Владимир Волосков – Антология советского детектива-20. Компиляция. Книги 1-15 (страница 304)
Биль развернул станцию. Скоро на ключе заработали. С «Люрсена» спрашивали: «Что у вас?» Биль ответил: «Тихо».
Вернулся Мазайс. Последнее дерево оказалось слишком высоким. Он еле взобрался на вершину и поставил беакон, но не беспокоился; высадка пройдет хорошо.
Пока они разговаривали, станции передала сигнал: «Вижу вас!»
Биль и Мазайс пытались разглядеть во мгле катер, но увидели лодку. Она ныряла в море, хотя море было как будто тихое.
Но вот лодка прильнула к берегу и стала не видна. Там, должно быть, сейчас командует Граф, принимает людей, заставляет тащить на верхнюю полосу, под защиту леса, грузы, перебрасывать в лодку заранее подготовленные для англичан документы и книги и гонит, гонит шпионов все дальше в лес…
Но вот лодка показалась снова в море, она уходила…
Мазайс приказал Билю свертывать станцию. Сняли беаконы и что есть силы пустились догонять отряд.
Они вышли к своим как раз в тот момент, когда десантники и встречающие укладывали громоздкие вещи и оружие в тайник. Мазайс уложил туда и свои беаконы.
Прибыло три человека. По тому, как вежливо и учтиво разговаривали двое новеньких с третьим, Биль понял: третий и есть мастер по паспортам. Внешне мастер выглядел человеком не первой и даже не второй молодости, со вставными зубами, которые стучали, когда он говорил.
Когда пришли к первому бункеру, Граф приказал позавтракать и через полчаса следовать дальше. Едва перекусили, вскочили и снова пошли.
Уже высоко стояло солнце, когда добрались до основного бункера. Скинули обувь, сбросили куртки и пальто. Граф послал двоих в секрет, а затем, видимо для первоначального знакомства, по одному вызывал из бункера вновь прибывших.
Биль, уставший от многих бессонных ночей подготовки операции, заснул.
Проснулся он к обеду. Кох уже гремел мисками.
Кох не ходил на встречу. Граф отправил его к пособникам, приказал вернуться утром и заняться обедом, да не простым, а именинным. Правда, еще вопрос, понравятся ли эти самые именины господам из Англии?
За обедом начали разговор с новенькими. Те не смущались, рассуждали просто: если так хорошо в лесу, то надо идти дальше — в города, в другие республики. Граф молчал, помалкивали и остальные. Пусть выговорятся приезжие.
Только мастер по паспортам оказался неразговорчивым. То ли устал, то ли был молчаливым от роду.
К концу обеда, когда уже подвыпили, кто-то спросил у мастера:
— А как будет с паспортами и другими советскими документами?
Мастер сказал только несколько слов:
— Когда руководители раздобудут вещи из тайника…
Позже, вечером, Биль подсмотрел, как мастер, увлек Графа в сторону. Они разговаривали не меньше часа…
В пять пятнадцать утра Биль поднялся, отбил радиограмму:
Граф встал, подошел к нему, сказал:
— Попроси связь на завтра. Есть радиограммы, но ты не успеешь сейчас зашифровать их.
Биль запросил время на завтра.
Ночью он зашифровал радиограмму Будриса. Будрис подтверждал, что готовит Лидумса к поездке в известный ему город № 12… Далее шла приписка Графа. Граф сообщал, что десантники поделились деньгами с Будрисом, Лидумс обеспечен для поездки…
Беспокойная жизнь Биля продолжалась: англичане вызывали его ежедневно, надо было менять места передач, уходить с утра на десять — пятнадцать километров, ждать ночи.
В одной из радиограмм, которую принял Биль после высадки десанта, англичане извинились перед Будрисом за несостоявшуюся встречу Юрки и неизвестного моряка:
Вот эта телеграмма и взвинтила Биля. Если за шпионаж платят так хорошо, то, значит, можно им заниматься!
Он расшифровал радиограмму и, передавая ее Графу, спросил:
— А почему бы мне не поехать в этот город номер двенадцать?
— Сиди уж! — отмахнулся Граф. — Ты же сам понимаешь, что получать на банковский счет деньги куда приятнее, чем рисковать своей шкурой! Кто может сказать, удастся ли Лидумсу выпутаться?
— А ты знаешь, сколько нам платят?
— У нас был при Вилксе свой радист, ему начисляли каждую неделю по двадцать фунтов!
— А я получаю всего десять фунтов в неделю. Но если мне повезет, тогда я переквалифицируюсь в шпионы, буду получать по пятьдесят тысяч в валюте той страны, в которой буду находиться…
Слава Лидумса не давала ему покоя. В конце концов он обратился с письмом-радиограммой на имя Силайса. Он просил дать ему задание. В ответ получил указание Силайса:
— Сиди смирно!
Через неделю Будрис передал:
Так вот и получилось, что поехал-то все-таки Лидумс, а не Биль. А Билю так хотелось попасть в этот неизвестный город.
19
Мастера по паспортам звали Кристи. Седой, испуганный, человек этот весьма интересовал Графа. В первый же день, когда они прогуливались мимо бункера вдвоем, Граф спросил:
— Вы уже свое отвоевали, зачем пожилому латышу ехать сюда?
— Проклятая профессия! — пожаловался Кристи.
— Подделывали бы векселя и другие ценные бумаги, глядишь, если бы схватили вас, получили бы за мошенничество пять лет, а то и три года, отсидели бы срок, вышли — и мошенничай снова!
— Вот меня и взяли прямо из тюрьмы…
— Из тюрьмы?
— Арестовали меня осенью, — продолжал Кристи. — Суд был короткий, но срок оказался вдвое длиннее, чем следовало бы. Я еще призадумался: почему срок увеличен? А тут ко мне в камеру заявился некий господин Силайс и стал уговаривать, что в тюрьме я погибну, а в лесах Латвии есть моему искусству потребители!
«Так, — думал Граф, — осенью Силайс еще только обхаживал этого мастера. Хорош гусь этот Силайс!»
— А что же дальше? Не держал он тебя всю зиму в камере?
— Лучше бы в камере! — пожаловался Кристи. — Я бы и там не умер! А то взял в шпионскую школу, учил прыгать с парашютом, а все мои дела — изготовлять паспорта и другие советские документы! И никуда ни на шаг без провожатого!
— Как же ты станешь делать эти документы? — спросил Граф.
— В багаже лежат в чемодане двадцать паспортов и другие документы. Вся беда в том, что они все одной серии. С этими паспортами лучше всего жить в деревнях, где никто на паспорта особого внимания не обращает. И работать надо по самым тихим углам: на тракторе, в лесничестве. А еще лучше — выехать из Латвии и по истечении пяти лет поменять паспорт…
— Ты думаешь, что их так и поменяют? — сурово спросил Граф.
— Ну, я надеюсь… — промямлил Кристи.
Однако ж все беспаспортные «болотные черти» воспылали желанием приобрести новые «виды на жительство». И пришлось Графу с Мазайсом отправляться за багажом новых «туристов».
В делах операции «Янтарное море» осталась опись имущества, в которой указывается, что группа привезла с собой четыре новые рации с аккумуляторами, оружие, новые шифры, яды и двадцать новеньких паспортов и другие советские документы. К каждому паспорту приложен пакет с деньгами — по сорок тысяч рублей каждому человеку на обзаведение после того, как окажутся на новом месте.
На пятый день шпионы доставили в лагерь свое имущество. Кох с утра отправился к пособникам за угощением и водкой. Деньги еще были, нужно было лишь сходить в магазин и купить, чего сами «лесные братья» не делали.
На другой день после загула Кристи сказал Графу:
— Нужно послать кого-нибудь за фотобумагой и химикалиями. У нас есть отличная бумага, но английская.
Кох поехал к Юрке, что сидел в Вентспилсе, прожил у него три дня и вернулся с фотоаппаратом, бумагой и химикалиями, чтобы впервые за много лет кто-то из шпионов сделал снимки.
Снимали сначала лес, потом проявили снимки, спрятав свечу в красный фонарик. Позитивы получились отличные.
На следующий день Кристи с утра начал готовить фотографии. Для этой цели принесли какой-то уцелевший стул, завесили наружный угол бункера.