Владимир Ящерицын – Заблудший (страница 31)
— Лучше бы сырого мясца… — сделал попытку пошутить я.
— Акио-кун! — укоризненно покачал головой: — Экспериментировать будешь дома, как я тебя выпишу. И тут госпиталь, а не ресторан!
— Да я понимаю Таро-сан. Просто пошутил…
— Если пациент шутит, значит дела идут на поправку. А от кошмаров я тебе дам успокоительное. Его наши боевики жрут в просто огромных количествах после боя. Кстати, если кто тебе скажет, что его нужно всю упаковку сразу глотать, ты их, лоботрясов, не слушай и употребляй строго по рецепту. Понятно?
Ото да. Такой уж я и дурак — антидепрессанты хавать пачками, а потом без них и в туалет не ходить.
— Конечно, Таро-сан.
— Вот и хорошо. Давай эта баночка дольется в тебя и через час тебе принесут покушать и твою одежду. Хорошо?
— Я не против, Таро-сан.
— Ну что ж. Загляну после завтрака.
И он вышел.
Через час ничего не делания капельница закончилась и зашедшая девушка-ирьенин вытащила иглу из моего плеча. Вот только когда она хотела залепить ранку пластырем, то не смогла найти место укола. Оно затянулось сразу же. Выпучив глаза, она испуганно бросила взгляд на меня и, собрав капельницу, выкатила ее в коридор.
Я согнул-разогнул руку. Если бы Орочимару не убил Фу и не почти убил меня, я бы даже его поблагодарил.
Я и раньше не был слабаком — постоянные тренировки тела и чакры кого угодно сделают в условиях свободной маны суперубийцей. Но то, что я чувствовал в себе сейчас, было на порядок сильнее меня предыдущего.
Встав с кровати, я завел левую руку за спину и мягко упал на правую. Оттолкнувшись ей от пола, я опять принял вертикальное положение.
Было впечатление, что я на это действие вообще не затратил усилий.
Спустя пять минут в комнату зашла давешняя девушка. Она затянула за собой столик с большой тарелкой бульона и двумя кусочками черного хлеба.
Ирьенин не успела выйти из палаты, как я все это уже съел: бульон я просто залил в свой желудок, даже не глотая. Хлеб последовал туда же.
Мало. Очень мало. Это меня лишь раззадорило.
Пока девушки не было, я аккуратно открыл дверь и подождав, пока АНБУ обратит свое внимание на меня, испытал уже опробованный способ выпрашивания пищевых пилюль:
— Здравствуйте, дядя АНБУ, а вы бы не могли дать мне пищевую пилюлю? Очень кушать хочется, а кормят меня бульоном с хлебом.
— Значит, тебе нельзя есть что-то другое. — произнес тот же странный Кот. Он и сегодня меня охраняет?
— Ну, дайте, а то я из палаты сбегу в «Ичираку». Я смогу — я сильный и очень быстрый. Мне всеравно завтра выписываться. Пожалуйста… — заканючил я.
— Ну-у-у… — Кот неуверенно переглянулся с Рыбой.
Не дожидаясь пока мне откажут, я сосредоточился и вложил в их искры «милосердие». Сработало лишь на дальнем — он протянул мне сразу пять таблеток. Кот уставился на товарища, как вроде бы впервые в жизни увидел АНБУ.
Я торопливо выхватил упаковку и забросил все пять в рот одну за одной. А вот теперь мои новые челюсти играясь справились с задачей по раскусыванию шариков. Дикий голод затих.
Вместе с этим вернулась ясность мысли и я даже как-то застыдился:
— Спасибо. Извините.
Когда я уже закрыл дверь, до меня донеслось из коридора:
— Не узнаю тебя, Рыба…
— Сам себе удивляюсь. Он почему-то напомнил мне моего погибшего младшего брата. И я не смог отказать…
Конечно, зря я, наверное, сразу пять штук сожрал.
Как доказательство — у меня возникло ощущение, сравнимое с ощущениями питона, проглотившего кабана. И вроде бы сыт и в то же время явно перебор.
Довольно икнув, я улегся на кровать.
Минут через десять снова появилась девушка-ирьенин и, положив на кровать какой-то большой пакет, укатила столик в коридор.
В пакете оказалась аккуратно сложенная одежда с красивой символикой Яманак.
Иноичи хочет, что бы я не забыл про то, к какому клану я принадлежу?
Белье, темно-серый глухой тонкий свитер, и светло-серые штаны. Обувь была представлена традиционными босоножками.
Размер больше нужного. Но я росту, поэтому все в порядке. Чуть подкотив штанины и рукава, я улыбнулся и, легко выпрыгнув на пальцы правой руки, стал отжиматься от пола, держа туловище вертикально. Отжавшись сто раз, я понял, что это бессмысленно: непросто не наблюдалось усталости, а даже не сбилось дыхание, сердцебиение же ускорилось совсем не намного.
С одной стороны — это просто прекрасно: физическая форма идеальная. С другой — очевидно, что дальнейший прогресс без каких-либо ухищрений невозможен.
Оттолкнувшись рукой от пола, я сделал сальто и идеально вышел на первую стойку эльфийского комплекса.
А если…
Моя палата была довольно маленькой. Я подергал кровать, пытаясь освободить место для танца, но она оказалась намертво прикручена к полу. Пришлось выйти в коридор.
Критически осмотрев его ширину, я признал, что она более чем достаточна.
Покосившись на АНБУ, наблюдающих за мной, я отошел на середину коридора и, прикрыв глаза, погрузился в отдел памяти, доставшийся мне в наследство от эльфийской аристократки. Полностью перебрав все стойки их боевого танца, я раскрыл глаза и на всякий случай проверил гибкость суставов. Не идеал, конечно. В этом направлении еще нужно поработать, но что-то мне подсказывает, что теперь путь будет многократно короче. Может, я выйду на идеал гибкости уже через год или даже меньше, а там останется только поддерживать это состояние скелета и иногда делать робкие попытки превзойти идеал древней расы, доведшей искусство убивать до идеала.
Да и потом — неизвестно, чего там начудил это сумасшедший Орочимару. Может прогресс не остановится.
Помотрим…
Я наклонился влево и поднял правую ногу вверх, после чего взялся рукой за стопу и стал тянуть ее дальше. Левую же руку использовал в качестве дополнительной точки опоры.
Мгновенно перекатившись, я стал в зеркальную позу.
В общем можно попробовать почти все элементы.
Все отличие в том, что мастер-мечник легко загибает свои ноги на лишь мускульной силе конечности. То есть, не помогая ногам руками или еще как. Поэтому в бою мастер предпочитает практически не пользоваться доспехами — они снижают его подвижность. А подвижность и даже некая текучесть тела — это то, что позволяет, при общей субтильности, мастеру-мечнику легко справиться с многократно более сильным и даже более быстрым противником. Возможность использовать преимущества врага против него самого — это признак эльфийской элиты.
Начинаю…
Стойки перетекают одна в другую. Я понимаю, что выходит отнюдь не идеально, но как для человеческого тела, пусть и усиленного сумасшедшим ученым — это просто невероятно.
Удары по воздуху, изгибание тела под действием силы и инерции — все как по руководству. Даже аристократка достигала этого уровня довольно долгое время, а уж мне получить такой единовременный прирост по всем показателям — это нечто невозможное.
Совершенно неожиданно чакра стала вырываться из рук и ног, принимая облик жутких вытянутых пастей. Они голодно клацали зубами по воздуху, сразу после этого втягиваясь сквозь одежду обратно. Я был ошарашен, но сумел выйти на завершающую стойку. Чакра сама приняла форму? Да разве так бывает? Какого…
Я перевел взгляд на АНБУ. У одного из них левый глаз ярко светился шаринганом. Не понял — тут, что глазными додзюцу из подполы торгую налево и направо? Впрочем это АНБУ, а значит Хокаге в курсе.
Тело приятно разогрелось, а чакру я снова почувствовал так же как и до операции. Можно попробовать какую ни будь технику, меня предупредили этого не делать. Ну и ладно — у меня есть чем заняться.
Снова становлюсь в стойку и начинаю комплекс заново.
Чакра снова стала вырывается сама, принимая форму зубатых пастей. Правда сейчас они становятся более плотными и клацают еще более яростно, вырываясь из рук больше чем на полметра.
Я прервал танец и стал сосредоточенно отрабатывать лишь удары по воздуху, пытаясь поймать само ощущение того момента, когда чакра начинает вырываться и собираться в форму.
И в ту секунду, когда мне уже удалось нащупать ключик, сзади раздался недовольный голос главного ирьенина:
— Акио! Немедленно прекрати!
От неожиданности очередная пасть вырвалась дальше обычного и чуть не откусила часть оконного подоконника. Ой…
В двух шагах стоял Тору и, уперев руки в бока, запричитал:
— Лечишь их лечишь, толкуешь-толкуешь им о необходимости сдерживаться, а они? Бестолковые малолетние идиоты! Силу им-де тут и сейчас вынь да положь, а то, что за все есть своя плата им и невдомек! Только-только чакроканалы укрепились и кости посрастались, а он уже по ним гонит чакру да сразу придает ей форму! И почему мне приходится лечить таких идиотов? — и уже намного тише: — Хотя не идиоты и намного реже попадают в госпиталь. Там или вообще не ранен, или прямиком на кладбище…
Я сделал раскаянный вид и понурился: