Владимир Ящерицын – Рассвет Тьмы (страница 11)

«Сейчас. Будь осторожен», – прошептало что-то внутри. Я дернул за руку матриарха. «Сверху!» – закричала тьма внутри меня. Я поднимаю голову вверх, а мать с охраной лишь недоуменно смотрят на меня. В сферу видения быстро проникает багровая клякса. От предчувствия непоправимого я хватаю щупами стоящие рядом столы и стулья за ножки и неожиданно легко швыряю их навстречу кляксе. За это мгновение клякса успевает преодолеть половину расстояния. Я охватываю щупом мать, буквально выворачиваю дар, накачивая все остальные щупы. Меня захлестывает боль от этого, и я выдираю из пола плиты покрытия, швыряя их тут же вслед. Таенори пытается что-то сделать, но я с силой отбрасываю ее в сторону. Багровая клякса проходит через столы, выжигая в них круглые дыры. От предчувствия смерти и отчаяния я ударяю щупами вокруг себя – во все стороны брызжут крупные обломки каменных плит. Щупы мгновенно собирают их предо мной еще одним щитом. Багровая хрень, пробивая плиты, собирается в длинное копье, свитое как веретено. От ужаса я мысленно взываю к Эхаялин, и она отвечает! Чужая воля и сила вливается в меня. Из моего рта вырывается тьма и за оставшиеся доли секунды струей бросается навстречу копью. Я дополнительно сплетаю из чужой силы и своих щупов толстенный канат и за мгновение до столкновения сил с боку бью по копью. Никакого эффекта нет – щупы разлетаются, разнося все вокруг. В следующее мгновение силы сталкиваются и начинают расплескиваться в блин. Во все стороны летят черные брызги. От струи тьмы отделяется жгут и, свернувшись в пружину, целится в пол и сразу распрямляется, выталкивая меня из-под удара. Она успевает сдвинуть меня всего на полметра в сторону, но этого достаточно, чтобы багровое копье, пройдя совсем рядом, начало зарываться в пол. Я успел отлететь всего на три метра в сторону, как во все стороны побежали трещины, и из пола багровым взрывом вырвало несколько очень крупных обломков. Один из них летел в меня.

Отвернув голову от приближающейся смерти в сторону, откуда прилетел багровый снаряд, я увидел фигуру атретаса, стоящего на крыше перехода и держащего на плече странную трубу, похожую на гранатомет. Жаль, что вообще нет сил – я бы мог его достать. А что если? Я воззвал к огненной птице и с радостью услышал ее вопросительный клекот. Если можешь, убей его, я больше ни о чем не прошу. Внезапно я остановился в полете, вместе с обломками скал. Время вернуло свой бег. Меня чуть не оглушили крики раненых и хаос вокруг. Стрелок стал снова наводить свое оружие. Но ему не суждено было закончить движение – ближайший обломок раскалился и, резко сорвавшись с места, врезался в стрелка, облепив его раскаленной добела лавой, словно тестом. От чудовищного удара горящее тело перебросило по дуге через крышу, скрыв его от моего взгляда. Спустя секунду могущество оставило меня, и я грохнулся на пол. Казалось, сил не было даже дышать. От жуткой боли в перенапряженном даре хотелось выть. Но спасительная тьма все не приходила. Все, что я мог делать, это бешено крутить глазами от боли и мысленно молить всех сразу богов о потере сознания. Секунды казались вечностью в аду, вдобавок все тело скрутила судорога. Пытка была чудовищна. Невзирая на все усилия, разум мог думать лишь о боли. Я тонул в ней и начал молить о смерти. Это же для вас такая малость… Я молю о снисхождении… Отпустите… Прошу… Умоляю… Богиня, отпусти меня…

Сознание вернулось рывком, просто – раз, и я лежу на кровати. Первые ощущения – все тело как бы парит, но я не могу пошевелиться. Вдобавок я не ощущаю свой дар. Хочется пить. Я ничего не вижу. Вокруг лишь тьма.

– Пить. – Я не узнал свой детский звонкий голосок. Его не было, был лишь слабый сиплый шепот. Мне дали воды, чуть приподняв. Я с трудом сделал глоток и, когда меня снова положили на подушку, тяжело отдышался.

– Почему я ничего не вижу?

Голос, ответивший мне, был незнаком.

– У вас лопнули глаза, господин. Не переживайте – они восстановятся завтра.

– Где моя орин?

– Она погибла, господин…

Ее больше нет… Печали не было. Внутри стала разгораться ярость и ненависть к стрелку. Они, смешавшись, дали мне сил на продолжение разговора.

– Что с моим даром?

– Наш матриарх считает, что он тоже скоро восстановится.

– Эта тварь… сдохла?

– Перевертыш? Да, он мертв… С вами хотела поговорить матриарх. Позвать ее?

– Нет. Если ты говоришь, что глаза восстановятся завтра – завтра и поговорю… – Занятые силы закончились. Я расслабился и провалился в сон.

Матриарх стояла на балконе, глядя, сузив глаза, на глубокий узкий кратер во дворе с высоты второго этажа. Весь дом освещал сверху ярко горящий страж. Рядом с ней стоял один выживший из двух атретасов ее охраны.

– Значит, он был как раз надо мной, на крыше?

– Да, матриарх. Мы заметили его слишком поздно, когда наше внимание привлек Ашерас.

– Что это было за оружие, выяснили?

– Вы сами видели, что случилось со стрелком. Что не сгорело, то расплавилось… Единственное, что сказали наши оружейники – это было оружие наподобие боевого посоха. Плетения были разрушены после уничтожения носителя. Все, что они смогли сказать – это то, что использовалось Багровое Пламя для его накачки.

– Багровое Пламя… И Ашерас сумел противостоять ему, призвав тьму напрямую и чуть не умерев из-за этого. А ведь ему лишь год от рождения.

– Это просто чудо, что он выжил. Целители говорят, что только ваше своевременное вмешательство не дало ему умереть. Целитель Ремрот клянется, что его тело уже завтра полностью излечится и тогда же вернется его дар.

– Да, он и мне это говорил. И… я сожалею о смерти твоего брата. Мы не ожидали… такого.

– Не беспокойтесь зря, матриарх. Все мы знаем, на что идем. – Атретас поклонился и отошел на два шага.

Мне снился кошмар. Я осознавал это, но ничего не мог с этим поделать. Я снова переживал этот проклятый, без сомнений, день и короткую схватку, знаменующую его. Хорошо, что хоть без финала. Словно тьма хотела что-то показать, подчеркнуть нечто оставшееся вне моего внимания, но тем не менее виденное мной. После окончания схватки все начиналось сначала. И так раз за разом. Пока, наконец, я не увидел, как в момент пролета мимо меня багрового копья один из охранников поднимает черный жезл в сторону стрелка, но ему ломает шею особо жестоким способом его напарник. Убедившись, что я увидел это, кошмар прекратился. Оставив мне лишь ненависть, пылающую черным пламенем во мне. Если он жив, я убью его. Осознав это, я понял, что проснулся. Ощутив дар, я нырнул в него и позвал свою птицу. Она довольно курлыкнула, обрадовавшись моему вниманию. Прости, но если я не справлюсь, ты поможешь мне, хорошо? Я открыл глаза. Мягкий желтый свет больно резанул зрение, заставив снова зажмуриться. До меня донесся незнакомый голос.

– Вы проснулись, господин Ашерас?

Я снова попытался открыть глаза. На этот раз было полегче. Проморгавшись, я сумел отождествить голос с атретасом, сидящим справа и одетым в необычный плащ черного цвета с зеленым вышитым значком напротив сердца. Его волосы были белы как снег. Я всмотрелся в его лицо – не он. Жаль. Я прошептал:

– Кто вы?

– Мое имя Аскаер, я целитель.

– Меня отнесут к матриарху или она придет сюда?

– Сюда. Сейчас вас покормят и оденут. Матриарх как раз освободится к тому времени.

Аскаер сделал знак в направлении гостинки, и оттуда вышла незнакомая беловолосая орин. Она с рук покормила меня какой-то кашеобразной жижей. Закончив кормежку, удалилась, чтобы вернуться со свертком моей одежды. Я посмотрел на свое тело – как же я похудел… Повернув голову в сторону наблюдающего за мной целителя, я спросил:

– Сколько я был без сознания?

– Сегодня третий день с момента покушения. У вас были обширные кровоизлияния – глаза, к примеру, пришлось выращивать заново.

Ненависть толкнулась внутри, словно ребенок в чреве матери. Если эта тварь будет с матриархом, я не поленюсь еще раз обратиться к богине. «Лучше сразу иди ко мне», – прошептала Тьма из дара. «Хорошо», – попытался я направить эту мысль обратно. Эх, мне бы разобраться с даром в медитативке. Без толку мечтать. Попытка будет только одна. Выложусь на полную.

Пока меня одевала служанка, я, выпустив щупы, словно спрут, накачивал их силой из дара. Щупы, буквально обыскивая и ощупывая комнату, неожиданно натолкнулись на три чужих щупа, принадлежащих целителю. Но они были какими-то вялыми и еле шевелились, практически не реагируя на мои касания. Я внезапно осознал, что начинаю ощущать свои энергощупы неотделимой частью своего тела, вроде руки или ноги. Пошевелил ими. Накачанные энергией, они слушались идеально. В ожидании я начал считать их, собирая в пучки посчитанные. Вышло аж шестьдесят три штуки. Я осторожно ощупал ауру Аскаера и нашел еще несколько щупов, но они были все небольшими и короткими. Решившись, я потыкал щупом в его ауру. Он поморщился и стал недоуменно осматривать помещение. О боги, он что, их не видит? Пожалуй, сейчас я действительно стал осознавать всю разницу между атарами и атретасами. Когда служанка меня все-таки одела, я обессиленно сел обратно на кровать. Подняв глаза на целителя, я произнес:

– Когда зайдет матриарх, оставишь нас одних.

Целитель недоуменно кивнул. Надеюсь, он не идиот, а только прикидывается…