Владимир Жариков – Экспедиция Казарина. Фэнтези (страница 2)

Недавно немцы Петер Красса и Райнхард Хабек заявили, что в древнем Египте существовало электрическое освещение. В подтверждение своего заявления издали книгу «Свет фараонов». Основной их аргумент – рельеф из храма Хатхор в Дендере. На нем мы видим египетского жреца, держащего в руках огромный баллон, внутри которого извивается змея с поднятой головой. Красса и Хабек предположили: баллон – это гигантская электрическая лампочка, а змея – нить накаливания. С помощью такого прибора, уверяют авторы, египетские строители освещали темные коридоры гробниц, которые они покрывали рельефами. И потому в этих коридорах нет следов копоти от факелов.

Но почему же в гробницах нет следов копоти? А с чего Красса и Хабек взяли, что их нет? На самом деле их довольно много. Потолки некоторых гробниц, вырубленных в скалах, закопчены до такой степени, что копоть мешала работе реставраторов. Неужели в археологии, возможно, такое передергивание фактов? Хочется надеяться, что Красса и Хабек – не мошенники, а просто увлекающиеся люди, недостаточно глубоко изучившие предмет, о котором пишут.

Не следует думать, что все сообщения о сенсационных находках – это проявление человеческого легковерия, некомпетентности и сознательного мошенничества. Случаются находки, меняющие наши представления о возможностях далеких цивилизаций. Одним из них является механизм с острова Антикиферы, или, как его называют, «древнегреческий компьютер». И не без оснований. В 1900 году искатели жемчуга обнаружили у берегов греческого острова Антикиферы на глубине 42 метра античный корабль. Афинские археологи подняли его со дна моря и составили опись найденных на его борту вещей: глиняная посуда, вино, статуи, амфоры, мраморные и бронзовые фигурки. Очевидно, это был торговый корабль первого века до нашей эры, перевозивший предметы роскоши. Но только через два года исследователи поняли, что является главным сокровищем этого купеческого судна.

Во время просушки корабля одна из досок отвалилась, и были видны остатки сложного механизма. Только через 70 лет ученые смогли понять, для чего когда-то использовалась эта груда слипшихся шестеренок. С помощью этого прибора размером с обувную коробку с достаточной точностью определяли время восхода Солнца, передвижение пяти планет, фазы Луны и наступление равноденствия. 30 шестеренок были выточены из одного куска бронзы с небольшими вкраплениями олова. Имелась рукоятка, повернув которую, моряки двигали стрелки четырех циферблатов, показывавших положение планет на ночном небе.

По сложности этот прибор сравним с первыми часовыми механизмами, – изобретенными на 1400 лет позже. Кроме того, в «антикиферской астролябии» присутствует шестереночная система передач, запатентованная лишь в 1828 году. Историки представить не могли, что она была известна древним грекам! Может быть, этот прибор оставили в подарок гостеприимным землянам пришельцы с других миров? Но он отображает движения только пяти планет Солнечной системы, известных древним грекам. А пришельцы из космоса должны знать, что их девять.

Выходит, что древние цивилизации знали и умели больше, чем мы привыкли считать? Почему же люди забыли то, что знали? Развитие человечества идет не по прямой. Порою накопленные знания и навыки оказываются ненужными и теряются. Так произошло, например, с паровой машиной. Герон Александрийский изобрел ее в первом веке нашей эры, а те, что дали старт индустриальной революции XIX века, «вновь изобретены» Джеймсом Ваттом только в 1765 году.

Загадочные археологические находки очень полезны. Они будоражат воображение и заставляют усомниться в известных истинах. А если мы не будем ставить под сомнение их, то прогресс остановится. И мы никогда не изобретем ничего нового, а возможно, на самом деле просто хорошо забытое старое. Сенсационные толкования могут породить не только новые археологические находки, но и новые представления об истории человечества. Разумеется, если найдется достаточно энергичный толкователь. Московский математик, академик А. Фоменко уже больше 20 лет утверждает, что вся история человечества фальсифицирована: Иисус на самом деле был распят в XII веке, а Русь и Ассирия это одно, и тоже.

Создатель «новой хронологии» (как он называет свою идею) ссылается, в частности, на колоссов Мемнона, на спинах которых он усматривает… православные кресты. «Новая хронология» полна противоречий, но это не мешает книгам Фоменко расходиться огромными тиражами.

А кто он, Казарин? Рядовой кандидат наук, коих в России великое множество. Теперь его очередь усомниться в постулатах истории человечества? Если так, то это значит подвергнуть репутацию ученого, нашедшего исторический клад, критике научного сообщества. Еще в детстве Колю Казарина увлекала всякого рода древность и рассказы отца, заядлого нумизмата, о старинных монетах, которые хранились в его коллекции. Именно с нумизматики у подрастающего парня появилась тяга к археологии. Будучи еще учеником начальной школы, он мечтал о старинных находках и раскопках складов оружия, оставшихся со времен Великой Отечественной войны.

Когда ему было двенадцать лет, он организовал знакомых и друзей на раскопки складов оружия в Подмосковье, места захоронения которых, по его утверждению, он знал точно. Таких следопытов тогда еще не называли «черными копателями» и никто не препятствовал их раскопкам. Подросток Коля Казарин долго изучал «исторические материалы» битвы под Москвой, доступные из различных источников – рассказов ветеранов ВОВ, школьной программы, даже специально подбирал художественную литературу по теме «Битва за Москву».

Ему казалось тогда, что эти «материалы» точно указывают места, где спрятаны склады немецкого оружия. «Прокопав» все лето группа подростков так ничего и не нашла, если не считать нескольких гильз от снарядов, полусгнившего ствола пушки-сорокопятки, одного немецкого автомата, сильно изъеденного коррозией и непригодного даже для школьного музея.

Ребята, которых организовал Коля Казарин на раскопки, открыто возмущались и стыдили его за авантюру, зря отобравшую у них время летних каникул. Это первая неудача будущего археолога заставила его осторожно относиться к документам и свидетельствам, указывающим на места захоронения археологических артефактов. С тех пор Казарин все проверял тщательно, каждую строчку исторического документа, определяющего координаты будущих раскопок.

После окончания средней школы, выпускник Казарин, попытался поступить на исторический факультет МГУ по специальности «Археология». К тому времени он уже твердо решил, что хочет стать археологом и никем больше. Но поступить с первого раза ему не удалось по причине огромного конкурса на эту специальность. Но Николай не расстроился, не бросился в другой ВУЗ – он знал, что поступит в следующий раз, усиленно подготовившись к экзаменам. Так и произошло, на следующий год Казарин успешно выдержал конкурс и был зачислен студентом истфака МГУ. В те времена высшее образование было бесплатным, преподавательский состав кардинально отличался от нынешнего, «не брезгующего левыми заработками».

Вспоминая студенческие годы, Казарин отмечал, что в советские времена строго обеспечивалось качество высшего образования. Сам Казарин взяток никогда не брал и с презрением относился к тем, кто промышлял «левым заработком» в ВУЗе. Он с ужасом думал о том, кто сменит нынешних российских ученых, инженеров и руководителей. Люди, купившие дипломы в стенах сегодняшних вузов, не могут считаться специалистами, а тем более учеными. Дипломы есть – но знаний нет! Не трудно спрогнозировать крах российской науки и всей высшей школы, если предположить, что «покупка оценок, зачетов и диссертаций» будет происходить и дальше.

Высшая школа сегодня представляет собой гигантский теневой рынок, на котором крутятся миллиарды рублей. Диплом на этом рынке стал, чуть ли не финансовым документом. Он покупается, чтобы в дальнейшем определять цену работника на рынке труда. Количество бюджетных мест в вузах сокращается, а на коммерческой основе – увеличивается. И это при том, что и «бюджетные» студенты должны платить. Конкурентная борьба за эти якобы бесплатные «путевки в жизнь» настолько высока, что порождает готовность оплачивать искусственно создаваемые квазитовары вроде оценки, которая резко падает, если преподаватель не «заряжен бабками».

Даже скромные оценки этого рынка превосходят самые смелые ожидания. По мнению экспертов – это около полумиллиарда долларов только за летний период вступительных экзаменов. В то же время за бортом этой системы оказывается большое количество талантливых, но малообеспеченных выпускников средней школы.

Одна знакомая Казарина, получившая в советские времена образование в престижном ныне институте, объясняла, что ее дочь, заканчивающая в этом году школу отлично и рассчитывающая пойти по материнской стезе, судя по всему, не поступит. Нет, она, как положено, занимается с преподавателями вуза. Итоговая сумма, которую надо заплатить, на сегодняшний день неподъемна. Речь идет о 35 тыс. евро для гарантированного поступления на бюджетное место и 15 тыс. – на коммерческое. Нужно годик подождать, собрать деньги.