Владимир Яцкевич – Ганг, твои воды замутились. Три брата (страница 85)

— Вот за это тебе и будут платить гонорары наличными! — объяснял он доверчивому молодому человеку, который, кажется, не возражал принять участие в этих «добрых делах».

Однажды вечером к конторе фирмы «Варма-транспорт», угрюмо пыхтя, подъехала двадцатитонная фура, брезентовый тент которой был покрыт плотным слоем коричневой пыли пустыни Тар.

— Из Раджастхана? — спросил Бонси.

— Да! — ответил водитель.

— Хорошо! Разгружайтесь, и побыстрее! — скомандовал тот.

Свора наемных грузчиков принялась за работу. Когда семиметровый по длине кузов опустел, из складов выехали два погрузчика, на вилах которых стояли картонные коробки.

— Быстро, к погрузке! — велел им Бонси. — Раджа, проследи за погрузкой, а я сейчас, — он подошел к Рамасану. — Все идет отлично, дорогой! Поезжай и закажи стол, и чтобы всего было в изобилии!

— Ясно, — ответил Рамасан.

— Мы с Раджой и моими подопечными подъедем, как только все погрузим и рассчитаемся с «заказчиком» и грузчиками.

Управляющий Вармы, нырнув в машину, хлопнул дверцей и уехал.

— Поторапливайтесь! Быстрее! — тоном надсмотрщика на каторжных работах покрикивал мошенник. Посмотрев на Раджа, он бросил: — Я буду ждать тебя в машине, — и направился к своему «мерседесу».

Через пятнадцать минут все было готово. Раджа пересчитал коробки, подписал накладные и путевой лист водителя и подошел к «мерседесу».

— Господин Бонси, кажется все. Товар погружен.

— Очень хорошо! — небрежно ответил делец. — Садись, молодец! Поехали! — сказал он водителю.

И вновь застолье… Изрядно захмелевший Раджа не замечал, что уже довольно поздно, и не помнил о том, что дома его ждет молодая жена, изнемогая от тревоги.

Оттопырив пальцы, Бонси держал в мундштуке из слоновой кости дымящуюся сигарету. Солидная доза виски ударила ему в голову. На лбу пульсировала вздувшаяся вена.

— Ну что, ребята? Трудно стало работать, а? Но ведь дураками нас не назовешь, так ведь?..

Прихвостни мошенника подобострастно рассмеялись, жуя бетель.

— А умный всегда найдет какой-нибудь выход! Будем перевозить весь товар на грузовиках «Варма-транспорт». Сюда — один, туда — другой! — нараспев объяснял Бонси, качаясь в кресле.

Снова раздался дружный хохот.

— Главное, чтобы мой брат не догадался, — он изобразил на лице гримасу и покачал пальцем. — Пусть твой тесть, Раджа, думает, что ты святой.

Бонси прищурился и посмотрел на совершенно окосевшего Раджу, который явно ничего не улавливал.

— За эту партию я должен получить семь миллионов! — выразительно округлив глаза, сообщил Бонси. — Три миллиона будут твои, — он ткнул пальцем в грудь Раджа, — а мне — четыре! — Но молодой человек уже ни на что не реагировал.

Бонси поднялся с кресла с бокалом искрящегося шампанского в руке и сказал:

— Выпьем, друзья, ваше здоровье!

— За ваше здоровье! — вразнобой прокричали собутыльники и алчно припали к веселящей сердце влаге.

Раджа ничего не соображал. Ярко освещенный зал бара качался. Он уронил голову на руки, лежавшие на столе, и отключился… Двое дюжих молодцов по знаку Бонси подхватили его под руки и повели к машине…

Жизнь Раджа превратилась в сплошное колесо. Днем — работа, а по вечерам — веселая компания, выпивка, танцы, женщины… Стараниями хитрого «благодетеля» Бонси он все больше запутывался в расставленных им сетях.

Манжу, взволнованная поведением мужа, не находила себе места, не зная, что предпринять. Но отцу сказать об этом боялась.

Во хмелю он был не буйным, а наоборот, кротким. Он мирно ложился в постель, сытый и довольный, и засыпал глубоким сном, совершенно не уделяя внимания жене.

Его окружали богатые бездельники, кутилы, прожигающие жизнь в грохоте цвето-музыки и алкогольном угаре, сыновья нуворишей — богатые щеголи, карточные шулера и мелкие торговцы. Раджа богател, его счет в банке значительно увеличился, а в сейфе хранилось несколько миллионов наличными.

Очутившись в прекрасном доме тестя — настоящем райском уголке с большим садом, где чистый воздух, много птиц, цветов и диковинных растений, и получив богатство, деньги и положение в обществе, он полностью уверовал в свою дхарму, в свое имя, олицетворяющее ее, а главное — в свою непогрешимость и правоту. Теперь он чувствовал себя важным барином, раджой и даже махараджей, у которого красивая молодая жена, шелковые халаты, тонкое белье, бархатные туфли и роскошный дом со слугами…

Манжу, получившая традиционное индийское воспитание, несколько раз робко упрекала мужа за то, что он приходит домой поздно, да еще нетрезвым. Для нее это было дико, так как в индийских семьях это величайшая редкость, и она никогда не видела своего отца в таком состоянии.

Европейское зелье проникло в Индию с приходом англичан. Поначалу его стала употреблять в основном высшая знать и часть интеллигенции, а потом и та часть народа, где менее всего чтились кастовые традиции.

Однажды Манжу не смыкала глаз до самого рассвета, ожидая Раджу. Вот наконец он появился и, покачиваясь, подошел к постели. От него разило спиртным… Когда солнце уже поднялось над кромкой гор, молодой супруг открыл глаза и попросил кофе. Манжу поднялась, надела халат, пошла на кухню и вернулась с подносом, на котором стояли дымящиеся чашечки. Раджа ожидал ее, запахнув полы халата и удобно устроившись в кресле на балконе. Его взгляд отдыхал на трепетной глади моря после вчерашнего служения Бахусу.

После кофе Манжу вновь попыталась мягко «наставить мужа на путь истинный», напомнив, что он портит свое здоровье, нарушая сон и много и часто употребляя спиртное. Она не хотела ссоры, и поэтому чисто по-дружески говорила ему обычные, простые слова, которые всегда говорят в подобных случаях.

Раджа понимал, что виноват, но не мог скрыть своего раздражения и повысил на жену голос, чем Манжу была потрясена. Она отвернулась, и из ее прекрасных глаз потекли тихие слезы.

— Не можешь и дня прожить, чтобы не устроить сцену, — проворчал Раджа знакомое многим мужьям стандартное изречение в свою защиту. — Чего ты от меня хочешь? — он зашагал по комнате. — Ты, Манжу, должна понять, почему мне приходится пить… Мне самому не нравится… Но не могу же я сидеть с ними и не пить!

— Но мой отец владеет фирмой тридцать пять лет! — со слезами возразила супруга. — Фирма процветала, дела шли прекрасно, а он никогда не угощал, и сам ни капли не пил! Что же случилось? — она подняла на Раджа влажные от слез глаза. — Неужели теперь нужно всех спаивать?!

Раджа вышел на балкон и еще выпил кофе. Немного успокоившись, он подошел к жене, взял ее за руку и попытался оправдаться:

— Твой отец стар и отстал от времени. Сейчас старые методы уже не годятся!

— Времена не изменились! — строго ответила Манжу. — А вот ты стал другим!

Не взглянув на мужа, она вышла из спальни.

После свадьбы Раджа Мери все чаще стала встречаться с Мастером Чхоту. Она была кроткой и внимательной к своему рыцарю, постепенно укрощая правдивую и мужественную натуру избранника, не терпящую никакой фальши. Она подтачивала упрямую стойкость этого мужчины нежностью и покорностью, как морская волна подтачивает скалу.

Вчера она праздновала в душе свою первую победу: Говинд согласился посетить вместе с ней пещерные храмы Элефанты.

Припарковав «форд» на стоянке около «Ворот Индии», Чхоту и Мери сели на небольшой морской трамвайчик, который за полчаса пересек Бомбейскую бухту. Над пристанью кружили чайки, тоскующие крики которых резко отдавались в ушах. Пахло йодом, свежестью и рыбой. Рыбацкие лодки, современные лайнеры и теплоходы, ослепительно белые, как снега гималайских вершин, величественно покачивались на рейде. Мимо прошел танкер, оставивший после себя острый запах нефти.

Молодые люди сошли на острове Элефанта и сразу же оказались среди памятников культуры шестого-восьмого веков. Элефанта — это пещерные храмы, связанные с культом бога Шивы. Они вошли в пещеру и, потрясенные, остановились в просторном зале, вырубленном в гранитной скале. Перед ними высилась шестиметровая скульптура Шивы. Рядом с ней — его супруга Парвати и другие боги индуистского пантеона, хранившие величественное молчание…

Возвращаясь назад, Говинд и Мери были переполнены возвышенными чувствами, ощущением вечности, которое пробуждает красота. Они чувствовали себя облегченными и очищенными от всего суетного. Свежий ветер обдувал их лица влажными запахами моря. Говинд посмотрел на свою очаровательную спутницу. Сейчас он чувствовал, что она была с ним и душой и мыслями. Короткое освобождение от суеты жизни, которое дала эта поездка, принесло в его сознание ощущение счастья.

Когда они сели в машину, молодой человек поведал своей подруге о том, что его брат Раджа, став богатым, забыл его. И еще, сам не зная почему, он рассказал ей всю свою историю: как когда-то, еще будучи детьми, они покинули родной дом и приехали в Бомбей и как дядя Рахим стал им вторым отцом. Не сказал он девушке только о том, что Хари, их старший брат, нашелся…

Говинд отвез Мери домой и погнал свой неутомимый «форд» по знакомым улицам города. Вскоре ему попался клиент. Таксист включил счетчик и принялся за привычную работу.

Дома Мери переоделась и пошла на работу в «Ателье». Оттуда она позвонила в «Варма-транспорт» и попросила к телефону господина Раджа, но ей ответили, что он сейчас дома. Поблагодарив, девушка взяла сумочку, быстро спустилась вниз и вышла на улицу. До Виле-Парле было недалеко, но у нее было мало времени, и она поехала на автобусе. Ей нетерпелось увидеть Раджа и высказать ему все, что она о нем думает.