Владимир Яцкевич – Родной ребенок. Такие разные братья (страница 43)

— Что у него в глазах?! — с испугом спросил Джойс.

— Это личинки, отложенные мухами, — ответил Джавар.

— Какой ужас! — произнес Мумба.

Ананд извлек из аптечки пакет с борной кислотой и подал его матери. Через Джойса ему удалось растолковать ей, что надо чаще промывать ребенку глаза, и он тут же продемонстрировал ей, как надо производить эту процедуру.

— Ананд у нас настоящий фельдшер, вайдья! — гордо и важно заметил Джавар, явно довольный поведением племянника.

Хозяин объяснил им, как проехать к озеру Рудольф. Джойс все понял и сел за баранку. Ананд с состраданием поглядел на умытого малыша, улыбнулся и сел в машину.

Джавар подарил хозяину бутылку «Пилзер» и пластмассового слоненка малышу.

Когда машина миновала несколько поворотов, все увидели перед собой бирюзовую полосу озера. Дорога пошла под уклон. Навстречу «джипу», вытянувшись примерно на километр, не спеша, под глухой звук деревянных колокольчиков, двигался караван верблюдов, нагруженный огромными колебасами и бурдюками с водой.

Караван возглавлял поджарый и мускулистый абориген средних лет, в сандалиях из автомобильной покрышки и набедренной повязке из вылинявшего красного лоскута. На его голове держалась непонятно какой силой глиняная шапочка, увенчанная роскошным страусовым пером.

Преградив Джойсу путь копьем, он объяснил, что тот должен подождать, пока верблюдов не выведут на обочину. Вместе с подростком, который, прыгая с камня на камень, подбежал к вожаку, они осторожно «вытягивали» верблюдов с дороги. Эта «операция» заняла более часа.

— Объехать караван мы не сможем из-за камней! — горячился Джойс, отбиваясь, как от оводов, от нападок Мумбы, который упрекал его в недальновидности и плохом зрении, назвав его «кротом». Между ними чуть было не вспыхнула ссора. Но Джавар, со свойственной ему жесткостью, резко «прихлопнул», словно муху, разгоревшийся спор.

Освободив дорогу, африканцы, большой и малый, поздоровались с каждым из путешественников за руку и поинтересовались, откуда они и кто такие.

Джавар кратко объяснил.

— А! Индия! Да, да! Страна чудес! Слышал, слышал! — восклицал на суахили вожатый. — А мы из племени рендилле. В сухой сезон раз в неделю мы приводим караван к озеру. И так круглый год.

— Да! Вам приходится очень ценить воду!

— Еще бы, бвана! Наша жизнь без воды — ничто…

Распрощавшись с рендилле, Джавар дал знак, и все быстро сели в машину.

Поросшие пальмами дум окрестности Лакваканголе, как и все западное побережье озера Рудольф до угандийского горного массива Рувензори, — исконные земли племен туркана.

Мужчины-туркана почти не носят одежды. Это очень удивило Ананда.

— Почему вы носите глиняные шапочки? — спросил он у молодого человека с бусами на шее и копьем в правой руке.

— Если не носить такие шапочки, солнце выгонит из головы все, что в нее вложил Нк-хайй, — перевел Мумба ответ африканца.

На улице деревни, между длинных дворов для скота, сидел дряхлый старец, превративший свою голову в нечто, напоминающее дикобраза: из его глиняной шапки во все стороны торчали длинные рыбьи кости, к концам которых были прикреплены разноцветные бисеринки. У старика, сидевшего рядом с ним, на голове красовалось сооружение из перьев страуса и кусочков скорлупы от яиц. Мимо них прошагал величественный старик, спину которого прикрывала целая львиная шкура. Голова его была выбрита на макушке и залита глиной. В глину были воткнуты разноцветные перья. Шарик из белого страусового пуха покачивался на копье, которое старик нес на плече.

— Что означает этот шарик? — спросил Ананд у Мумбы.

— Это символ мира. Когда туркана идет по чужой земле, этот шарик, алокет, как бы говорит, что воины не хотят применять оружия.

— Туркана — один из нилотских народов, Ананд, — вставил Джавар.

Когда жара спала, путешественники принялись разбивать лагерь на живописном берегу озера. Мумба заметил подошедшую на водопой стайку антилоп. Опустившись на колено, он беззвучно выпустил из маленького лука стрелу, которая тенькнув, вонзилась в прекрасный глаз антилопы, и та резко опустилась на передние ноги. Поняв, в чем дело, ее сородичи быстро исчезли. Мумба молниеносно перерезал антилопе горло и разделал ее так быстро, что все не успели и глазом моргнуть. Уже через полчаса На вертеле жарились лучшие куски мяса.

Джавар многозначительно улыбнулся Мумбе. Тот понял смысл улыбки хозяина и тихо бросил:

— Сердце охотника не выдержало, бвана!

— А я ничего, Мумба, что ты, все нормально! — успокоил его Джавар.

Дараян расстелил дастархан, выставил напитки — все предусмотрел, ничего не забыв.

— Что будем пить, господин? — спросил он.

— Я бы выпил рюмку виски, — спокойно ответил Джавар.

— Я тоже, — поддержал желание дяди племянник.

— Хорошо. Итак, прошу, господа! — пригласил Дараян.

Перед каждым на широкие листья Мумба положил куски мяса.

Джавар, как старший, произнес тост:

— За жизнь, дружбу и счастье на этой земле! — промолвил он и осушил свой походный пластмассовый стаканчик.

Виски показалось Ананду настолько душистым и приятным, что он налил себе и Джавару еще.

Дараян посмотрел на хозяина.

— Я понял тебя, Дараян! — сказал ему тот. — Пей, здесь ты можешь пить.

Дараян налил себе и Мумбе. Мумба не любил спиртного, но, чтобы не обижать всех остальных, он с отвращением проглотил «огненную смесь» и принялся жадно жевать мясо, запивая его пивом.

— Ананд! — обратился Джавар к племяннику. — Вот поживешь в Африке и сможешь написать прекрасную книгу об этой стране. Может быть, даже получше, чем Хемингуэй свою «Зеленые холмы Африки». Прежде чем писать, все надо пропустить через себя, почувствовать изнутри. Если бы у меня был хоть какой-нибудь к этому талант, я бы обязательно написал. Но на старости лет я, наверное, все-таки напишу «Записки охотника», — и, смеясь, он машинально взял наполненный стаканчик.

Свежее и сочное мясо, умело приготовленное, было съедено очень быстро.

— Мумба большой специалист! — воскликнул Джойс, вытирая жирные руки травой.

Еда и питье всем понравились. Насытившись, все улеглись спать. Ананд еще долго лежал с открытыми глазами, глядя на Южный Крест и слушая африканскую ночь, полную жизни.

Длинноногие и статные женщины туркана привлекли внимание Ананда, но не только его. Джавар тоже не мог оторвать взгляда своих серых, слегка помутневших глаз от этих темнокожих Ев. Девушки носили короткий передник — единственную одежду, которая прикрывала стыд.

— Это усовершенствованный рукотворный фиговый листок, — пошутил Джавар.

Мумба хохотал и причмокивал своими мясистыми губами. Головы женщин были обриты или острижены с обеих сторон. Оставленные посередине пряди заплетены в десятки тонких косичек, на конце каждой из которых красовалась бусинка или оловянный шарик; у многих их заменяли пластинки, выточенные из скорлупы страусиных яиц.

Их длинные шеи утопали в ожерельях и бусах, образующих огромные жабо, верхняя часть которых упиралась в подбородки, а нижняя — слегка прикрывала обнаженные груди.

— В условиях африканской жары и скитальческого образа жизни, — сказал Ананд дяде, — это настоящий подвиг во имя красоты.

— Ты прекрасно сказал, мой мальчик! Запиши это. И вообще, записывай свои мысли, я имею в виду хорошие, — смеясь, посоветовал дядя.

Ананд слегка смутился.

— Дядя, я читал, что браки и разводы у них свободны. Допускается многоженство. А настоящие жены, не наложницы, это те, которые в приданое отдают мужу около сорока коров. Они вставляют в нижнюю губу акванга — небольшой цилиндрик из металла или слоновой кости.

— Удивительно! — сказал Джавар. — Впервые слышу. Да, действительно, посмотрите, вот идет красавица с ребенком на руках и со связкой вяленой рыбы. У нее в нижней губе — акванга.

— Это же, наверное, очень мучительно, дядя! Дикий языческий обычай! — возмутился Ананд. — Чтобы укрепить его, дядя, знаешь, что делают знахари?

— Нет, а что?

— Они протыкают губу насквозь и изнутри расщепляют цилиндрик, нечто вроде заклепки.

— А как же целоваться? — пошутил Джавар.

— Это надо будет узнать у Мумбы, он все знает.

— А в случае развода как они поступают с этой штукой?

— В случае развода женщина обязана снять акванга. Операция весьма болезненная, если прошло несколько лет.

Мимо прошла «настоящая жена». Приглядевшись, сыны Страны чудес поняли, что «целоваться» можно: акванга свисала у нее из-под нижней губы и изогнута по подбородку, словно тонкая бородка.

— Можно, но только с мужем, — заметил Дараян, — поскольку он наловчился.

— А мы поохотились на славу! — сообщил Джойс, который подошел к ним.

И действительно, они с Мумбой притащили зебру, дикую козу и двух живых страусов.