему прошению.
«В НКВД Весьма срочно
От писателя Георгия Борисовича Шатуновского, состоящего в Союзе советских писателей Адр.: Метростроевская ул… Молочный пер., д. № 2, кв. № 7.
Тел. Г-6—53–25.
по делу
дочери моей Елены Георгиевны Жуковской-Шатуновской, арестованной 11 ноября 1938 г. в Москве по делу ее мужа, арестованного б. Замнаркома НКВД СССР Жуковского С.Б.
Моя дочь Елена Георгиевна Жуковская-Шатуновская, 33 лет, обвиняется по 58 ст. 12п.
Обвинение это я считаю необоснованным и неправильным. Все факты ее жизни говорят против этого обвинения…
Если бы она не была глубоко идейным работником, преданным Советской власти, то имея двух детей, и имея тяжелую наследственность от матери, умершей в 42 г. — базед — разве она стала бы, при полной материальной обеспеченности, которую давал семье ее муж, работать по 14–16 часов в сутки, просиживать ночи над книгами, материалами, колбами и ретортами — получая за это небольшое жалованье?
Разве она стала бы отравлять свои легкие в лаборатории, а ведь ее выносили на снег отравленную. Доследуйте факты, допросите работавших с нею в Академии и химическом институте им. Карпова — и в этом убедитесь…
Прошу также учесть, что она 14-й месяц сидит в тюрьме, она достаточно наказана, много пролито слез ее детьми, ждущими мать. Если во время следствия она была упорна и резка, то это объясняется, с одной стороны, базедом, и состоянием аффекта, с другой стороны тем, что она всегда беззаветно любила своего мужа и слепо ему верила, видя, что партия и правительство тоже ему верят и что его все возвышают. В ее действиях не было корысти…
Прошу произвести доследование — убедиться в правильности указанных фактов, освободить ее и вернуть ее в Академию им. Ворошилова, дать ей там защитить уже готовую диссертацию и продолжать ее «весьма плодотворную» (согласно характеристике) активную работу на пользу отечественной обороне.
