Владимир Воробьёв – Десять сказочников под одной крышей (страница 5)
— Что вы здесь собрались? — спросил второй сын.
— Дорогу строить будем. Через лес, через высокую гору. Оставайся с нами.
Обрадовался он. Надоело ходить по земле без дела.
Тут все шапки побросали, лопаты в руки — и пошла работа! Машины рычат, лес стонет, гора трясётся. Смотреть — и то любо-дорого.
Третий сын что ни дальше на запад шёл — городов да сёл всё прибавлялось. Что ни шаг шагнёт, то завод или фабрика. И куда глазом ни кинь, везде люди живут.
Проходил он раз мимо большого завода. Видит: из ворот машина новенькая выкатилась. Рядом люди бегут.
— Гляди, какую машину мы сделали. Нравится?
— Как не нравится! Вот бы мне так-то уметь.
— Оставайся жить с нами. Научишься!
Обрадовался третий сын. Надоело ходить по земле без настоящего дела. Пошёл он на завод работать.
А тем временем младший сын, мамкин баловень, всё на юг шагал. Чем ни дальше идёт, всё теплее. Что ни больше глядит, всё милее кругом. В степь пришёл. Вся в цветах степь да в хлебах. И везде люди живут.
Видит младший сын: на бахче арбузы собирают и дыни. Большие они уродились, тяжёлые. Притомились, видать, люди. Спины мокрые у всех.
— Что, добрые люди, делаете? Зачем потом обливаетесь? — спросил младший сын.
— Чем пустое спрашивать, ты помог бы!
— Ладно, — сказал мамкин баловень, — так и быть, помогу вам арбузы есть. Позовите меня, как с работой управитесь.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Бросил он на траву подушку и лёг, дожидается. Но никто его не позвал. И в другой раз так было, и в третий. Подвело у младшего сына живот от голода. Не в радость ему ни солнышко, ни цветочки, ни сам тёплый край.
Много ли, мало ли времени прошло — неизвестно, а только получили отец с матерью сразу четыре письма.
В одном письме, от старшего сына, они прочитали:
«Хорошо мне живётся. Помог топор моему счастью. Низко кланяюсь вам, отец с матушкой».
«Хорошо мне живётся, — написал второй сын. — Помогла лопата моему счастью. Низко кланяюсь вам».
«Хорошо мне живётся, — писал третий сын. — Помогает молоток моему счастью. Низко кланяюсь вам, отец с матушкой».
А в четвёртом письме, от младшего сына, от мамкина баловня, написано: «Пирогов напеките. Домой еду».
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Что ни выходило из его рук — всё словно не каменное и не костяное. Цветок сделает — как живой горит и будто пахнет. Оленя сработает — вот-вот затопочет олень копытами. Птицу вырежет — из рук выпустить страшно: улетит!
Так однажды сидел он и ерша из бараньего рога вырезывал. Работа как работа. Только замечает Иван: костяной ёрш вроде шевельнулся в руке. И лишь кончил Иван работу — ёрш плавники растопорщил и жабрами повёл. Глазом живым взглянул на Ивана и выговорил:
— Отпусти меня, мастер, в реку!
Иван так и ахнул! Виданное ли дело, чтобы рыба говорила, да ещё не простая, а костяная?
А ёрш как ни в чём не бывало речь свою дальше ведёт:
— Не дивись, мастер, что заговорил я. Ничего в том мудрёного нет. А дивись мастерству своему. Я ведь у тебя живым удался. Отпусти меня в реку.
— Не пущу, — молвил Иван. — Не было ещё мне такой удачи.
А ёрш одно твердит:
— Сделал рыбой — пусти в реку.
Согласился тогда Иван отпустить ерша на малый срок. А ёрш слово дал своё нерушимое вернуться через месяц и один день.
— Мне бы только кругом осмотреться, с другими ершами подраться да помириться. Я на дело скорый, — сказал ёрш.
Положил его Иван в фуражку и к реке отправился.
Все встречные-поперечные, прохожие-проезжие с мастером Иваном здоровались. Любопытствовали:
— Куда, Иван Лёгкая Рука, идёшь? Чего в фуражке несёшь?
Всем он отвечал:
— Иду на реку, несу рыбу в воду пустить.
Смеялись люди. Думали, шутит мастер. А того не видели, как Иван, к реке подойдя, бросил костяного ерша в воду — только булькнуло.
Очутился ёрш в воде. Обрадовался. Туда-сюда плавает. Рот открывает да покрикивает неслышным рыбьим криком:
— Эй, выходи! Покажись, кто смелый!
И тут из глубины зелёной выплыла царь-щука. С бревно толщиной. Глазища у неё — с тарелку каждый. Глядит на ерша, не мигает. Разинула щука пасть, показала свои зубы острые в два ряда и говорит:
— Полезай сюда! Или порядков моих не знаешь?
А ёрш глазишки свои растаращил, плавнички растопор-щил и отвечает лихо:.
— Я ёрш не простой, а костяной. Не боюсь я тебя!
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Схватила щука ерша поперёк — передних зубов как не бывало. Схватила вдоль — и второй ряд посыпался.
Взвыла царь-щука неслышным рыбьим воем. Потом прошамкала жалобно:
— Ерш Ершович, пошто пришёл?
— Вот тебе, царь-щука, моя воля: ершей впредь щукам не хватать, не глотать.
Позвала царь-щука всех щук, щучек и щурят подначальных, указ-приказ объявила охранный. Повелела она по всем рекам и озёрам, прудам и морям ершей впредь не трогать.
Поплавал костяной ёрш в реке. Кругом осмотрелся» с другими ершами подрался, а там и срок его пришёл.
Ровно через месяц и один день всплыл ёрш на том самом месте, куда Иван Лёгкая Рука его в воду бросил. Всплыл он и видит: стоит на берегу Иван, дожидается.
— Эх, мастер! — сказал ёрш. — Кругом я осмотрелся, с другими ершами подрался, а помириться не успел. Дай мне ещё в реке пожить.
То ли оттого, что совестился Иван Лёгкая Рука рыб в банках томить, как птиц в клетках, то ли по душе ему пришлось, что ёрш слово своё сдержал, а только махнул он рукой и отпустил его навсегда.
С тех пор в той реке щуки ершей совсем не едят. А в других реках, озёрах, прудах и морях — опасаются.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀