Владимир Жданов – Я выживу! (страница 5)

«Они правы, – с горечью подумал он, вспоминая слова Василия. – Главная угроза – люди».

Были и другие сцены, менее брутальные, но оттого не менее жуткие. Он видел группу выживших, пытавшихся разбить огород на клумбе у бизнес-центра. Они ожесточённо спорили из-за того, на какую глубину сажать картошку, пока на них с рыком не набросился зомби в деловом костюме, вывалившийся из соседнего кафе. Спор моментально прекратился, и «фермеры» разбежались, бросив лопаты.

Он видел женщину, сидевшую на балконе на третьем этаже и читавшую вслух книгу своему ребёнку. Ребёнок не шевелился и был пристёгнут к стулу. Когда Артём присмотрелся, он с ужасом понял, что у малыша были мутные глаза и тихий, непрекращающийся рык. Мать, с выцветшими от слёз глазами, просто читала, игнорируя реальность.

Этот мир не просто умер. Он сошёл с ума, расколовшись на миллионы безумных осколков. И Артёму предстояло пройти через них, не потеряв последние крохи рассудка.

К вечеру второго дня его путь лежал мимо большого торгового центра. Инстинкт подсказывал обойти его стороной, но жажда найти что-то полезное – батарейки для рации, новые ботинки – пересилила. Он пролез через разбитую служебную дверь и оказался в тёмном, гулком лабиринте служебных коридоров.

Запах был невыносимым. Он шёл на цыпочках, зажимая рукавом нос, прислушиваясь к каждому шороху. Из главного зала доносилось шарканье и приглушённое рычание – там их было много.

И тут он услышал другой звук. Человеческий. Приглушённый стон и скрежет металла. Он крадучись двинулся на звук и заглянул в один из кабинетов охраны.

Именно там он увидел её. И ловушку.

Девушка, лет двадцати пяти, была прижата к стене. Её нога была зажата в медвежьем капкане, приваренном к полу. Видимо, чья-то импровизированная защита от незваных гостей. Лицо её было бледным от боли, но губы сжаты в тонкую, упрямую ниточку. Она не кричала, а лишь тихо стонала, пытаясь пальцами разжать стальные дуги. Рядом валялся самодельный топор с длинной рукоятью.

Но самое страшное было не это. В другом конце коридора, метрах в двадцати, дверь в главный зал медленно раскачивалась, и из-за неё доносилось настойчивое, хриплое сопение. Кто-то (или что-то) уже учуяло добычу.

Артём замер в нерешительности. Правило Василия «не доверяй никому» звучало у него в голове громким сигналом тревоги. Но оставить её умирать… после того мальчика… он не мог.

Он выскочил из укрытия.– Тише! – прошипел он.

Девушка вздрогнула и резко подняла на него взгляд. Глаза – карие, умные, полные боли и злости. В них не было ни капли благодарности, лишь оценка угрозы.– Ещё один маньяк? – выдохнула она, хватая свой топор. – Иди к чёрту. Сама справлюсь.

– Ты не справишься, – Артём мотнул головой в сторону раскачивающейся двери. – Они уже идут. Я помогу.

– Поможешь? Как? Прикончить, чтобы не мучилась?– Взорвать тебе голову мне проще, – огрызнулся Артём, начиная терять терпение. – Я пытаюсь тебя вытащить!

Звук из-за двери стал громче. Послышалось шарканье не одного, а нескольких пар ног.

– Чёрт! – выругалась девушка, отбрасывая топор. – Ладно! Валяй, принц на бледном коне! Только быстрее!

Артём подбежал и упёр свой «ключ жизни» в щель капкана. Он был невероятно тугим.– Держись, – сквозь зубы процедил он и навалился всем весом.

Металл заскрипел, но не поддавался. Из-за двери в коридор уже показалась первая фигура – огромный зомби в форме охранника, с полным отсутствием половины лица.

– Быстрее! – крикнула девушка, её хладнокровие начало давать трещину.

Артём, вспомнив уроки Василия о точках опоры, переставил древко и, используя стену как рычаг, снова нажал. Раздался оглушительный щелчок. Дуги расходились. Девушка с стоном высвободила окровавленную ногу.

В тот же момент зомби-охранник, издав рык, рванулся к ним. Он был всего в десяти метрах.

– Держи! – девушка, хромая, подняла свой топор и швырнула его Артёму.

Тот, не раздумывая, поймал его и, развернувшись, изо всех сил запустил в тварь. Топор вонзился в грудь охранника, но лишь слегка замедлил его. Сзади него уже виднелись другие.

– Бежим! – крикнул Артём, подхватывая девушку под руку.

Они бросились бежать по коридору, сворачивая в тёмные ответвления. За ними гналось уже с десяток зомби. Девушка хромала, но бежала, стиснув зубы. Артём тащил её за собой, ориентируясь по памяти на путь к выходу.

Им чудом удалось оторваться, заперев за собой тяжелую противопожарную дверь. Они рухнули на пол в каком-то техническом помещении, задыхаясь. С другой стороны двери доносились яростные удары и рычание.

– Спасибо, – выдохнула девушка, первая нарушив тишину. Она сидела, обхватив окровавленную ногу. – Кажется, ты меня спас. Наверное.

– «Наверное» – это ключевое слово, – отозвался Артём, всё ещё переводя дух. – Артём.

– Алёна, – кивнула она. Потом посмотрела на его «ключ жизни». – Интересная дубинка. Сантехник?

– Бывший менеджер. А это – «ключ жизни». Сосед сделал.– «Ключ жизни»? – она ехидно усмехнулась. – Мило. А тот, кому ты этим ключом голову открыл, тоже так считает?

– У него уже нет мнения на этот счёт, – холодно парировал Артём.

Они сидели молча несколько минут, прислушиваясь. Стуки за дверью постепенно стихли.

– Ладно, менеджер, – сказала Алёна, наконец. – Ты меня спас. Значит, у нас временный союз. Но одно неверное движение… – она ловким движением достала из-за голенища маленький, но острый как бритва нож. – И я проверю, насколько твой «ключ жизни» совместим с твоими внутренними органами. Всё понятно?

Артём посмотрел на неё. Грязная, измождённая, с раненой ногой, но с невероятной волей к жизни в глазах. И невероятно привлекательная. В этой дикой, животной манере, которая заводила куда сильнее, чем ухоженная красота Кати.

– Понятнее некуда, – он улыбнулся. Впервые за долгое время. – Добро пожаловать в команду.

Им нужно было укрытие. Нога Алёны требовала перевязки и отдыха. Торговый центр был кишмя кишит зомби, а на улице смеркалось. Взгляд Артёма упал на сине-жёлтый логотип огромного магазина мебели, видневшийся в паре кварталов.

– Идём туда, – указал он. – Там можно забаррикадироваться.

Добрались на пределе сил. Алёна, стиснув зубы, почти не хромала, но Артём видел, как она бледнеет от боли. ИКЕА, как и всё остальное, была заброшена и разграблена, но её бесконечные лабиринты демонстрационных залов давали ощущение относительной безопасности.

Они нашли укрытие на втором этаже, в секции с готовыми спальнями. Выбрали комнату с массивной деревянной кроватью и шкафом, который Артём с трудом, но смог притащить к выходу. Он развёл Алёнe рану, промыл её водой из бутылки и перевязал. Процедура прошла в напряжённом молчании.

– Спасибо, – снова сказала она, уже без ехидцы. – Действуешь уверенно.

– Сосед научил. Он бывший военный.– Повезло с соседом.

Он поделился с ней тушёнкой и галетами. Ели молча, при свете единственной свечи, в окружении призраков нормальной жизни – аккуратно расставленных столиков, диванов и плакатов со счастливыми семьями. Абсурдность ситуации была оглушительной.

– За кем идёшь? – не глядя на него, спросила Алёна, доедая свою порцию.– Что?– Не похоже, что ты такой крутой выживальщик от рождения. Цель есть. Девушка?

Артём кивнул.– Бывшая. Катя. В центре, на Кутузовском. Сидит в западне.

Алёна фыркнула.– Классика. Надеюсь, она того стоит. Меня никто не ждёт. Родители в Питере. С ними, наверное… – она не договорила, но Артём понял. – Я работала инструктором по выживанию. Ирония, да? Готовила людей к концу света, а когда он настал, попала в капкан в первом же торговом центре.

Они говорили ещё час. О том, что видели, о безумии нового мира. Напряжение между ними не исчезало, но трансформировалось. Из враждебности в нечто иное – острое, электризующее. Смерть дышала за тонкой стенкой их импровизированного убежища, и это обостряло всё. Желание жить. Желание чувствовать.

Глава 5 ночлег в ИКЕЕ

Он протянул ей бутылку с водой. Их пальцы соприкоснулись. Она не отдернула руку. Её взгляд, пристальный и тёмный, заставил его сердце забиться чаще.

– Знаешь, что самое дефицитное сейчас? – тихо спросила она.– Что?– Нежность.

И это сломало все барьеры. Он потянулся к ней, и она встретила его поцелуй с такой же жадностью. Это не было красивым и романтичным. Это было грубо, отчаянно и по-животному страстно. Они срывали с друг друга грязную одежду, их руки исследовали тела не с лаской, а с требованием убедиться, что они ещё живы, ещё теплые.

Он прижал её к матрасу, пахнущему пылью и чужими жизнями. Она впилась ногтями ему в спину, её ноги обвились вокруг его бёдер. Свеча отбрасывала на стены гигантские, пляшущие тени их тел, сплетённых в едином порыве. Стоны смешивались с тяжёлым дыханием и отдалённым, приглушённым шарканьем где-то в залах магазина.

В самый пик страсти Алёна, запрокинув голову, прошептала ему в ухо, обливаясь странной, искажённой улыбкой:– Тише… а то тот большой медведь на нас смотрит.

Артём, следуя её взгляду, увидел огромного плюшевого медведя, сидевшего в углу комнаты. Его стеклянные глаза действительно были устремлены на них. Абсурдность, животная страсть и чёрный юмор сплелись в один тугой узел.

Когда всё закончилось, они лежали, раскинувшись, покрытые потом, прилипшей пылью и запахом секса, перебивающим вонь смерти. Алёна положила голову ему на грудь.