Владимир Железников – Рассказы (страница 28)

– Папа, – позвал я тихонько. – Папа, ну проснись, мы приехали.

– Леня! – сказал он. – Здравствуй, мой мальчик. Ждал вас всю ночь. А дверь оставил открытой, чтобы услышать, когда приедет машина, и заснул.

Папа был чисто выбрит, усы аккуратно подстрижены, а глаза веселые.

– А где же Оля и мама? – Папа вышел на улицу, а я остался осматривать квартиру.

Было воскресенье, и папа не спешил на работу. Я стоял все утро у окна и смотрел на незнакомых людей.

– Вон идет священник, – сказал папа. – Оля, иди посмотри.

По улице шел высокий, прямой человек в длинном черном платье и черной широкополой шляпе. Платье у него было узкое, а внизу широкое.

– Смешно, – сказала Оля. – Прямо по улице ходит.

– Ничего смешного, – ответил я. – Здесь много верующих. А почему он без бороды?

– Наш всезнайка, – сказала Оля, – думает, что это поп, а это-католический священник.

Рядом со священником шел мальчик. Он был одет в короткие брючки, гетры и спортивный пиджачок. Я вспомнил Бобруйск и сказал:

– У нас бы такого маменькиного сынка живо обработали.

– Отец Антанас с племянником, – сказал папа. – Они здесь рядом живут. Спешат на воскресную службу в костел.

На следующий день папа отвез нас с Олей в школу. Она была тут же, на центральной улице, только в другом конце. Русская школа помещалась в одном здании с литовской.

В моем классе оказалось всего пять девочек и ни одного мальчика. Эго сильно меня расстроило.

До начала уроков оставалось еще целых двадцать минут, и я пошел на школьный двор.

Во дворе играли в футбол мальчишки. Они отчаянно кричали, толкали друг друга и спорили. Но я ничего не понял: мальчишки разговаривали на литовском языке

Я стоял и смотрел. Ужасно захотелось тоже поиграть в футбол, но меня никто не замечал. Но вот к воротам, у которых я стоял, прорвался какой-то мальчик. Он ударил. Вратарь упал и отбил мяч. Мальчик, который пробил по воротам, подтолкнул мяч рукой, и тот влетел в пустые ворота.

Что тут началось! Одни ругали вратаря, другие поздравляли нападающего. А вратарь кричал и размахивал руками, но никто его не слушал. Он повернулся ко мне. Это был племянник священника.

– Я видел, он забил рукой, – сказал я.

Все сразу замолчали и посмотрели на меня.

– Он забил гол рукой, – повторил я. Они меня не понимали, и я показал, как был забит гол.

– Спасибо, – сказал племянник священника.

Ко мне подошел мальчик, который забил гол. Лицо его было мокрое от пота, а глаза злые. Он молча поднес к моему лицу кулак. Я отодвинул его кулак. Он снова поднес его к самому моему носу, а я снова отодвинул его. И тут он меня ударил, мгновенно: ногой по ногам, а рукой по шее. И я упал как подкошенный на траву. Я тут же вскочил, но раздался звонок на урок, и все убежали. Остался только племянник священника.

– Прошу простить, – сказал он.

– Ничего, – ответил я. – Мы еще посчитаемся, не на таковского наскочил. Приемчики использует.

На уроке я чесал шею, обдумывая, что мне теперь делать. Девчонки усиленно занимались, и мне даже не с кем было посоветоваться. Тогда я решил на перемене пойти к Оле, все же сестра. Я ей все рассказал, а она ответила:

– Леня, если ты будешь драться с этими незнакомыми мальчишками, я сейчас же сбегаю за мамой. Ты слышишь?

– Слышу, – сказал я.

– Дай честное слово.

– Я же сказал, что не буду.

– Ну хорошо. После уроков жди меня в классе.

По после уроков я, конечно, не стал ждать Олю, а выбежал во двор. Я стоял и смотрел, искал глазами того мальчишку. А он вышел из школы, сел на велосипед и поехал. Когда он проезжал мимо меня, я со злостью посмотрел на него. Он увидал меня и вежливо раскланялся. Даже фуражку снял.

– Этот? – спросила Оля. – Она уже стояла позади меня. – Сразу видно, что ехидна.

Я ничего не ответил, и мы пошли домой.

– Ну, как в школе? – встретила нас мама.

– Ничего, – ответила Оля. – Если не считать, что у Леньки, – она многозначительно посмотрела в мою сторону, – в классе одни девочки. Пять девочек, Я боюсь, что они его съедят.

– Зубки обломают, – сказал я.

– Он невкусный, – засмеялась мама. – Худой, как палка. – Одни кости.

Прошло несколько дней. Как-то утром я вышел из дома и столкнулся с племянником священника. Я уже знал, что его звали Миколас.

– Миколас! – окликнул я его. – Добрый день.

– Доброе утро, – ответил он мне с готовностью и перешел на русский язык. – Учишь по-литовски?

– Учу. Добрый день. Доброе утро. Добрый вечер.

– А я учу по-русски.

Мы дошли до костела, и он остановился.

– Мне надо сюда, – сказал Миколас.

Я хотел его спросить, зачем, и постеснялся. Но с того дня мы ходили в школу вместе, и, когда он заходил в костел молиться, я поджидал около.

Однажды Миколас сказал мне:

– Мой дядя желает с тобой познакомиться, приходи после обеда. Придешь?

– Приду.

– Мама, посмотри! – закричала Оля. – Ленька какой чистюля, после обеда моет руки. Вероятно, идет к какой-нибудь девочке делать уроки. А, Ленечка?

– Куда ты идешь? – спросила мама.

Я хотел ей соврать, но ей так трудно врать. Она всегда догадается, и сказал правду.

– Надо было бы посоветоваться с папой. Все же он священник.

– Но ведь я уже обещал. Миколас столько раз был у нас. Они подумают, что я испугался.

– Ну ладно, – сказала мама. – Иди. Когда будешь там разговаривать, думай, о чем говоришь.

Священник сидел в комнате и читал газету. Сидел, положив ногу на ногу. Он был очень спокойный.

Мне еще ни разу не приходилось разговаривать со священником. Я думал, что он тут же начнет молиться или креститься. В общем, сделает что-нибудь необычное. А он посмотрел на меня и сказал очень правильно по-русски, чисто, четко и тихо:

– Добрый день, молодой человек. – Голос у него был ровный и высокий, – Садитесь. Миколас, к тебе пришли.

Удивительно, до чего он был спокойный, как какой-нибудь каменный Будда. А я волновался, у меня даже в горле пересохло. Неизвестно, как себя держать с этими священниками.

Вошел Миколас. И тут начались расспросы.

– Откуда вы приехали?

– Из Бобруйска.

– Бобруйск на Березине. Крепость, которую це смог взять Наполеон. Твой отец военный? В большом чине?

– Он генерал.