Владимир Высоцкий – Песня о друге (страница 13)

И мне хочется верить, что это не так, Что сжигать корабли скоро выйдет из моды. Я, конечно, вернусь – весь в друзьях и в мечтах, Я, конечно, спою – не пройдет и полгода. Я, конечно, вернусь – весь в друзьях и в делах, Я, конечно, спою – не пройдет и полгода.

1966

Песня о вещем Олеге

Как ныне сбирается вещий Олег           Щита прибивать на ворота, Как вдруг подбегает к нему человек —           И ну шепелявить чего-то. «Эй, князь, – говорит ни с того ни с сего, — Ведь примешь ты смерть от коня своего!» Но только собрался идти он на вы —           Отмщать неразумным хазарам, Как вдруг прибежали седые волхвы,           К тому же разя перегаром, — И говорят ни с того ни с сего, Что примет он смерть от коня своего. «Да кто вы такие, откуда взялись?! —           Дружина взялась за нагайки, — Напился, старик, – так пойди похмелись,           И неча рассказывать байки И говорить ни с того ни с сего, Что примет он смерть от коня своего!» Ну, в общем, они не сносили голов, —           Шутить не могите с князьями! — И долго дружина топтала волхвов           Своими гнедыми конями: Ишь, говорят ни с того ни с сего, Что примет он смерть от коня своего! А вещий Олег свою линию гнул,           Да так, что никто и не пикнул, — Он только однажды волхвов вспомянул,           И то – саркастически хмыкнул: Ну надо ж болтать ни с того ни с сего, Что примет он смерть от коня своего! «А вот он, мой конь – на века опочил, —           Один только череп остался!..» Олег преспокойно стопу возложил —           И тут же на месте скончался: Злая гадюка кусила его — И принял он смерть от коня своего. …Каждый волхвов покарать норовит, —           А нет бы – послушаться, правда? Олег бы послушал – еще один щит           Прибил бы к вратам Цареграда. Волхвы-то сказали с того и с сего, Что примет он смерть от коня своего!

1967

Ой, где был я вчера

Ой, где был я вчера – не найду, хоть убей! Только помню, что стены – с обоями, Помню – Клавка была, и подруга при ей, — Целовался на кухне с обоими. А наутро я встал — Мне давай сообщать, Что хозяйку ругал, Всех хотел застращать, Будто голым скакал, Будто песни орал, А отец, говорил, У меня – генерал! А потом рвал рубаху и бил себя в грудь,