Владимир Жданов – Я выживу! Книга 2. (страница 1)
Владимир Жданов
Я выживу! Книга 2.
Глава 1. Первый патч.
Три месяца.
Десять недель.
Девяносто долгих, выматывающих душу дней прошло с той секунды, когда Артём, с пальцами, дрожащими от усталости и немой ярости, нажал кнопку аварийного отключения в самом сердце «Ковчега». С того мгновения, когда оглушительный гул эмиттера Орлова сменился давящей, абсолютной тишиной, в которой звенело лишь эхо собственного отчаяния.
Они выжили. Чудом, ценой невероятных усилий и потерь, они вернулись в знакомый, пропахший порохом и пылью бункер Василия. Их маленькая, спаянная общей бедой коммуна — Артём, Алёна, Василий и старый, поседевший за одну ночь профессор Степан Игнатьевич — зализывала раны. Не только физические — рваные, затянутые грубыми швами раны на теле, но и душевные, те, что кровоточили по ночам, заставляя просыпаться в холодном поту от кошмаров, в которых они снова и снова видели безумные глаза Пастуха.
Жизнь, если это можно было так назвать, вошла в подобие рутины, унылой и монотонной, как стук капель по ржавой трубе. Дежурства у бойниц, короткие, отчаянные вылазки за припасами в ближайшие, уже основательно разграбленные дома, бесконечная починка укреплений — вот из чего состояли их дни. Город за стенами затих, но не умер. Без направляющей воли Пастуха орды распались, превратившись в бродячие, неорганизованные стаи. Это была не победа. Это была передышка. Временная, зыбкая, купленная ценой чьей-то невысказанной вины.
И вот, этой холодной осенней ночью, передышка закончилась.
Артём проснулся от того, что по его вискам прошелся не просто удар, а целый электрический разряд леденящей, выворачивающей наизнанку боли. Не головной, нет. Это было ощущение, будто чья-то ледяная рука просунулась сквозь череп и сжала его мозг. Он вскочил с жесткого матраса, сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание. В густой, почти осязаемой темноте он увидел, как метнулась тень — это была Алёна, уже на ногах, с привычным, как продолжение руки, ножом в кулаке. Её глаза, широко раскрытые, отражали скудный лунный свет, струившийся сквозь щели в ставнях. С дивана, с глухим стоном, поднялся Василий, его рука инстинктивно, ещё до полного пробуждения, потянулась к старому доброму «костедробителю», прислонённому к стене у изголовья.
— Что это было? — прошептал Артём, чувствуя, как по спине бегут противные, холодные мурашки. Воздух в бункере был наполнен странным статическим электричеством, пахло озоном, как после близкого удара молнии, и чем-то ещё… металлическим, чужим.
— Гроза? — хрипло, прочищая горло, предположил Василий, тяжело подходя к забитому фанерой окну и отодвигая смотровую щель.
Но снаружи стояла тихая, ясная, неестественно спокойная осенняя ночь. Луна, холодная и безразличная, освещала мёртвый двор, заваленный хламом и тенями, которые казались сейчас особенно зловещими.
И тогда в их сознании, одновременно, как удар молота по наковальне, прозвучал Голос. Это был не звук в ушах. Не галлюцинация. Это была чистая информация, чуждая и безличная, врезавшаяся прямо в мозг, в самое ядро сознания. Словно кто-то вставил диск с данными и нажал «воспроизведение».
[ Внимание! Система «Прометей» активирована. Канал связи установлен. ]
Голос, вернее, ощущение голоса, был металлическим, лишённым тембра и эмоций. Он звучал не снаружи, а изнутри.
[ Синхронизация с носителями... ]
Артём почувствовал, как по его телу пробежала волна мурашек, словно его сканировали невидимые лучи.
[ Синхронизация завершена. Доступен интерфейс выжившего. ]
И тут же, прямо перед его глазами, в воздухе, всплыли полупрозрачные голографические панели. Они не были плодом воображения — они имели чёткость, слегка мерцали, и их можно было «видеть» даже с закрытыми глазами. Слева — его схематичное, стилизованное изображение, а рядом — столбцы с цифрами и текстом, напоминающие интерфейс какой-то архаичной компьютерной RPG.
[ ИМЯ: Артём ][ УРОВЕНЬ: 1 ][ ОПЫТ: 0/100 ][ КЛАСС: Тактик (Бонус: +5% к эффективности командных действий) ]
Ниже горели три полоски, знакомые любому геймеру до тошноты:
[ ЗДОРОВЬЕ (НР): 100/100 ] — ровная, спокойная зелёная.[ ВЫНОСЛИВОСТЬ (СТ): 100/100 ] — энергичная жёлтая.[ ПСИ-ЭНЕРГИЯ (ПЭ): 50/50 ] — таинственная, сиреневая, о существовании которой он даже не подозревал и которая сейчас вызывала у него лёгкую панику.
— Вы... вы видите? — сдавленно, почти беззвучно выдохнул он, переводя растерянный взгляд с голограммы на Алёну и Василия. Их лица в полумраке были бледными, восковыми, глаза широко раскрыты от шока и непонимания.
— Цифры, — прошептала Алёна, тыча пальцем в пустоту перед собой. Её рука дрожала. — Над тобой… полоска зелёная. И уровень. Первый. И у меня… у меня своя.
— У меня тоже, — хрипло, с руганью на губах, которые не послушались, сказал Василий. Он водил взглядом по пустоте, будто пытаясь поймать невидимую муху. — И какое-то дерьмовое древо навыков в голове прямо всплыло. «Инженерия», «Кузнечное дело»… Что за чёртовщина? Это что, шутка такая? Последствие того взрыва?
Шум и неразбериха разбудили Степана Игнатьевича. Старый профессор вышел из своей каморки, потирая переносицу и щурясь. Увидев их растерянные, почти детские лица, он тяжело вздохнул. Он не видел интерфейсов, но по их поведению всё понял.
— Я предполагал, что коллапс эмиттера и уничтожение «Ковчега» вызовут непредсказуемые последствия… Цепную реакцию в самой структуре реальности, — его голос был усталым, но собранным. — Но это… Это системная интеграция на нейронном уровне. Похоже, «Прометей» — это не просто громкое название проекта Орлова. Это… архитектор. Архитектор новых правил бытия.
Артём сглотнул ком в горле, пытаясь взять себя в руки. Его аналитический ум, уже привыкший за эти месяцы к самому отборному абсурду, лихорадочно работал, пытаясь классифицировать, систематизировать, понять. Он сконцентрировался на интерфейсе, мысленно «ткнув» в надпись «Древо навыков». Перед его мысленным взором развернулась сложная, многоуровневая схема, до боли похожая на технологическое дерево из его старых любимых стратегий. Ветки расходились в разные стороны: «Бой», «Выживание», «Наука», «Пси-способности». Большинство иконок были серыми, заблокированными, манящими своей недоступностью. Но несколько, у самых корней, — подсвечены.
[ Холодное оружие I (0/10) ][ Стрельба I (0/10) ][ Тактический анализ I (0/10) ][ Первая помощь I (0/10) ]
Рядом с каждым навыком был его текущий уровень и шкала прогресса. В углу светилась малоприятная надпись: [ Свободные очки навыков: 0 ].
— Смотри! — резко, срывающимся голосом сказала Алёна, указывая на узкую бойницу. — Над трупом вон того «бродяги»… того, что у забора уже неделю валяется… тоже есть цифры!
Артём присмотрелся, заставив глаза сфокусироваться в темноте. Над расплывшимся, тёмным телом зомби, которое уже несколько дней неподвижно лежало у их забора, действительно висела полупрозрачная красная полоска и такие же цифры: [ Бродяга. Ур. 1 ].
— Значит, это работает для всех, — пробормотал он, чувствуя, как в груди что-то холодное и тяжёлое опускается на дно. — Система оценивает угрозу. Ранжирует её. Как в игре.
Их размышления, их попытки осознать происходящее, прервал душераздирающий, до боли знакомый рык. Но на этот раз он звучал иначе. Более низко, более… осознанно. Зловеще. Из-за угла соседнего дома, шаркая по асфальту истлевшими ботинками, выполз «ходячий». Мужчина в рваной, грязной куртке курьера, с безжизненно свисающей рукой. Над ним пульсировала красная полоска, но цифры были другими: [ Бродяга. Ур. 2. Усиленный ].
— Усиленный? — нахмурился Василий, его пальцы крепче сжали древко «костедробителя». — Что, они теперь тоже, блядь, прокачиваются? Эволюционируют?
Зомби, словно услышав его, повернул голову. Его мутные, затянутые бельмом глаза на мгновение остановились на них, стоящих у окна, и в них, казалось, мелькнул не просто слепой голод, а нечто похожее на оценку, на примитивный расчёт. Он издал ещё один, более громкий рык и, не сворачивая, поплёлся прямо к их дому, с удвоенной, по сравнению с обычными «бродягами», скоростью. Его движения были не такими одеревеневшими, в них была пугающая, звериная пластика.
— Щит! — скомандовал Артём, отскакивая от окна. Его сердце бешено колотилось, но разум уже переключался на знакомый режим выживания.
Василий и Алёна действовали на автомате, отработанными за месяцы движениями. Они привыкли работать как команда. Пока Василий, тяжёлый и непоколебимый, занимал позицию у укреплённой двери, Алёна, легкая и бесшумная, метнулась по лестнице на второй этаж, к бойнице, откуда могла вести прицельный огонь из своего самодельного лука.
Артём же остался у окна, его взгляд был прикован не столько к зомби, сколько к интерфейсу. Его мозг лихорадочно соображал. Этот «Ур. 2. Усиленный»… Он даст больше опыта? Больше… очков? Мысль была одновременно отвратительной, циничной и соблазнительной, как наркотик. Система уже начинала делать из него игрока.
Бой был коротким, но яростным, всколыхнувшим предрассветную тишину. «Усиленный» оказался не только крепче, но и быстрее, хитрее. Он не просто шагал, упираясь лбом в дверь, а делал резкие, короткие выпады, пытаясь обойти древко Василия, схватить его. Алёне с высоты пришлось выпустить две стрелы, чтобы отвлечь тварь и дать Василию момент для манёвра. Наконец, старый солдат, поймав ритм, ловким движением, всадил заточенный наконечник своего оружия в грудь зомби. Раздался тот самый, знакомый и всё равно бросающий в дрожь, хруст ломающихся костей. Тварь рухнула, заткнувшись навеки.