Владимир Яцкевич – Ганг, твои воды замутились. Три брата (страница 16)
— «Бабушка, дорогая моя! — начала Ратха и заметила вдруг, как сразу просияло лицо старушки, уловившей в ее старательном чтении интонацию своего внука. — Как я соскучился по тебе, как хочу снова оказаться рядом, чтобы прижаться к твоей руке!»
— Ах ты, мой милый! — пробормотала Деви, стирая слезу. — А я-то как скучаю без тебя…
— «Если бы ты знала, как тут красиво, в этих фантастических горах, таких гордых, таких угрюмых на первый взгляд и таких щедрых и радостных для того, кто научился понимать их, — продолжала Ратха. — Здесь, среди скал, окружающих истоки великой реки, я нашел драгоценный кристалл — волшебную Гангу, и она сразу же заполнила пустоту моего сердца любовью».
— О, Боже, как он хорошо пишет! — с восхищением покачала головой Деви. — Так описать свое свидание с Гангом может только настоящий поэт, правда? Что ты скажешь, Ратха?
— Я тоже в восторге, — призналась девушка. — Нарендер очень талантлив и так тонко чувствует. Кто еще из знакомых юношей мог бы влюбиться в реку со всеми ее красотами и поэтичностью? Я таких просто не знаю.
— Ну, читай дальше, — удовлетворенно сказала старушка, радуясь, что нашла человека, так же высоко, как она сама, ставящего ее ненаглядного внука.
— «Если ты благословишь меня, тогда и ты вскоре увидишь ее светлый лик».
— Это он о том, что привезет мне воду из реки — я просила его и дала специальный сосуд для священной Ганги, — пояснила бабушка. — Испить эту воду всегда было моей мечтой, а уж теперь, перед смертью, я должна это сделать непременно.
— «Остальное — при встрече, — продолжила чтение девушка. — Моим родителям низкий поклон, а друзьям — любовь. Твой внук Нарендер».
— Замечательное письмо, — сказала Ратха, помолчав. — Такое короткое, а сколько сказано…
— И о тебе в нем есть, — лукаво улыбаясь, заметила Деви.
— Где же обо мне? — удивилась девушка.
— А вот здесь, смотри, — старушка ткнула пальцем в строчку, где говорилось о друзьях. — Кто же еще его друг, если не ты? Любовь — это тебе!
— Да? Я и не поняла, — покраснела Ратха, обрадованная этим толкованием слов Нарендера. — Думала, что это так, пустая фраза.
— Скажешь тоже… — Деви даже немного обиделась. — Нарендер не пишет пустых и формальных слов. Если сказано «любовь», так уж значит «любовь».
— Я просто не догадалась, — стала оправдываться Ратха, сердце которой замирало от радости.
— Я и сама бы не догадалась, если бы не знала его так, как знаю, — утешила ее старушка. — Так вот, у меня по этому поводу возникли кое-какие планы.
— Да-а? — протянула Ратха, вдруг почувствовав, что эти планы непосредственным образом могут касаться и ее.
Деви, улыбаясь, смотрела на ее растерянное и счастливое лицо.
— Мы приготовим ему сюрприз. Он вернется — и… — Она подняла голос и замолчала, как искусный конферансье, готовя публику к кульминационному моменту концерта. — И попадет на собственную помолвку.
Ратха вскрикнула и отступила. Магическое слово произнесено, и куда раньше, чем она могла рассчитывать. Неужели это все-таки свершится, и она станет невестой, а потом и женой Нарендера!
То, что слова о будущей помолвке прозвучали из уст Деви, было самым важным во всем этом разговоре. Заговори о ней Джави, это не произвело бы такого впечатления на девушку. Отец Нарендера может желать чего хочет — для самого юноши это не слишком много значит. Но Деви!.. Она-то уж не стала бы готовить того, что идет вразрез с мечтами внука. Наверное, он что-нибудь говорил ей, делился своими переживаниями, и бабушка могла судить о том, что будет или не будет приятно внуку.
Если Деви думает, что угодит Нарендеру, приготовив ему такой сюрприз, — значит, она знает, что делает. Возможно, они с внуком давно уже все обдумали, одна только Ратха не в курсе и мечется в тоске, как он к ней относится, мучается от неизвестности, проклиная свою любовь, которая, как ей казалось, не находит никакого отклика. Так значит, все это — ерунда, он любит ее! Какое счастье, какое чудо ждало ее, оказывается, в этом саду, куда она так долго не решалась приехать, опасаясь быть навязчивой.
Деви легко читала по ее вспыхнувшему лицу чувства, овладевшие Ратхой. «Прекрасная будет пара — мой внук и эта прелестная девушка, — думала она. — Такие красивые, юные, чистые… Может, еще правнуков дождусь!» Эта мысль ее саму очень насмешила и обрадовала — ведь подержать на руках малышей, которые родятся от этого брака, будет просто волшебной сказкой.
Теперь уже ей хотелось поскорей поженить их, просто не терпелось. К чему тянуть, откладывая счастье, когда можно наслаждаться им? Деви знала, как непрочно все на свете, как рушится жизнь, любовь, дом просто потому, что подстерегла болезнь или трагическая случайность. А что остается, когда все уже в прошлом, — только любовь к внукам и воспоминания. Значит, нужно, чтобы было, что вспомнить, к чему вернуться в тяжелое время, когда мир уже не кажется залитым светом.
— Я сама поговорю с твоим отцом, — пообещала она девушке.
— А как же господин Сахаи и его жена? — спросила Ратха, осторожно намекая, что не уверена, будет ли это решение одобрено всеми членами семьи.
— И ты еще сомневаешься? — рассмеялась Деви. — Ну, ты просто чудо, моя дорогая! Кто же в здравом уме может иметь возражения против того, чтобы в дом вошла богиня? Да мы все счастливы, что такая девушка, как ты, искренне привязана к Нарендеру. Ведь это так, ты любишь его, правда?
Ратха опустила глаза и чуть кивнула.
— Вот и отлично! — Деви покачала головой и грустно заметила: — Если бы у меня пятьдесят лет назад кто-нибудь спросил: ты любишь его, того, с кем мы хотим связать твою жизнь? Возможно, все сложилось бы иначе…
Ратха с удивлением смотрела на нее. «Так вы были несчастны в браке?» — прочла Деви вопрос в ее глазах.
— Что об этом говорить, — махнула она рукой. — Все давно уплыло вместе с водой Ганга и смешалось в океане со слезами и болью других женщин.
Ратха, повинуясь внезапному порыву, взяла ее руку и прижалась к ней щекой.
«Точно так же, как Нарендер», — подумала Деви и так же, как внука, погладила девушку по голове.
— Ну, ну, дорогая, не надо, — проговорила она. — А лучше напиши-ка Нарендеру письмо от нас обеих — теперь это можно, ведь сговор, фактически, состоялся. Хорошо?
Ратха кивнула, не отрываясь от сухой и сморщенной руки старой женщины.
С приездом студентов на Тхакура и его жену, которые работали в гостинице, легло много работы. Они с трудом справлялись, и, если бы не помощь Ганга, им пришлось бы совсем туго.
Вот и сейчас девушка приближалась к гостинице, неся огромную вязанку хвороста. Пожалуй, не каждый мужчина смог бы дотащить такой груз, но Ганга справлялась с ним довольно легко. Ее стройный стан даже не согнулся под такой тяжестью.
Она быстро прошла по тропинке и наткнулась на Тхакура, подметавшего ступеньки перед входом.
— Смотри, брат, сколько хвороста я насобирала! — воскликнула девушка, сбрасывая вязанку.
— О, спасибо, Ганга. Ты меня очень выручила. Городские привыкли к теплу, им у нас холодно. Приходится много топить.
— Эй, Винду! — кликнул он свою жену.
— Что? — ответила женщина, высовываясь из окна и отирая лицо, раскрасневшееся у плиты с кипящими кастрюлями.
— Возьми хворост, а то у тебя уже кончается.
Женщина вышла из кухни, слегка переваливаясь от излишней полноты. Работа у плиты сильно отразилась на ее некогда стройной талии.
Бинду была приветливой, доброжелательной женщиной и прекрасно ладила с неугомонной Гангой, несмотря на очевидную разницу в характере.
— Как дела, Ганга? — спросила она.
— Хорошо, — улыбнулась горянка, погладывая искоса на окна гостиницы. — Я вижу, и у вас тоже дела идут. С приездом студентов доход увеличился.
— Да, но забот прибавилось. Мы с Тхакуром еле успеваем. Прошу, Ганга, помоги нам немного. Убери хотя бы несколько комнат!
— Конечно, конечно, — охотно согласилась девушка.
Она не боялась никакой работы, и все спорилось в ее проворных руках.
В каждой комнате жили по двое студентов. Большинство из них убирали за собой сами, но некоторые не отличались особенной любовью к порядку. Когда Ганга вошла в комнату Санджея и Аджея, даже ее поразило, насколько можно было запустить свое, хотя бы и временное жилище.
Вздохнув, она налила в таз чистой воды, засучила рукава, и начала мыть пол.
Это была последняя неубранная комната в гостинице. Девушка надеялась побывать там, где жил Нарендер, ведь каждая вещь могла бы много рассказать о хозяине, но она так и не смогла найти его комнату и поняла, что возлюбленный выбрал рай в шалаше. Поэтому Ганга все чаще подходила к окну и смотрела на палатки во дворе гостиницы.
Когда работа была окончена, девушка оглядела сияющую чистотой комнату и вышла в коридор, аккуратно закрыв за собой дверь. Навстречу Ганге шел вразвалку неприятного вида верзила в полосатом свитере. Это был Санджей.
— Какая красавица! — процедил он сквозь зубы, прищурив и без того заплывшие глазки.
Очевидно, он решил, что скромно одетой горянке понравился его комплимент — еще бы: что они тут видели, в этой глуши, а он модный парень из города. Да любая, даже самая красивая деревенская девушка побежит за таким, лишь бы вырваться из диких гор, где напрасно отцветает молодость.
Проходя мимо, Санджей сделал движение, чтобы обнять девушку, но она так посмотрела на него, что у того пропала всякая охота.