Владимир Воробьёв – Десять сказочников под одной крышей (страница 4)

— Ишь ты, на баяне играть! Да пожалуйста, играй себе на здоровье.　

В руках у Вити очутился баян. Не успел он подумать, что бы ему такое сыграть, а баян сам играет. Да как играет!　

— Это не то, бабушка, — сказал Витя. — Вот если бы я сам　умел, понимаете? 　

Старуха как услыхала это — ещё больше позеленела, головой затрясла, посохом застучала.　

— Вон чего захотел! А я тебе, негоднику, уже пятёрки в дневнике поставила.　

— Пятёрки! — обрадовался Витя.　

Начал он вслух стихотворение читать, за которое двойку вчера получил. Но, как лоб ли морщил, опять не вспомнил. Рассердился тут Витя и говорит:　

— На что мне такие пятёрки! На что мне такая музыка! Я так не хочу!　

— А-al Не хочешь? — зашипела старуха. — Тебе надо уметь? Да чтобы всё сам? А кому же ты тогда завидовать будешь?　

— Да я тогда и завидовать не буду!　

И только Витя это сказал — зелёное облачко поднялось над тем местом, где Зависть Зелёная стояла.

Огляделся Витя. Ни велосипеда, ни мяча футбольного, ни баяна. И даже мороженого будто не едал.　

Хотел он ребятам рассказать про всё, что сейчас только с ним произошло, да раздумал. Всё равно не поверят. А ведь было!

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Про мальчишек нехороших

⠀⠀ ⠀⠀

Хорошо было на даче. Речка рядом: хочешь — купайся, а не хочешь — на песке валяйся. И большой лес близко. По грибы можно ходить и по ягоды. Девочки и мальчики день-деньской бегали, играли. Все весёлые. Только одной девочке Тане было невесело. Донимали её нехорошие мальчишки. Не один раз Таня от них плакала.　

А были эти нехорошие ребята вот кто. Боря. У него всегда руки грязные. Танин фартучек он руками грязными припечатывал. Потом Витя. Что Таня ни сделает, что ни скажет — Витя передразнивает. Потом Яша. Где ни встретит Таню, голову свою нагнёт и бодает. Ещё Петя. Он всё драться лезет. И потом ещё Стёпа. Он, чуть что, грозится всегда: «Я тебе дам! Я тебе задам!»　

Вот однажды убежала от них Таня в лес. Сидит на полянке и плачет. А полянка эта была непростая. Здесь старичок-волшебник жил. Ночью он на полянке пеньком стоял, а днём по лесу ходил.　

Прибежали сюда мальчишки нехорошие и опять Таню донимать стали.　

Вдруг, откуда ни возьмись, старичок с кривой палочкой. Вышел он из леса на полянку и говорит Тане:　

— Хочешь, я озорников этих накажу?　

А мальчишки нехорошие вокруг старичка запрыгали, заскакали. Смеются и дразнят:　

— Не поймаешь, не поймаешь! У тебя ноги старые! У тебя палочка кривая!

Старичок и говорит нм:　

— А мне и ловить вас не надо. И так накажу. Слово я такое знаю.　

Живо повернулся старичок кругом, слово своё сказал, кривой палочкой помахал. И не успели мальчишки нехорошие глазом моргнуть, как превратились они кто в кого: Боря — в поросёнка, Витя — в мартышку, Яша — в козлёнка, Петя — в петушишку, а Стёпа — в собачонку-дворняжку.　

Смотрит Таня: нет старичка, будто и не было. Убежала Таня, а поросёнок, козлёнок, мартышка, петушишка и собачонка-дворняжка одни на полянке остались. Сели они в кружок и плачут, каждый по-своему. Поросёнок верещит, козлёнок бебскает, мартышка визжит, петушишка кукарекает, а собачонка-дворняжка скулит.　

Как им теперь быть — не знают. На дачу бежать нельзя: прогонят их. В лесу оставаться страшно: волк съест.　

Вдруг слышат они: электровоз прогудел. Это родители в гости к ребятам приехали. К кому папа, к кому мама, к кому бабушка.　

Кинулись встречать родителей поросёнок, козлёнок, мартышка, петушишка и собачонка-дворняжка.　

Подбежал поросёнок к маме. Захрюкал. А мама и говорит:　

— Смотрите, чего это поросёнок ко мне привязался?　

Оттолкнула поросёнка и дальше пошла, Борю своего искать.　

И Яшина мама удивляется:　

— Чего козлёнок за мной увязался? Чего ему надо?　

Оттолкнула козлёнка и дальше пошла, Яшу своего искать.　

А Витя-мартышка повис хвостом на ветке и с папы своего　шляпу сдёрнул.　

— Смотрите! Смотрите! — закричал Витин папа. — Обезьянка из зоопарка убежала!　

— Кыш-кыш отсюда! — закричала Петина мама на петушишку.　

— Почему тут собак держат? — рассердилась Стёпина бабушка и прогнала от себя собачонку-дворняжку.　

Увидела всё Таня и пожалела мальчишек нехороших.

Подозвала к себе поросёнка, козлёнка, петушишку, мартышку и собачонку-дворняжку тоже. Говорит им:

— Пойдём к дедушке. Он опять вас в мальчиков превратит.

Прибежали они на полянку. А там старичок стоит. Тот самый, с кривой палочкой.

— Ну, что? — спрашивает он. — Будете ещё обижать старых да малых?

Закачали, замотали головами поросёнок, мартышка, козлёнок, петушишка и собачонка-дворняжка. Просят старичка каждый по-своему. Поросёнок верещит, мартышка визжит, козлёнок бебекает, петушишка кукарекает, а собачонка-дворняжка скулит.

— То-то, — пригрозил пальцем старичок. — Так и быть, скажу слово.

Живо повернулся старичок кругом, слово своё сказал, палочкой кривой помахал. И, никто глазом моргнуть не успел, стали мальчики мальчиками.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Четверо братьев

⠀⠀ ⠀⠀

Было у отца с матерью четверо сыновей. Подросли они в родительском доме, окрепли и надумали по земле походить — людей посмотреть, себя показать.

Не хотелось матери сыновей от себя отпускать. И так и сяк она их отговаривала. Плакала даже. Только от отца украдкой. Потому что не любил он ни слёз, ни болтовни жалостливой.

— Пускай идут дети, пускай на людей посмотрят и себя покажут, — сказал отец.

Вот собрались братья в дорогу. Стали с родителями прощаться. Отец им и говорит:

— Надо вам из дому на счастье что-нибудь с собой взять. Выбирайте сами.

Взял с собой старший сын топор. Второй сын — лопату большую. Третий сын молоток выбрал с крепкой рукояткой. А младший мамкиным баловнем был. Сунула ему мать в руки пуховую подушку.

Старший сын на север отправился. Второй пошёл на восток. Третий путь выбрал на запад. А младшенького мать за локоток к южной сторонке подтолкнула. И отправился он в тёплые края.

Вот идёт старший сын всё дальше на север. В густые леса забрёл. То дорогой идёт, то узенькой тропкой. Шёл он через горы высокие, плыл через реки широкие — везде люди живут.

Видит раз: артель лесорубов лес рубит. Да, видно, приустали лесорубы. То один пот вытрет со лба, то другой. Подошёл старший сын к лесорубам и стал помогать: как махнёт топором — вздрогнет дерево, а как ударит — оно и повалится. Только гул по лесу идёт. Подивились лесорубы на такую силищу и говорят:

— Добрый из тебя товарищ будет. Оставайся с нами.

Обрадовался старший сын. Надоело ходить по земле без настоящего дела. Остался он жить с лесорубами.

Второй сын что ни дальше шагал на восток — было ему всё любопытнее. Поля и леса проходил напрямик. Шёл через горы высокие, плыл через реки широкие — и везде люди живут.

Шёл, шёл — дорога в скалу упёрлась. Нет дальше ходу. А перед самой скалой народу видимо-невидимо.